Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Dictionary of Creativity

   
П
О
И
С
К

Словесность


    Борьба с Членсом


    37.

        На серой планете Лунка жили двумерные существа - лунки. Они были впаяны, врезаны, втиснуты в планетную поверхность, словно некий, не существующий в самом деле, предел, какая-то абсолютная протяженность без высоты, чистая площадь без объема. Однако, у них был ум, душа и подвижность.
        Если взглянуть на планету Лунка откуда-нибудь извне, из космоса, можно даже заметить пробегающие по ней разноцветные всполохи, перемещения каких-то охваченных по краям клубящимися линиями кругов, разнообразные точки и палочки. Что это - бредовые
    видения ищущего прелесть и жизнь во всем глаза? Лунки!!!
        Лунки были столь же двумерны и ирреальны, как и линия, проведенная от точки к точке. Да, они покрывали трехмерный пейзаж, повторяя своими круговыми очертаниями все пригорки и ямки, но им это было неведомо, ибо у них самих вообще не было никакой толщины, и, соответственно, ее осознавания. Но они жили, размножаясь простым делением себя пополам, и молились Членсу, ибо Лунка была планетой, где царил собственно Членс, и где был Его культ.
        - Мы в Членсе! - постоянно восклицал главный вождь и царь лунок Сикандр. - Членсу слава!
        Остальные лунки образовывали вокруг него быстрый, горящий огоньками, хоровод, и не отвечали ничего, поскольку один Сикандр мог разговаривать, остальные же - только чувствовать. И что же они чувствовали? Вечную любовь к миру и безмерную благодарность Членсу.
        В одном из самых ровных мест этой планеты, среди холмиков серой пыли и кучек желтеньких камешков, находился большой, непонятно откуда взявшийся, горящий черным огнем. круг. Это было самое святое место на Лунке - храм Членса, вход к Членсу, площадка соприкосновения с Ним. Каждый день по несколько раз лунки окружали этот круг, чувствуя великую любовь и благодарность. Сикандр восклицал:
        - Мы в Членсе! Членсу слава! - и какая-нибудь лунка вступала в этот черный, ужасный круг и пропадала там навсегда, сожженная Членсовым вечным горением.
        Тут же огромная радость посещала всех остальных, и, счастливые, они безудержно делились. Сколько же их было всего? Сколько угодно.
        Когда лунка встречала лунку, она думала:
        - М, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м.
        И другая лунка ей думала в ответ:
        - М, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м.
        - Мы в Членсе! - восклицал тут же, отовсюду слышный, неуемный Сикандр. - Членсу слава!
        И все продолжалось.
        Конечно, никто из них никогда не видел собственно Членса, да они и представить себе не могли бы, что это возможно. Но был черный круг, было вечное исчезновение и деление, и был Сикандр, и были великая любовь и благодарность. Членсу слава!
        День, ночь, зрение и слух здесь достаточно относительны, ибо все это, все-таки, взгляд трех, а не двух. Можно даже сказать, что лунка представляла из себя чистый лист сплошной эмоции, оптимальный круг счастья, верхушка, пенка исходящего из глубины мира экстаза, некая совершенная шляпка рая, - но можно ими вообще пренебречь, ибо кто мог видеть их движения, всполохи и исчезновения, кроме них самих? Глаз, ищущий во всем прелесть и жизнь, да и то нет.
