Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



ЛЮДИ ОСТАЮТСЯ НА МЕСТАХ


 


      БЫЛО ЛИ НЕТ ЛИ

      Было ли, нет ли – больше не повторится...
      Снег по дороге сыпал себе навстречу,
      Лунной дорожки петли, набранные на спицы,
      Медленный свет роняли на зимний вечер.

      Через мгновенье снег превращался в ливень,
      Обувь была тяжёлой, одежда – влажной,
      Где-то вдали двоились глаза павлиньи
      У светофоров, подмигивающих вальяжно.

      Было ли это – дерево ветка к ветке,
      Утро, в саду звенящее – птица к птице?
      Тело уставшее... Ставшее слишком редким
      Желание хоть куда-нибудь возвратиться.

      Были ли вечны осени или вёсны,
      Сырость и грязь, хроническая простуда?
      В уличных мутных речках – воды по вёсла,
      Ровно, чтоб взять и на хрен грести отсюда.

      Было ли лето? Полночь – одна из многих.
      Лунной дорожки петли соскальзывали со спицы...

      Света клубки, упавшие мне под ноги
      Начинали подпрыгивать и катиться.

      _^_




      СМОТРЮ, КАК ЧЕЛОВЕК ЗАХОДИТ В ДОМ

      Смотрю, как человек заходит в дом,
      Как свет в траву стекает из-под шторы...
      Здесь дело, разумеется, не в том,
      Что день прошёл, а ночь ещё не скоро,

      Что город мой, залюбленный до дыр,
      Заштопывает вечер понемногу,
      Что ветер, как собака-поводырь,
      Незрячий лист ведет через дорогу,

      Чтобы столкнув нечаянно с пути,
      Расстроиться и стихнуть виновато.
      Мне тоже не мешало бы дойти –
      До тротуара, неба, хоть куда-то.

      Прижиться на какой-нибудь звезде
      Над городом, не так уже любимым.
      И знать, что здесь, и далее – везде
      Всему свой дом, и ветер, и чужбина.

      _^_




      ОБЛАКА ЛИ

      Облака ли, с грузом корабли,
      Ползают по небу еле-еле.
      Прежде, помню, знатно мы цвели
      Круглый год, особенно в апреле.

      Всякое случается с людьми...
      В лиственных могильниках под вишней
      Ни случайных листьев нет, ни лишних.
      Все сгниют, какого ни возьми.

      Непосильным видится ущерб –
      Словно что-то главное сломалось.
      А такая требовалась малость –
      Чтоб живые ... листья и вообще.

      _^_




      КАК ЕСТЬ

      Живу, как есть – могу ли, не могу,
      Ни целого не зная, ни деталей,
      Ни города, где разное видали,
      Ни улиц, заблудившихся в снегу.

      Хожу, как есть – недолго ли, всегда,
      Так быстро, что ни холодно, ни жалко –
      По темноте. И только зажигалка
      В руке, как путеводная звезда.

      Смотрю, как есть – на те ли, на не те
      События без цели и без толка –
      В пространстве, обезличенном настолько,
      Что не с кем разминуться в темноте.

      Люблю, как есть. На то, что не люблю,
      Бездарно трачу силы и здоровье,
      Надеясь обходиться малой кровью,
      Тогда как шансы близятся к нулю.

      _^_




      ВЧЕРА БЫЛА ЖАРА

      Вчера была жара невероятной...
      Куда девалось лето, непонятно.
      Я снова всё на свете проспала.
      Вчера ещё и молодость была...
      На улицу выходишь – воздух мятный,
      На въездах в утро – счетчики тепла.

      Круги своя. У солнца в белом доме
      Энергию всё чаще экономят.
      Сидят и смотрят – как там, на земле?
      А мы в порядке – чуть навеселе,
      Замёрзли, но не очень-то и в коме.

      То дождь, то ветер шастают за дверью...
      Так значит, осень? Я в неё не верю –
      В ту, что сухой выходит из реки
      И стряхивает нехотя с руки
      Отсохшие у немощных деревьев
      Похожие на листья языки.

      На языках – налёт белей, чем иней,
      Земля кряхтит и морщится под ними –
      Ей не в коня, должно быть, этот корм.
      Молчат деревья, выглядят больными,
      В анамнезе – эфир и хлороформ.

      А ветер, пёс, из лужи хлещет бражку,
      Рвёт на груди последнюю рубашку,
      По лесу бродит, ветки теребя.
      Так значит, осень... Крыша – нараспашку,
      И дождь... То льёт, то ходит под себя.

      _^_




      ВСЕ ОНИ ГОВОРЯТ

      Все они говорят, что скучно и сносит крышу.
      И молчат иногда – о том, что давно не сносит.
      Все они говорят, что осень в затылок дышит,
      И уходят подальше, чтобы отстала осень.

      Все они – поезда, уставшие от вокзала,
      А ещё – корабли, и нет никакого порта.
      Их до самого льда зима языком слизала,
      А они говорят, что холод жалеет мертвых.

      Все, что слышат они, похоже на крики чаек,
      Всё, что видят они – немного воды и суша,
      Где живёт человек, который их различает,
      Потому что не может знать и умеет слушать.

      Тот, кто слушает ветер, с чайками на повторе,
      У кого на руке – часы с четырьмя нолями.
      Всё, что есть у него – немного земли и море...
      Да такое, что дна не видно под кораблями.

      _^_




      ЛУННЫЙ СВЕТ

      Лунный свет запутался в гардине,
      На обоях тень его мерцает.
      Ты пришел, и мира посредине
      Говоришь о чем-то с мертвецами.

      Человеку странно это слушать,
      Ибо суть противится мирская.
      Будто стал ботинками на лужу,
      А вода на дно не пропускает.

      Ты и сам не очень в это веришь.
      Человек, в сознании и вправе,
      От тебя попроще хочет зрелищ,
      Поживей, поярче, покровавей,

      Даже пусть и заживо – на вертел.
      На войне, на плахе, на манеже
      Человек боится всякой смерти,
      Но чужой, по-видимому, реже.

      И не оттого, что людям с детства
      Говорят: чужого не берите.
      Оттого, что боли негде деться,
      Если ты участник, а не зритель.

      _^_




      РИСУНОК

      Облака шатаются где попало...
      Посреди центральной аллеи парка
      Село солнце в лужу и задремало.
      Здесь ему не холодно и не жарко,

      И плевать, что лету дожди не впору,
      Жмут в груди и в талии тесноваты,
      Что цветам, дряхлеющим у забора,
      Глупый ветер бабочек не сосватал.

      Как начнётся свадьба, не остановишь,
      Наяву ли сам себе будешь сниться.
      Спящий разум тешит своих чудовищ
      В ипостасях кисточек из куницы.

      Оттого, мой ангел, и не ушёл ты,
      В мир иной, где видится по-другому,
      Как летает птица по неба шёлку...

      Чёрной тушью водит по голубому.

      _^_




      НЕМНОГО ЛЮБВИ

      Ветер подул пронзительнее и сник,
      Где-то в ногах отчетливо хрустнул иней...
      Кажется, я и правда живу без них,
      Даже когда их вижу, болтаю с ними

      О мимолетном чем-нибудь, о пустом...
      Знать бы, зачем так долго толкутся в ступе
      Лица людей, отложенных на потом,
      Если "потом" по-прежнему не наступит.

      Просто скучаю. Редко, совсем чуть-чуть.
      Больше нигде не ноет, не тянет жилы...

      Было бы глупо думать, что я хочу,
      Чтобы они вернулись и стали живы.

      _^_




      О КОШКАХ

      День за днём старательно тянет ножку
      В танцах с летом томный июньский зной.
      На скамейке черная тлеет кошка,
      Презирая пялящихся спиной.

