КОЛЫБЕЛЬНАЯ НЕРОЖДЁННОМУ БРАТУ
Ошибка художника, калимба, тибетская чаша и города под рукой
Фотографии: Сергей Васильев
В библиотеке им. Ивана Крылова в Сокольниках в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри" состоялась презентация книги стихов поэта, музыканта и художника Сергея Криницына "Колыбельная нерождённому брату".
Пока ведущий Николай Милешкин настраивал микрофон, Криницын импровизировал на гитаре, а затем взял в руки музыкальный инструмент – самозвучащий колокольчик Коши, предназначенный для медитации, йоги и звукотерапии, и поющую чашу со стиком. Зал погрузился в музыку ветра – своего рода шаманский ритуал. Вскоре музыка ветра сменилась звучанием калимбы. Николай Милешкин пошутил: дескать, такое большое количество людей пришли на литературный вечер "не для стихов, а чтобы послушать шаманскую музыку".
По словам поэтессы Марии Поповой, её "долгое время не покидала мысль сделать интересные маленькие книжечки, где гармонично сочеталось бы пространство стихов и иллюстраций с местом, где можно было бы что-то [своё] написать или нарисовать, а также со справочными сведениями из теории стихосложения в конце: чтоб мы не забывали, что такое ямб, хорей или верлибр". Серия, в которой вышла книжка Криницына, неслучайно называется "Блокнот поэта": все эти составляющие в книжке есть (в первой книжкой этой серии вышли стихи Андрея Галамаги). Попова рассказала, что в Московском региональном отделении РСПЛ, где она возглавляет секцию поэзии, формируется сборник "Семейный альбом". Криницын прислал для сборника свою подборку стихов. Когда поэтесса отдыхала в Коктебеле, она познакомилась с юной художницей Верой Лагодич. Попова и Лаготич договорились, что художница [одним рисунком] проиллюстрирует этот сборник, а та "взяла и проиллюстрировала [рисунками] каждое стихотворение" Криницына. "Таким образом мы "ошибку" художника превратили в книгу", – улыбается Попова. Виновник торжества "заякорил" выступление Поповой импровизированной игрой на калимбе, после чего приступил к чтению своих стихов из презентуемого сборника: "Печальный ПАПА-ПА-ПАсёлку / Идёт дорогою кривой, / Ругает сына втихомолку / И машет пьяной головой..."; "В знаменателе – смерть. А в числителе – ты, дорогая. / Дорогое твоё навсегда исчезает, увы. / День бесследно уходит, и я по тропинке шагаю / В ста верстах от горячей Москвы"; "Когда пора рожать или родиться / (унылая осенняя пора), / с небес течёт усталая водица – / и появляюсь я или сестра..."
Выступающий запел горловым пением, орудуя стиком по ободку чаши и поясняя, что пение у него всегда разное. Одно дело – петь колыбельную ребёнку. Другое дело – "привидевшемуся нерождённому брату". Если Криницын поёт брату, то "голос летит, не остаётся здесь" (он устремил руку со стиком вверх). Сергей вспомнил, что, когда его "первая дочка была совсем маленькая, он решил ей спеть, чтобы она уснула поскорей". Он пел, заглушая голос и, когда затих, вдруг услышал: "Ещё!"
Отвечая на вопрос, может ли "нерожденный брат" или кажущийся родственником на фото человек стать источником текста, Криницын ответил, что некоторые из его "текстов именно так и появились". Когда поэт смотрит семейный альбом с разными людьми, которых он не знает и спросить, кто они, уже не у кого, то в его голове "возникают образы и ощущения". Такие же образы возникают, когда кто-то снится: он точно не знает, о ком пишет. И сам себе задает риторические вопросы: "Вот что это за женщина, у которой "под рукой имелись небольшие города"? Это кто-то из моего рода, кто воевал? Может, моя бабушка или прабабушка, которая могла быть лётчицей? Образы очень яркие, но о ком, утверждать не могу. Поэтому записываю это как стихотворение".
По мнению Нади Делаланд, когда выступающий играл и читал стихи, ей со стороны казалось, что он обращается к разным частям себя: особенно когда, вспоминая прежние мелодии, импровизирует на гитаре. Её вопрос был: а как автор чувствует это изнутри? По словам Криницына, у него есть два слоя: "ближе и глубже к поверхности". Поэт располагает раскрытые ладони на небольшом расстоянии от груди и "показывает руками, что когда вспоминает", то это "где-то тут" (ближе к поверхности). Следом прикладывает ладони к груди со словами, что потом "проваливается и уже не знает, что будет играть". По его словам, дальше важно продолжать и не останавливаться, "и тогда что-то получается". Попытку сочинять музыку он предпринял, когда ему было около двадцати лет. Но, по его словам, не получилось: "Бывают люди-композиторы. У меня иначе. Я могу импровизировать, но мне надо от чего-то оттолкнуться".
Смотрите также: Сергей Криницын в "Сетевой Словесности"
© Владимир Буев, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.
Орфография и пунктуация авторские.