        Если говорить о времнени, то здесь царил вечный ноль, точнее, опять-таки двойка: из одного до еще одного и обратно. И больше никуда. Однажды Сикандр как-то сказал:
        - Наступит время, и Членс даст нам ощутить верх.
        Но это было сказано всего лишь один раз, что это означало, не понимал даже сам Сикандр.
        У лунок не было имен, а только номера, но они постоянно менялись и забывались, поэтому, было в общем-то все равно, какой иметь номер. Иногда было модно всем называться двойками, а в другой раз - пятьдесят шесть. И только Сикандр имел имя.
        И никакого другого внутреннего общения невозможно было обнаружить при любом желании. Вот лунка три встречает как раз делящуюся лунку пять:
        - Ммммммммм,
        - мм, мм, мм, мм.
        И прочие варианты всяких "м".
        Все это было мало похоже на мысли. Однако чувства ощущались.
        Иногда они складывали из самих себя некий, довольно-таки отчетливый, узор, но затем вновь рассыпались в бесконечном, хаотическом, поверхностном струении. Очевидно, этот узор представлял из себя слово "О Членс".
        Можно предположить, что Сикандр не был изначально лункой, поскольку он разговаривал и верховодил здесь, а прочие лунки не могли ни разговаривать, ни верховодить... Он был мостом между лункой и Членсом, мостом над черным, огневым кругом! Сверх-лунка? Возможно.
        Когда лунка наталкивалась на другую лунку, они с невероятной быстротой отскакивали друг от друга на разные концы планеты. Иногда получался целый каскад столкновений, и все двигалось, бурлило, сияло и светилось. Красно-бирюзовый ореол покрывал тогда всю планету, но лункам это было неведомо. Они были двумерны и примитивны, как мировой исток, однако, вряд ли заключали в себе бесконечную потенцию всего прочего и чего-нибудь еще.
        Однажды Сикандр в очередной раз собрав всех лунок у черного круга и сказав после этого:
        - Мы в Членсе! Членсу слава! - тут же разразился неведомой доселе целой речью:
        - Враги, враги, враги Членса, враги нас, враги лунок! Враги летят, пора нам почувствовать верх! Членс, помоги, Членс, защити! Они нам ничего не сделают, они нам ничего не сделают!.. Враги, враги, враги нас, враги Членса, летят, летят, собираются
    лететь к нам! Они нам ничего не сделают, защити, Членс, спаси, Членс! Враги летят, враги могучие, верхние, трехразрядные, ни-че-гоооо-то нам не сделают! Они нас просто не увидят, они нас просто не обнаружат, спаси, Членс! Враги, враги нас, враги Членса,
    враги лунок, летят, летят, собираются лететь к нам! Спаси, Членс, помоги, Членс! Враги, враги.
        Что это означало, никто не понял. Никто вообще ничего не понял. Возможно, ничто ничего и не услышал, потому что лунки , очевидно, не умели слышать, а могли только чувствовать - великую любовь и великую благодарность. К Членсу.
        Как обычно, лунка двадцать два переместилась в черный круг и тут же исчезла в нем. И все начали радостное деление.
        Но лунка тридцать восемь переместилась к Сикандру и подумала:
        - М, м, м!
        - Молодец, тридцать восемь, - продолжал Сикандр свои, неведомые доселе, слова. - Мы с тобой увидим верх. И победим всех врагов. Но они ведь нам ничего не сделают?.. Не так ли, Членс?.. Спаси, сохрани!
        И Сикандр уже собирался вступить в черный круг, но в послений момент все-таки передумал и не совершил этого.

