ЛИТУРГИЯ В СТИХАХ – ОТ ИГРУШЕЧНОГО К МЕТАФИЗИКЕ

Елена Ванеян Фото: Надя Делаланд

18 января 2024 года в московской библиотеке им. М.Ю. Лермонтова в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри" состоялся авторский вечер филолога, академического преподавателя и замечательного поэта Елены Ванеян – вечер, по мнению большинства посетивших его слушателей, уникальный.

Уникальность его многолика, и именно на этой уникальности и многоликости я бы хотела остановиться подробнее.

Ванеян – поэт, широко известный, что называется, в узких кругах. Среди достаточно устоявшегося круга, тусовки "своих" – московских поэтов и переводчиков – стихи Елены разошлись на цитаты и знакомы многим, несмотря на их подчеркнутую камерность и, в равной степени, обособленность как от мейнстримных экспериментальных течений, так и от устоявшихся образцов современной нам классики. Критики и почитатели этой особенной формы выражения (я с огромным удовольствием отношу себя к последним) всякий раз замечают, что стихи Ванеян на первый взгляд производят впечатление подчеркнутой детскости, "невзрослости". Разумеется, это упрощённый взгляд. В стихах и правда много пёрышек, воробышков, кисонек, рожиц и прочего – и надо сразу добавить что такое количество уменьшительно-ласкательных прозвищ зверей и вещей повредило бы многим, но только не этому автору. "Маленькость" здесь является не просто приёмом, с помощью которого автор подчеркивает бытование, жизнь своего микромира, но единственно верной, единственно возможной нотой, вызывающей мгновенный отклик читательской души.

1. хоть наспех, кривенько но вшились язычки – кошачий, птичий, плюшевый, ужиный и как бы огненный (не знаю из чего), дай пять, русалочка, теперь я тоже люди. 2. тёмное место, тоскливое, крошечные голосочки деток новорождённых

Беззащитность, хрупкость её персонажей читатель тут же примеряет и на себя, и начинает смотреть на мир особенным образом. Это взгляд взрослого из тела ребёнка, из соразмерного тебе самому герметичного мирка (который, если присмотреться, не такой уж и пушистый, уютный, тёплый, как кажется) – в мир огромный и страшный, наполненный печалями и ужасом бытия.

Но на этом пусть взгляда не заканчивается. В стихах он движется дальше, из нашего большого мира в следующий – в метафизические пространства наивысших смыслов, в вечность, приобретая при этом почти литургическое звучание. И именно этот переход от игрушечного к метафизике – завораживает:

Голубь думает: – Узкое горлышко, И не лезет в него ничегошеньки. Только хлебная крошка да тютелька Каши беленькой. Котя думает: – Где же товарищ мой, Верный друг Александр Борисович? Я не знаю совсем эту лавочку, Эти люди чужие мне. Папа думает: – Эта вот тётенька, Жёлто-серая, полуседая, Она дочка мне, если не врёте вы. Ладно-ладно, я помню. Просто Котя голодный, один, А нога в холодильнике. Сам не сможет покушать и Голубя Накормить не сумеет. Надоел просто холод и зной, Батарея у вас не налажена. Голубь серенький, Котя смешной, Папа детский, куда же вы.

И эта условная литургия в стихах, по сути своей, является как бы литургией взрослых, но всё же и не взрослых, а выросших детей (как тут не вспомнить слова из Евангелия: "Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном"), в которой смешано малое и великое.

Уникальной можно назвать и выбранную Еленой форму взаимодействия с залом. Не секрет, что почти все поэты склонны к некоторой переоценке собственной деятельности, и любят поговорить о своих сочинениях, об "этапах творчества" и прочем. И вроде бы герой вечера как раз об этом и говорила, но точка роста этого разговора развивалась не из любви к себе, но прежде всего из любви к тем, к кому она обращалась – к нам, читателям и почитателям. Эти короткие повествования, перемежающиеся стихами, были на редкость уместны, интересны, умны – и диалектичны. Для меня эти автобиографические паузы показались очень важными в той же степени, что и стихи. Ванеян – поэт, любящий окружающих людей и окружающие вещи больше, чем себя – и, как мне показалось, люди и вещи платят ей тем же. Вдобавок, мне было важно узнать, наконец, из каких зёрен и условного "сора" растёт подобная поэзия.

Третьим уникальным моментом можно назвать способность поэта собрать очень тёплый круг: послушать стихи пришли близкие люди, друзья, родственники, знакомые, те, кто ценят её творчество. Со всей ответственностью могу сказать, что о такой "группе поддержки" мечтает каждый поэт, читающий свои стихи на публике. И неслучайность, закономерность нашего присутствия воспринималась как очевидное. Уверена, что каждый из нас получил огромное удовольствие и радость от соприкосновения со стихами и личностью замечательного поэта.

© Елена Генерозова, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.