      Жук навозный солнечный катит шарик,
      Оставляя в небе слепящий свет.
      Наглый воздух в горле руками шарит.
      Вот не знаю, мытыми или нет.

      Вянет куст с цветами оттенка свеклы,
      В мыслях напрочь выгорел внятный текст.
      И с чего бы, думаю, кошка сдохла,
      Если хвост практически не облез?

      Малый зной пытается стать великим,
      Звон в ушах легко переходит в шум...

      Это дождь отчаянно замурлыкал,
      Будто я за ухом его чешу.

      _^_




      А ОНИ НЕ ЗНАЮТ О ТОМ, ЧТО ОСЕНЬ

      А они не знают о том, что осень,
      Контрабандой пыль золотую носят
      На подошвах грязных, вахтерши мимо
      Проходя с лица просветлённой миной –
      В личный рай, где спорым рукам на кухне,
      Глаз плиты подмигивает и тухнет,
      Где печенья вдоволь с горячим чаем...

      А ещё электричество отключают.
      Не в одной квартире – во всем подъезде.
      И они шагают навстречу бездне,
      И оттуда кажутся мне иными –
      Ни малейшей разницы между ними.

      Вот и я не знаю о том, что осень,
      Что курить пора бы уже и бросить,
      И о том, что ночью над всем над этим
      В рваный бубен неба колотит ветер,

      И звезды бубенчик звенит чуть слышно,
      Будто шепчет "как бы чего не вышло".

      _^_




      БУДЕТ ОСЕНЬ

      Будет осень... Будет на этот раз
      Не такой отчаянной, как всегда.
      Будет лить из облака тёплых глаз
      Потихоньку стынущая вода.

      Будет ветер дерево сторожить,
      Будто пёс – соседского малыша.
      И пойду я осенью этой жить
      Постепенно, медленно, не спеша.

      Не играя с улицами в слова
      Под осенний пиковый интерес
      И не зная, пятится ли листва
      От внезапно падающих небес.

      _^_




      ЛЮДИ ОСТАЮТСЯ НА МЕСТАХ

      Люди остаются на местах –
      В розовых двенадцати кустах –
      Там, где им и весело, и славно.
      Людям нет ни края, ни конца.
      Не зовите чёрного жнеца,
      Белого не стоит и подавно.

      Люди помышляют о простом –
      О пчеле, жужжащей над кустом.
      Тешатся подковами над дверью.
      Спят, упившись, прямо на столе,
      Вымазаны в мёде и смоле,
      Избранные вываляны в перьях.

      Люди не жалеют о пустом.
      Этот – о патроне холостом,
      Тот – о пролетевшей мимо пуле.
      Уходя с натоптанной тропы
      Ранятся об острые шипы,
      Мажут йодом, просят, чтоб не дули.

      Люди остаются на местах,
      О сожженных думают мостах.
      А потом, проснувшись среди ночи,
      Убирают руки от лица...

      Не зовите чёрного жнеца.
      Пусть приходит сам, когда захочет.

      _^_




      СТРАСТИ ПО ВИНОГРАДУ

      Так проходит время – июнь за маем,
      И пока мы лишнее отсекаем,
      Наступает август в конце концов.
      Город мертвых, летом неподражаем,
      Виноградным давится урожаем,
      Дом напротив вялит своих жильцов

      На уютной с виду покатой крыше.
      Почему-то солнце не любит рыжих.
      Дни по стенам тянутся, как лоза,
      Виноградным соком на землю брызжут...
      Что-то в нас осталось ещё и дышит.
      Неживое смотрит во все глаза.

      Человек без кожицы – мякоть с кровью.
      Город мёртвых – небо с асфальтом вровень.
      На воротах в вечность – большой засов.
      Виноград без мякоти – плоть без плоти,
      Кто мы, что мы – в жизни круговороте?
      Чуть родился, глянешь – уже засох.

