Эта книга производит впечатление стартовавшей ракеты. Кажется, что из этих, написанных часто узеньким размером и потому вынужденно длинных, как ракета, стихов вырывается пламя. А космонавт-автор кричит: "Поехали!" и, преодолевая перегрузки, вырывается на околоземную орбиту.
Если у вас нет соответствующей подготовки, вы вряд ли выдержите полет. Кругом ток, тумблеры, стрелки манометров, дернешь не за тот рычажок - и сдрейфишь, не дочитаешь книжку до конца, пересядешь в нечто удобное для прочтения - в одностишия Владимира Вишневского, или школьный наив Ларисы Рубальской.
Название и лик книжной новинки - сходные. Звездно-медовые вспышки на дегтярном фоне, а над сегментом земного шара - вытянутая маска-ракета. "И звезды дрожат, словно азбука Морзе".
Что передает читателю импульсами-ритмами своей только что вышедшей в Ставрополе книги поэт Сергей Сутулов-Катеринич?
Моя безумная страна,
моя убогая,
Какому Богу ты верна,
какому Гоголю?
...Состав взрывает сволота:
три сотни ранено.
Страна чечена и мента.
Страна Гагарина.
И лишь такие дураки,
как я (нас тысячи!),
В ладонь измученной руки
губами тычутся...
|
Этот истошный серьез у Сутулова-Катеринича редок. Чаще автор и не скрывает, что он дурачится: "На десять тысяч душ - один Емеля-дурень...". Иной хлыщеватый столичный критик, ознакомившийся с изданной книжкой, возможно, не обойдется без снисходительного куража: "Не поздновато ли, батенька (автору - за 50), со своим юношеским гонорком да в калашный ряд?!" Однако, освоив "Азбуку Морзе" Сутулова-Катеринича, поймешь им же реченное: "Дикороссы, шпана, волхвы, мы воскреснем... Молва умрет".
Ярослав Тарбеев
Омск
