П О И С К

Михаил Визель [Написать письмо]
Родился в Москве, в том самом году, когда Леннон окончательно и бесповоротно доругался с Маккартни, и буквально в те самые дни, когда Пейдж с Плантом сидели в Брон-и-Аур Стомпе на травке (во всех смыслах) и подбирали хрусткие и гулкие звуки Gallows Pole и Friends. Впрочем, и том и о другом факте (которые, я уверен, оказали на мою жизнь гораздо большее воздействие, чем все гороскопы) мне стало известно гораздо позже - как и еще об одном важнейшем обстоятельстве, о котором будет сказано ниже. С того достославного времени, не меняя физической оболочки, прожил несколько вполне несмешивающихся жизней. Первая - студента заурядного технического вуза и примыкающая к ней - заурядного молодого инженера. Пять-шесть-семь лет (если считать от начала натаски в школе до увольнения по сокращению в маленькой инженерной фирме), засунутые псу под хвост. Я так и не смог научиться ни пить водку, ни трахать однопоточниц, нижé младшекурсниц. Единственное, что заслуживает удержания в памяти с того времени - посещение в качестве вольнослушателя лекций по музыке джазмена, неоязычника и христианина Олега Степурко и случайно прочитанный у одногруппницы томик Осипа Мандельштама. Юлия Евгеньевна Васильева, если Вам когда-нибудь попадется эта страничка на Ваши серые близорукие глаза - примите мой нижайший и смиреннейший поклон! Маленький томик с первой ("Звук осторожный и глухой...") до последней страницы потряс настолько, что бывшая до того подспудной и подземной побочная жизнь вдруг как-то незаметно и естественно вышла наружу и положила начало второй жизни - поэта, студента Литературного института имени Горького. Тут-то и актуализировалось, что 20 июля - это день рождения не только мой, но и Франческо Петрарки. Я попал в переводческий семинар Евгения Михайловича Солоновича, о чём очень не жалею. В этой жизни было много смешного и несообразного (разговоры о Бертране Расселе и неизбежном Борхесе в институтской столовке, строящие ахматову интеллигентные домашние девочки, судорожное, до отвращения, запихивание в себя огромного количества книг, каждую из которых надо бы смаковать, преподавательница итальянского - моя ровесница), но, в отличие от предыдущей, она, без сомнения, была настоящей. Когда я, (поначалу - забывшись), произносил слова борхес, китс или фрипп, не все понимали, но вокруг не образовывалась полынья. Среди нас были парни от сохи и замороченные интеллигенты, тефлонно-чистые создания и тертые калачи обоего полу, полусумасшедшие и просто алкоголики, альтруисты и твердо положившие сшить себе из таланта кафтан (а так же притворяющиеся ими, будучи другими - но из того же списка), но что-то главное у нас было общее. А именно: убеждение, что сочинительство есть вещь самодостаточная или, говоря по-другому, в аксиологии не нуждающаяся. И кажется, мы оказались последние, у кого оно было, это убеждение. После нас пришли молодые люди, уже именно планомерно нацеленные на копирайтерство, боевики и глянцевые журналы, а не ставшие всем этим по необходимости. Но и здесь одновременно мне пришлось вести параллельную жизнь. Не падайте в обморок: жизнь главного бухгалтера малого предприятия. Джекил с Хайдом отдыхают! Отдыхает и Олег Кулик со своим человекособачеством. Мои сидения и стояния в коридорах налоговых инспекций посреди толп разъяренных бухгалтерш в последний день сдачи квартального отчета с томиком Катулла в руках до сих пор вспоминаются с наслаждением, как непревзойденные по чистоте концептуальные жесты. Однако и эта жизнь, в которой постепенно на первое место, обойдя отнимавшие много времени переводы стихов и катастрофически много денег - занятие фотографией, вышло писание статей и получение за них гонораров, канула в Лету, когда 20 июля (sic!) 1999 года подписанный на ezhe-лист приятель известил меня по аське между делом, что Антон Носик (с которым я тогда уже был шапочно знаком) набирает новых людей для расширения своей Gazetы.Ru (сейчас это уже требует уточнения - своей Gazetы, а слово Lenta.Ru тогда еще никому ни о чём не говорило). Мы встретились, поговорили (т.е. даже не поговорили, а просто Носик - сей муж, проникающий в суть вещей - на меня поглядел), и все заверте... Поначалу - безумно интересно, с перегрузками и заносами, потом - всё спокойнее и равномернее. Вертится, с некоторыми модификациями колеса, и поныне. Я состою редактором ленточного отдела культуры - т.е., попросту говоря, то, что висит по адресу lenta.ru/culture/, в 90% процентах случаев изготовлено, сверстано и прилажено теми же руками, что и этот текст, пишу регулярно авторские, т.е. подписанные моей фамилией тексты (рецензии на спектакли, книги, фильмы) в дружественные сетевые издания, а то, что они не берут (не потому, замечу, что их не устраивает, а всегда только потому, что на эту тему материал уже есть) - нимало не чинясь, кладу на свою домашнюю страничку. Есть и здесь своя боковая жизнь. А как же! Но писание ученой диссертации при таком раскладе не доставляет уже такого острого концептуального наслаждения, и потому идет скорее шатко, чем валко. Долго ли продлится такая жизнь? Бог весть. Но уверен, что и она не является окончательной. Следите за рекламой.

Книга отзывов

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"

Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты] Читайте также: Владимир Алейников. Сокольники | Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей") | Екатерина Вольховская. Львиная доля | Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля") | Татьяна Горохова. Донкихоты духа | Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе | Михаил Ковсан. Радость большая | Марина Намис. Травяные наречия | Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных | Евгений Степанов. Будь что будет | Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны | Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус" | Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии) | Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара | Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра"