Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность




Памяти Евгения Панаско:


Рокировка в сторону... вечности

Поминальная молитва


" ... умер Женя Панаско". Эх, Женя-Женечка...

Я вздрогнул. И до сих пор не пришёл в себя. И вряд ли когда-нибудь сумею смириться с мыслью, что тебя больше нет. Ни в Ставрополе, ни в заповедном Приозёрном... А, может, ты, как бывало, укатил в Самару или в Питер улетел? С тебя станется: вдруг в Киеве, Москве, Тбилиси аукнешься?

" ... умер Евгений Викторович!" - "Да бросьте вы! Хватит ёрничать!" Ни монологами, ни диалогами рвущееся в клочья сердце унять невозможно...

Чуть ли не каждый день (без вранья!) ловлю себя на мысли, что надо бы "звянуть Панасу" и обсудить очередной проект с самым главным в моей жизни редактором. Ведь кому как не Евгению, свет Викторовичу, новый сборник в руки доверить?!

Помнится, когда вместе с тобой, Женя, мы, призвав графика Таню Литвинову, книжку сутуловскую "Дождь в январе" сочинили-сотворили, в издательстве народ "на уши встал": это что за поэт таковский на свет явился - ни черта не понять! Но ты умел защищать друзей и с достоинством держал удары глупцов и завистников. И такта, и мудрости у тебя хватало, чтобы не транслировать речи окололитературных недругов. Лишь мимоходом бросал мне: "Вас, сударь, опять шпыняли - "блям-блям-блям", извините, неслось. Кто матюкался? Да какая разница? Ему в аду икаться будет! А ты, Катеринич, наплюй на моветон сей. Ты пиши! Главное - пиши!"

И, ободренный старшим другом, я продолжал вирши слагать, а Женя-Женечка "дал честное пионерское", что очередной мой сборник "Азбука Морзе" опять же самолично отредактирует. А ещё Панасу грезилось, что его роман свет скоро увидит, и новеллы отдельным изданием появятся... Эх, ма!..

Жил-был волшебник. Весёлый и добрый. А ещё - сокровенный. И - откровенный. Прилагательные точны. Вот только глаголы предательски подводят. Вчера стояли в настоящем времени, сегодня - в прошедшем. (Закрыв глаза, то и дело мечтаю: у тебя, ЕВ, столько лет впереди... И глаголов, стоящих в будущем времени, - прости за неуклюжий каламбур - пруд-пруди).

Ты умел скручивать Часы, Сутки и Слово в бараний рог. И нежным в прозе своей оказывался, и неожиданным, и язвительным...

"Молодой ленинец", "Ставропольская правда", "Вечерний Ставрополь", "Ставропольские губернские ведомости" - газет много, ты - один. В них живешь и жить будешь. И в десятках других изданий.

Ответственный секретарь и заместитель главного редактора Евгений Панаско не макетировал, а каждый раз заново "рисовал" свежие номера.

Писатель Евгений Панаско не придумывал, а созидал иную реальность.

Издатель Евгений Панаско, открыв фирму "Кавказская библиотека", возвратил читателям множество звёздных и забытых имён века девятнадцатого, подарил современникам массу неизвестных авторов века двадцатого. У поклонников фантастики - с подачи Евгения! - бережно хранятся сборники "Украсть у времени" и "Невероятный мир", а у историков и краеведов - раритетные исследования: "Ставропольская губерния", написанная более ста лет назад Твалчрелидзе, и "Два века терского казачества" знаменитого Потто. А разве можно забыть о том, что именно ЕВ благословил, отправляя в "большую литературу" Василия Звягинцева с романом "Одиссей покидает Итаку", автор которого получил череду престижных премий?! Автор - да. Редактор и издатель - увы...

Педагог Евгений Панаско не лекции в "универе" читал, а вслух размышлял перед мальчишками и девчонками, решившими стать на беду пап и мам, как и мы, журналистами...

У любимых тобой, Женя, братьев Стругацких есть роман "Хромая судьба".И его главный герой всю жизнь, подобно тебе, сражался с хамами и дураками. Смеясь и плача, спотыкаясь и взлетая над пропастями быта, он победил.

С твоей удалой, но, Боже, предсмертной подачи был свёрстан пилотный номер украинской газеты "Рознова". И наши "хохлы"-земляки клянутся-божатся, что вынянченное тобой издание, осуществившись "на сто пудов!", продлится во времени и пространстве... (Вот только никто и никогда уже не сдюжит до мелочей проработанный Вами, господин хороший, проект, само название которого грандиозно: "Антология ставропольской прозы и поэзии XX века").

Ну, а в моём компьютере (сын твой, Юрка, прислал!) обитают души гениев и злодеев, рождённых тобой. Верю: обязательно дождутся своего часа роман, новеллы и научные исследования о вечно живом, смешливом и трагическом Слове. (Слышите, маэстро, уже многие Ваши штуковины в международном журнале Сетевая Словесность ПРОЯВИЛИСЬ!)

А потому ты, Евгений Викторович, глаголом будущего вернёшься в наш грешный и прекрасный мир. Я ничуть не преувеличиваю: масштаб твоей личности, масштаб твоего дарования таковы.

Ты продолжишься - продлишься в детях и внуках, в бестолковых, сообразительных и по-настоящему преданных учениках.

Сокровенные люди не умирают. Я не спорю с Андреем Платоновым. И ты, писатель, со своим великим предшественником, кажется, никогда не спорил.

Бессмысленно кричать вослед тебе: "Прощай!" - важнее тихо шепнуть: "Помню...". А просьбу твою застенчивую я выполнил - посвящение к полюбившемуся стихотворению нарисовал - тому самому, "Сим-Сим"...


Сергей Сутулов-Катеринич


P.S. Мы так и не сыграли с тобой шахматный матч - а ведь подначивали друг друга: "Из двенадцати партий!" - "А слабо из двадцати?!" - "Тогда уж на целый "полтинник" давай замахнёмся!" Не довелось. Ты совершил рокировку в сторону... вечности, оставив гору рукописей. Полтора года я с ними разбирался. Кажется, получилось. Теперь я у тебя - редактор, извини за неожиданную рокировочку! Ищу издателя...

2003, март-апрель, 2004, декабрь




© Сергей Сутулов-Катеринич, 2003-2020.
© Сетевая Словесность, 2005-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность