Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Конкурсы

   
П
О
И
С
К

Словесность


    Борьба с Членсом


    39.

        Цмип, отдышавшись всеми своими порами, отдергавшись всеми щупами и слегка отдохнув, вновь еле-еле шевелясь выполз наружу из куба.
        На этот раз его трехглазое лицо выражало неприкрытую злость, обреченность и откровенное неверие. Он выждал какое-то время, затем громко затараторил, будто бы не обращаясь никуда:
        - Нет никого, или нет ничего, нет жочемука, и не паука, и нету Тебя, или сгинь Ты, сгинь, - Ты, чье прозвище - Членс!.. Я ненавиже свое рождение, не люблю свое появление, презираю Твое употребление, я предвижу Твое исчезновение! Я не соглашался!.. Я ничего не хотел!.. Почему я должен либо принимать Тебя, либо убить Тебя?.. Почему я должен хотеть влаги, вместо того, чтобы быть простым звездом, как мне это назначено?.. Или... мне это не назначено?.. Так сгиньте же вы все, в главное, Ты - проклятый, коварный, дающий, а затем обязательно отнимающий, сгинь и дай мне пропасть и погибнуть, если не можешь дать мне влаги!.. Отними у меня все, до конца, Ты же и есть конец!.. Недаром, тебя прозвали - "Членс"!.. Или нет Тебя, и этот Слад бредит? Как же моясила, мое призвание достичь абсолютного низа, как же мое стремление к Яж, или... Всё это названия, слова, образы, каких может быть сколько угодно?!.. Почему я думаю, что я - "монголоид"?. Что означает - "монголоид"?.. Почему я думаю, что я - "ротозейка"?.. Что это значит? Твой Соляной бред?.. Так сгинь же Ты, гад, сгинь!..
        "Что-то у меня плохо получается, - вдруг подумал Цмип. - Вместо проклятий какое-то гнусное самоковыряние. Но, может быть, полное понимание себя, как совершенного ничтожества, загнанного в угол, это и есть абсолютная отповедь Членсу? Слад говорил,что можно найти Его, где угодно, даже в себе самом, и именно, в себе самом. Ну где Ты, где Ты... ничего, во мне нет ничего, только всецелая, зияющая пустота, если отбросить всю эту влагу, жочемуков и звездов..."
        Цмип помолчал, подождал, попытался успокоиться. Затем новый присутп бессильной злобы подкрался к нему и оглушил его своей непререкаемой обязательностью.
        - Ненавижу Тебя, - четко и гордо произнес он, попробовав приподнять над почвой Солнышка свои плохо шевелящиеся, тяжелые руки.
        - Долой Тебя, - тихо сказал он, посмотрев в предзакатное, спокойное небо.
        - Ты все это учредил и занялся самим Собою, заставив нас заниматься Тобой! Зачем?..
        "Нет, не так, - опять подумал Цмип. - Что же мне в Нем, все-таки, не нравится? Не могу придумать, ведь я Его совсем не знаю!"
        Он вновь подождал какое-то время, ничего не говоря и не думая. Все было таким же, ничего не менялось.
        - Да жжна с Тобою, тьфу!.. - воскликнул Цмип, вдруг почувствовав какую-то неожиданную радость и освобождение. - Нет Тебя, есть Ты - какая разница?.. Если я встречу Тебя, Членс, я убью Тебя, Членс! А нет - так нет!
        И Цмип, достойно подняв голову вверх, вполз обратно в куб.
        - Ничего не получается, - сказал он Сладу. - Он не хочет меня, не появляется. Может, Его все-таки нет?!
        - Я так и думал, - проговорил Слад, озабоченно осматривая ослабленное тело Цмипа. - Что, совсем невмоготу?
        Цмип мрачно отвернулся.
        - Ну ладно, раз ничего не вышло... На вот. подкрепись!
        Цмип повернулся и тут же увидел в щупах Слада сосуд-брусок с сияющей там, внутри. влагой.
        - Это мне кажется? - спросил он. - У тебя же нет...
        - Есть... Я думал, что ты как-то Его призовешь! А Он... не любит он таких, как ты, да я... Полетим на Лунку и заставим Его появиться!
        Цмип немедленно, жадно засосал влагу.
        - Даже не верится, - промолвил он, после некоторого временного промежутка. - Ура! Слад, я тебя люблю! Успокойся, я все сделаю! Мы разбомбим эту Лунку, я найду Членса и убью Его! И наступит наше царствие! Мне почему-то кажется, что сейчас я обязательно найду Его! У тебя... есть еще влага?
        - Найдется, - грустно ответил Слад.

    40.