      _^_




      ЗА СТЕКЛОМ

      Истек им срок, им свет истек на дно.
      К ним снег вчера заглядывал в окно
      Без всяких побудительных причин.
      В них больше нет ни женщин, ни мужчин,
      Им всё равно.

      Истек им звук, им голос изменил,
      В них раньше ветер музыку хранил,
      Огонь – тепло, листва – зелёный цвет.
      Их больше нет.

      Их больше нет – в том смысле, в том ключе,
      В каком рука лежала на плече,
      И ничего такого, чтобы: Ах!
      Темно в глазах!

      Истек им смысл, им память истекла,
      Их больше не достать из-за стекла.

      _^_




      ТЫ И САМ ЭТО СЛЫШИШЬ

      Ты и сам это слышишь, лето звучит иначе.
      Незаметно почти и всё-таки по-другому.
      То ли больше высоких стало и меньше низких,
      То ли рядом осталось мало родных и близких...
      Впрочем, сам понимаешь, у нашей с тобой задачи
      Нет решения, – мы по-прежнему незнакомы.

      Ты и сам это видишь, бледные чьи-то лица
      На рисунках твоих стареют. А ты – всё тот же.
      Как ни терпит бумага, снова детали лживы.
      Ты и правда поверил, что все эти люди живы?
      Впрочем, сам понимаешь, наши с тобой границы
      В этой жизни нарушить дважды никто не может.

      Ты и сам это знаешь, цвет ничего не значит.
      Нарисуй меня чёрно-белой – на всякий случай.
      Одиночества звук становится слишком близким,
      Слишком много высоких и так не хватает низких...
      Ты и сам это скажешь, нет никакой задачи,
      Мы с тобой незнакомы, поэтому неразлучны.

      _^_



© Елена Мудрова, 2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Елена Мудрова (1967-2024). Люди остаются на местах [Было ли это – дерево ветка к ветке, / Утро, в саду звенящее – птица к птице? / Тело уставшее... Ставшее слишком редким / Желание хоть куда-нибудь...] Эмилия Песочина. Под сиреневым фонарём [Какая всё же ломкая штука наша жизнь! А мы всё равно живём и даже бываем счастливы... Может, ангелы-хранители отправляют на землю облака, и они превращаются...] Алексей Смирнов. Два рассказа. [Все еще серьезнее! Второго пришествия не хотите? А оно непременно произойдет! И тогда уже не я, не кто-нибудь, а известно, кто спросит вас – лично Господь...] Любовь Берёзкина. Командировка на Землю [Игорь Муханов - поэт, прозаик, собиратель волжского, бурятского и алтайского фольклора.] Александра Сандомирская. По осеннему легкому льду [Дует ветер, колеблется пламя свечи, / и дрожит, на пределе, света слабая нить. / Чуть еще – и порвется. Так много причин, / чтобы не говорить.] Людмила и Александр Белаш. Поговорим о ней. [Дрянь дело, настоящее cold case, – молвил сержант, поправив форменную шляпу. – Труп сбежал, хуже не выдумаешь. Смерть без покойника – как свадьба без...] Аркадий Паранский. Кубинский ром [...Когда городские дома закончились, мы переехали по навесному мосту сильно обмелевшую реку и выехали на трассу, ведущую к месту моего назначения – маленькому...] Никита Николаенко. Дорога вдоль поля [Сколько таких грунтовых дорог на Руси! Хоть вдоль поля, хоть поперек. Полно! Выбирай любую и шагай по ней в свое удовольствие...] Яков Каунатор. Сегодня вновь растрачено души... (Ольга Берггольц) [О жизни, времени и поэзии Ольги Берггольц.] Дмитрий Аникин. Иона [Не пойду я к людям, чего скажу им? / Тот же всё бред – жвачка греха и кары, / да не та эпоха, давно забыли, / кто тут Всевышний...]
Словесность