П О И С К

Михаил Визель [Написать письмо]
Родился в Москве, в том самом году, когда Леннон окончательно и бесповоротно доругался с Маккартни, и буквально в те самые дни, когда Пейдж с Плантом сидели в Брон-и-Аур Стомпе на травке (во всех смыслах) и подбирали хрусткие и гулкие звуки Gallows Pole и Friends. Впрочем, и том и о другом факте (которые, я уверен, оказали на мою жизнь гораздо большее воздействие, чем все гороскопы) мне стало известно гораздо позже - как и еще об одном важнейшем обстоятельстве, о котором будет сказано ниже. С того достославного времени, не меняя физической оболочки, прожил несколько вполне несмешивающихся жизней. Первая - студента заурядного технического вуза и примыкающая к ней - заурядного молодого инженера. Пять-шесть-семь лет (если считать от начала натаски в школе до увольнения по сокращению в маленькой инженерной фирме), засунутые псу под хвост. Я так и не смог научиться ни пить водку, ни трахать однопоточниц, нижé младшекурсниц. Единственное, что заслуживает удержания в памяти с того времени - посещение в качестве вольнослушателя лекций по музыке джазмена, неоязычника и христианина Олега Степурко и случайно прочитанный у одногруппницы томик Осипа Мандельштама. Юлия Евгеньевна Васильева, если Вам когда-нибудь попадется эта страничка на Ваши серые близорукие глаза - примите мой нижайший и смиреннейший поклон! Маленький томик с первой ("Звук осторожный и глухой...") до последней страницы потряс настолько, что бывшая до того подспудной и подземной побочная жизнь вдруг как-то незаметно и естественно вышла наружу и положила начало второй жизни - поэта, студента Литературного института имени Горького. Тут-то и актуализировалось, что 20 июля - это день рождения не только мой, но и Франческо Петрарки. Я попал в переводческий семинар Евгения Михайловича Солоновича, о чём очень не жалею. В этой жизни было много смешного и несообразного (разговоры о Бертране Расселе и неизбежном Борхесе в институтской столовке, строящие ахматову интеллигентные домашние девочки, судорожное, до отвращения, запихивание в себя огромного количества книг, каждую из которых надо бы смаковать, преподавательница итальянского - моя ровесница), но, в отличие от предыдущей, она, без сомнения, была настоящей. Когда я, (поначалу - забывшись), произносил слова борхес, китс или фрипп, не все понимали, но вокруг не образовывалась полынья. Среди нас были парни от сохи и замороченные интеллигенты, тефлонно-чистые создания и тертые калачи обоего полу, полусумасшедшие и просто алкоголики, альтруисты и твердо положившие сшить себе из таланта кафтан (а так же притворяющиеся ими, будучи другими - но из того же списка), но что-то главное у нас было общее. А именно: убеждение, что сочинительство есть вещь самодостаточная или, говоря по-другому, в аксиологии не нуждающаяся. И кажется, мы оказались последние, у кого оно было, это убеждение. После нас пришли молодые люди, уже именно планомерно нацеленные на копирайтерство, боевики и глянцевые журналы, а не ставшие всем этим по необходимости. Но и здесь одновременно мне пришлось вести параллельную жизнь. Не падайте в обморок: жизнь главного бухгалтера малого предприятия. Джекил с Хайдом отдыхают! Отдыхает и Олег Кулик со своим человекособачеством. Мои сидения и стояния в коридорах налоговых инспекций посреди толп разъяренных бухгалтерш в последний день сдачи квартального отчета с томиком Катулла в руках до сих пор вспоминаются с наслаждением, как непревзойденные по чистоте концептуальные жесты. Однако и эта жизнь, в которой постепенно на первое место, обойдя отнимавшие много времени переводы стихов и катастрофически много денег - занятие фотографией, вышло писание статей и получение за них гонораров, канула в Лету, когда 20 июля (sic!) 1999 года подписанный на ezhe-лист приятель известил меня по аське между делом, что Антон Носик (с которым я тогда уже был шапочно знаком) набирает новых людей для расширения своей Gazetы.Ru (сейчас это уже требует уточнения - своей Gazetы, а слово Lenta.Ru тогда еще никому ни о чём не говорило). Мы встретились, поговорили (т.е. даже не поговорили, а просто Носик - сей муж, проникающий в суть вещей - на меня поглядел), и все заверте... Поначалу - безумно интересно, с перегрузками и заносами, потом - всё спокойнее и равномернее. Вертится, с некоторыми модификациями колеса, и поныне. Я состою редактором ленточного отдела культуры - т.е., попросту говоря, то, что висит по адресу lenta.ru/culture/, в 90% процентах случаев изготовлено, сверстано и прилажено теми же руками, что и этот текст, пишу регулярно авторские, т.е. подписанные моей фамилией тексты (рецензии на спектакли, книги, фильмы) в дружественные сетевые издания, а то, что они не берут (не потому, замечу, что их не устраивает, а всегда только потому, что на эту тему материал уже есть) - нимало не чинясь, кладу на свою домашнюю страничку. Есть и здесь своя боковая жизнь. А как же! Но писание ученой диссертации при таком раскладе не доставляет уже такого острого концептуального наслаждения, и потому идет скорее шатко, чем валко. Долго ли продлится такая жизнь? Бог весть. Но уверен, что и она не является окончательной. Следите за рекламой.

Книга отзывов

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"

Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.] Читайте также: Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии) | Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара | Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра" | И Божьим словом души обогреты... | Ирина Кадочникова. И это тоже дом | Яков Карпов. Поэтика как симптом: как бессознательное говорит стихами | Савелий Немцев. Поэтическое королевство Сиам: радикальный академист Олег Виговcкий. 18+ | Марианна Рейбо. Письмо с этого света | Ирина Романец. Венки из одуванчиков | Иван Самохин. Рой литот | Владимир Смоляков. Звонница | Анастасия Туровская. Осторожно, гештальты закрываются! | Муминат Абдуллаева. Что такое поэзия? | Дмитрий Аникин. Из Андрея Шенье | Евгений Антипов. Ракурсы