        И наступил день, когда все было закончено и построено, и летальные тарелки с остервенением взвились в долгожданный космос. На главной тарелке летели Слад, Цмип и Бедрила, и к ее сияющей зеленоватой поверхности была прикреплена огромная пушка, приведенная в абсолютную военную готовность.
        - Вот и помчались, - сказал удовлетворенный Слад, когда красноватое Солнышко стало скрываться в иллюминаторе, превращаясь постепенно в еле заметную светлую пылиночку.
        Бедрила ошалело смотрел вокруг и иногда выстрекатывал какие-то утробные, безумные звуки.    - Это всё ерунда, Бедрила, - назидательно сказал ему Цмип. - Когда я был подлинным звездом, я мог летать здесь без всего и с любой скоростью!
        - Так что же ты?.. - удивленно молвил Бедрила.
        - А тело? Не очень-то приятно постоянно быть эдаким воздушным и... никаким. Хочется иногда почвы!
        Да, - оживился Бедрила, - хочется почвы!
        Он немедленно дотянулся до упакованного заранее почвяного запаса и быстро употребил немного.
        - А мне - влаги, - потребовал Цмип. - За отъезд! Членс еще не появился?..
        - Молчи, дурак! - осек его Слад.
        - Кто это?.. - добродушно спросил Бедрила. - Что вы сказали?
        - Ничего... просто так!
        - Это наше заклинание, - поправил свою оговорку Цмип и тут же приторно затянул: - Члее-еенс! Члее-еенс! Где же ты?.. Мы к Тебе летии-иим!!
        На других тарелках сидели по отсекам, вконец ошалевшие от всего произошедшего с ними, солнышки, боясь даже выглянуть куда-нибудь. Млечный путь расстилался где-то справа белой пыльной продолговатостью. Солнышко стало уже малюсенькой точкой и смешалось с такими же аналогичными крапинками света в этой глобально гигнтской, непролазной тьме.
        - Ты ожидал такого, Грудь? - спросил солнышко Жуж в момент резко наступившей тотальной легкости, завладевшей всеми солнышковыми, погрузневшими от работы, телами.
        - Да я... да я...
        - Как настроение?! - раздалось рявканье Слада в передатчике, установленном прямо в центре потолка летающей тарелки.
        - Н... Н... Н...
        - Не слышу!
        - Прекрасно! - раздался ответ Пашка с другой тарелки, где был точно такой же передатчик. - Летим! Где ваша Соль?
        - Везде! Ха-ха... Летите, летите...
        Все солнышки были посажены в четыре тарелки сообразно своим отрядикам. Каждый сжимал в правом щупе ружье, стрелявшее гибельным, резким лучом, и всех Слад снабдил защитой, которая была у него и у Бедрилы. Цмип остался невооружен и незащищен.
        - Послушай, Слад, - сказал Цмип, - дай мне ружье!
        - Ты сам - ружье! Я тебя сейчас заряжу в пушку и выстрелю по Членсу!
        Цмип помрачнел.
        - Я шучу, дружок!.. Членса-то нет!
        - Как нет?.. Я верю в Него!
        - Я шучу... - Слад хлопнул Цмипа по головоторсу. - Слушай, а лунки-то хоть есть? Я знаю, что они есть, но никогда их не видел. Так же, как не видел и звездов...
        - Как же ты мог их не видеть?! - поразился Цмип. - Ведь ты же...
        - О чем это вы? - быстро спросил Бедрила.
        Слад недовольно зыркнул на Бедрилу.
        - Слушай, Бедрила, отойди-ка в рубку управления, покрути лучше какие-нибудь рычажки... Нам нужно пообщаться.
        - О Соли?
        - О воли! Шагом гарш!
        Бедрила резво ускакал.
        - Так как ты мог не быть на Звезде, если ты меня туда, извини, засунул?.. - возмущенно проговорил Цмип.
        - Ну и что? Не хочу я видеть это Соляное безобразие... Всякие Звезды, Солнышки, Земли... Свою работу я делаю, а куда-то там летать... Мне и у меня было неплохо.
        - Но раньше-то было лучше?
        - Раньше... Раньше... Когда были одни казуары?
        - Да! - твердо произнес Членс.
        Слад грустно покашлял.
        - Раньше... Были одни казуары... Мы их делали... Мы выполняли волю Членса... И... тоже потом стали казуарами... Представь: ты - огненный, пылающий, вечный, мощный... И тебе ничего не надо: никакой влаги, никакой Соли, ничего... И ты общаешься с другими, такими же, как ты, через всю Вселенную... И нет никакого времени, никакого разнообразия, точнее, ты в себе самом можешь устроить любой мир и разрушить его... Ты - сам себе Членс! Только...
        - Что - только? - спросил Цмип.
        - Только в подлинной, Его, Членса, реальности ты не можешь ничего изменить! Ни-че-го...
        - Почему же ты сейчас не казуар? - нетерпеливо спросил Цмип.
        - Он призвал нас обратно... Он придумал Соль, возник весь этот маразм, и мы опять понадобились, чтобы хоть как-то им управлять. Ему-то уже стало всё без разницы... Он лишь создает всех этих жочемуков и солнышек, а мы-то должны их каким-то образомраспределять, спасать, возрождать, и так далее... А то всё рухнет... Всё превратится в хаос... Точнее, нет, пока Членс тут, хаоса не будет, но возможно вечное к Нему стремление, что тоже малоприятно!
        - Но ты ведь и хочешь хаоса! - недоумевающе сказал Цмип. - Мы ведь хотим убить Членса!
        - Да нет же! - отмахнулся от него Слад. - Я вновь хочу стать казуаром... Прекрасным... Вечным... Огненным... Таким пламенно-пушистым... Добрым... И придумывать любые миры... И чтоб это все было в реальности!
        - А я? - спросил Цмип.
        - А ты будешь вместе со мной! Мы убьем Членса и воссоздадим мир, как нам этого захочется!
        - А вдруг без Членса вообще ничего невозможно? - спросил Цмип. - Вдруг мир рухнет навсегда? Лишится главной своей подпорки, стержня, смысла, обоснования?.. И у нас ничего не выйдет, поскольку нас уже... не будет?
        Наступила гнетущая тишина. В иллюминаторе пусто висели мириады казуаров.
        - Я... думал над этим, - сказал Слад. - Но можно... попробовать! Надо... рискнуть! Не один же Он такой - Членс?
        - Ты мне сам говорил, что один...
        - Да, верно, верно, но... Ладно, уже поздно. Игра стоит всего, чего угодно! Мы получаем мир, или... ничего! Ну и хорошо. В любом случае, надо кончать с этой ужасной... Солью! И с этими жочемуками.
        - Но я хочу быть жочемуком! - убежденно воскликнул Цмип.
        - Опять одно и то же! - вспылил Слад. - Сколько можно! Убьем Членса, мир рухнет, и будешь тем, кем захочешь. Кем только сможешь выдумать!
        В их отсек вошел Бедрила.
        - Ну что, Бедрила, накрутился рычажками? - весело спросил у него Слад.
        - Накрутился, - прострекотал Бедрила. - Когда мы прилетим? Мне здесь нравится. А можно наружу?
        - Да в общем... Нет. А прилетим мы... - Слад задумался. - А впрочем, чего медлить, сделаю-ка я сверх-скорость, или же мгновенное перемещение... Я же все могу, это же просто антураж!
        - А ружья? - спросил Бедрила, сжимая свое левым щупом.
        - Нормально все! И - иэээх!
        Летальные тарелки вмиг закрутились вокруг своих осей и превратились в какие-то ирреальные световые круги. Затем - шмяк! - они мгновенно куда-то сгинули, пропали и затем как будто всплыли в совершенно другом конце Вселенной.
        - Как я?! - гордо спросил Слад всех присутствующих в громкоговоритель передатчика. - Вот я какой! Чего долго летать! Оружие к бою! По курсу Лунка! Приготовились!..