    38.

        Цмип, вышедши из белого куба н солнышковый ласковый, красный пейзаж, вздрогнул, обратился куда-то внутрь, или вообще вовне, и взвопил:

            - Членс предвечный,
            Колокол вечный!
            Удели мне внимание,
            Дай мне понимание.
            Не могу жить без влаги,
            Зависеть от скряги!
            Его зовут Слад -
            Он - Светик и гад!
            Дорогой мой Членсе,
            Подумай о шансе
            Одном, для меня.
            Иль сдохну тут я.
            Дай влаги, скорее,
            Иль Соли быстрее.
            Но чего-нибудь дай!
            Вот это и будет твой рай.
            О, Членс, златоусый,
            прекрасный и русый,
            Большой, самый малый,
            Великий, удалый!
            Творец Ты всего!
            Боец с "ничего"!
            Хочу я с Тобою
            Быть связан судьбою,
            Явись предо мной,
            Как Соль над Звездой!
            Явись лучезарно
            Ко мне благодарному,
            Я влаги хочу!
            Под ней я лечу!
            Иль сделай меня
            Жочемуком.
            Вот - я , я, я, я,
            Дух нагишом.
            Членс Ты мой,
            А я - Твой.

        Цмип напряженно подождал какое-то время, потом быстро зашептал:
        - Я стою здесь один, посреди мира, отринув свои качества, рождения и страсти, сжав воедино свои грехи и стремления, я обращен в самую сердцевину Твою, Членс!.. Не дай мне пропасть в пучинах муки без влаги, не дай мне погибнуть навечно и не стать
    более никем, даже Яжем, не введи меня обратно в постылую мне благодать, но избави меня от нее и дай мне влаги, влаги, влаги, влаги!! Только влага, или - дай сказать, прости, Членсе, - Твоя Соль напоит и утолит мою душу светлым дыханием свершающейся каждый миг жизни и радостной справедливости!.. Ибо созданы мы Тобою по твоему же подобию, по твоим страстям и привычкам, ибо жаждешь Ты Соли, а я - влаги, ибо Ты - Богж, а я - звеязд, и мы нужны друг другу, и охочи, как кто-то уже сказал, друг другу! Не дай наступить мерзкому застою и хаосу в Твоем великом мире лада, любви и наград! Ибо если Ты создал столь чудесную вещь, как влага, так дай же мне ее поскорей, или вкушу Твоей Соли, ежели Тебе это не противно. А нет, так сделай, наконец, меня жочемуком, или кем-нибудь еще, только попроще, и чтобы были Яжи и разнообразие, не хочу более вседозволенности и могущества! Членсе!.. Любимый и грозный, припадаю к Тебе, будь же мне защитником, не оставь меня, не растопчи, не забудь!.. Яви свой Лик, и да воссияет Твой
    запредельный, небесный Язык!..
        Цмип вновь подождал, но ничего не произошло. Он упал на почву и стал бешено кататься по ней, сотрясаясь от ознобов и ужаса. Он кричал:
        - Членс! Я тут!! Не бросай меня, Членсе!.. Только Ты защита и опора, великий, надежный и могучий - Члеее-ееенс!!! В дни сомнений, в дни горестного и безнадежного желания влаги я зовууууу Тебяаааааа!!! Членс! Членс! Членс! Здесь я - Цмип! Цмип! Цмип! Членс мой, который жжна знает где, приди сюдааааа!!! Влаги, Соли, да всего, чего угодно, дааа-аааай!!!
        Цмип осекся и застыл, весь измазанный в почве. Потом медленно, как-то совершенно обреченно, он вполз обратно в куб.
        - Ну что, не получается? - спросил сидящий у сигея Слад. - Не явился Членс? Не взял тебя к Себе? Не дал влаги?
        Цмип всхлипнул.
        - Пошел Он!! Убью Его!
        - Ты можешь Его теперь проклясть, - сказал Слад. - Бывает, что на это Он даже лучше отзывается.
        - Сейчас, дай отдохнуть.
        Цмип заплакал, выделяя какую-то сладенькую жидкость, почти всеми порами своего ослабевшего, но все еще крепкого, продолговатого тела.
        - Убью Тебя! - вдруг злобно воскликнул он. - Только покажись, только дай хоть один знак, что Ты где-то есть!

[индекс] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21]







НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Дмитрий Песков. Сила притяжения [Я сейчас с Митрием. Мы живем в пещерe. Питаемся росой и грибами. Читаем сутры про Авалоктишвара Бодхисаттву и Шарипутру. Митрий все время мне внушает...] Виктор Хатеновский. Восторг затравленной любви [Жаль – я с Вами не договорил / О любви, о старости... о многом... / Ходит слух – архангел Гавриил / Завтра познакомит меня с Богом...] Алексей Кузнецов. Уступите лыжню африканцу [Сегодня солнечно с утра, прогноз хороший / И беззаботно весела улыбка дня, / А в голове моей туман, в тумане ёжик – / Такая странная проблема у...] Светлана Ахмедова. Вполголоса [Ты знаешь, вызывают привыкание / слова. Простой и честный алфавит. / Мир тесен, а слова – они пространны: / кристалл, вода, бальзам, огонь, магнит...] Олеся Луконина. Ладонь на стене [Огромный пёс, чей силуэт был процарапан неизвестно кем на стене четвёртого подъезда дома 34 по улице Таёжной, широко зевнул и закрыл клыкастую пасть....] Наталья Герасимова. Поэзия обязательна! [12-я, выездная, серия "Вечера авторов ... хороших и разных", в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Татьяна Парсанова. Мысли в хутор стремятся упрямо [Из подола неба, ранние, / Раскатились звёзды сливами. / Загадали мы желание – / Чтобы быть всегда счастливыми...] Надежда Шляхова. Солнечный календарь [Холодно и пусто окрест. / Тёмный сад безлюден и гол. / В мире, предстающем, как текст, / Я – несовершенный глагол...]
Словесность