[индекс] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21]







НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Елена Мудрова (1967-2024). Люди остаются на местах [Было ли это – дерево ветка к ветке, / Утро, в саду звенящее – птица к птице? / Тело уставшее... Ставшее слишком редким / Желание хоть куда-нибудь...] Эмилия Песочина. Под сиреневым фонарём [Какая всё же ломкая штука наша жизнь! А мы всё равно живём и даже бываем счастливы... Может, ангелы-хранители отправляют на землю облака, и они превращаются...] Алексей Смирнов. Два рассказа. [Все еще серьезнее! Второго пришествия не хотите? А оно непременно произойдет! И тогда уже не я, не кто-нибудь, а известно, кто спросит вас – лично Господь...] Любовь Берёзкина. Командировка на Землю [Игорь Муханов - поэт, прозаик, собиратель волжского, бурятского и алтайского фольклора.] Александра Сандомирская. По осеннему легкому льду [Дует ветер, колеблется пламя свечи, / и дрожит, на пределе, света слабая нить. / Чуть еще – и порвется. Так много причин, / чтобы не говорить.] Людмила и Александр Белаш. Поговорим о ней. [Дрянь дело, настоящее cold case, – молвил сержант, поправив форменную шляпу. – Труп сбежал, хуже не выдумаешь. Смерть без покойника – как свадьба без...] Аркадий Паранский. Кубинский ром [...Когда городские дома закончились, мы переехали по навесному мосту сильно обмелевшую реку и выехали на трассу, ведущую к месту моего назначения – маленькому...] Никита Николаенко. Дорога вдоль поля [Сколько таких грунтовых дорог на Руси! Хоть вдоль поля, хоть поперек. Полно! Выбирай любую и шагай по ней в свое удовольствие...] Яков Каунатор. Сегодня вновь растрачено души... (Ольга Берггольц) [О жизни, времени и поэзии Ольги Берггольц.] Дмитрий Аникин. Иона [Не пойду я к людям, чего скажу им? / Тот же всё бред – жвачка греха и кары, / да не та эпоха, давно забыли, / кто тут Всевышний...]
Словесность