Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность




БАНАН  И  БАРАН

Сказки


СКАЗКА ПРО ДЕВОЧКУ
СКАЗКА ПРО ДЕДУШКУ
СКАЗКА ПРО ВИТЮ
СКАЗКА ПРО КНЕЗЕ
СКАЗКА ПРО ХОМЮ
СКАЗКА ПРО ОТВРАТИТЕЛЬНОГО ПОПУГАЯ
СКАЗКА ПРО СНЕЖНОГО ТАДЕУША
СКАЗКА ПРО ГНУСАВЧЕНКО
СКАЗКА ПРО КУРАЖНУЮ ТЁТКУ
СКАЗКА ПРО ЦЕЛЛЮЛИТ
БАНАН И БАРАН
ПИВО В КЕДАХ



СКАЗКА  ПРО  ДЕВОЧКУ


Жила-была девочка, её так и звали - "девочка". И всё бы ничего, но были у неё очень короткие ноги. Более того, волосатые. И ногти у неё на ногах были такие длинные, что скребли по полу, когда девочка шла. Дворники и милиционеры не любили девочку за то, что она ходит и царапает тротуары. К тому же, она очень плохо пахла с самого рождения. От этого смущалась, потела, и пахла ещё хуже. Когда она выходила во двор и сидела на лавочке, рядом с лавочкой всегда лежало 2-3 человека и 6-7 собак, упавших в обморок от плохого запаха девочки. Она очень расстраивалась от этого, и грустно собирала цветы своими вонючими руками. Цветы тут же никли и разлагались.

Однажды девочка встретила мальчика, который с рождения не имел носа, и значит не чувствовал никаких запахов. Он улыбнулся девочке и не упал в обморок. И стали они играть в догоняжки. Когда девочка быстро убегала от мальчика, её длинные ногти на ногах рыли землю, и большие комья земли летели прямо в мальчика. Ему это не понравилось, и они стали играть в другую игру - прятки. Но куда бы девочка ни пряталась, мальчик её сразу видел. Потому что отовсюду торчали её длинные жёлтые ногти. Девочка обиделась и пошла домой плакать. Потом решила помыть ноги. Но исцарапала все руки об ногти на своих коротких ногах. Хотела выброситься из окна, но зацепилась ногтями за карниз и повисла. Платьице девочки задралось, и все, кто был внизу, сразу увидели, какие у неё волосатые ноги.

Тогда девочка решила пойти в педикюрный кабинет, чтобы ей там обстригли ногти, а заодно и побрили ноги. Но педикюрный кабинет был закрыт. А по пути обратно на неё снова накричали милиционеры, за то, что она царапает ногтями тротуар. И совсем она отчаялась, но тут к ней подбежал грязный шелудивый ёжик и сказал: "Девочка! У тебя такие длинные ногти на ногах! Почеши меня ими, пожалуйста!" И девочка почесала шелудивому ёжику его грязную зудящую спинку. И тогда шелудивый ёжик сказал: "Какая ты замечательная и полезная!" Девочка обрадовалась от того, что она замечательная и полезная, пошла домой и дала в газету объявление про то, что она может приносить пользу тем, кто чешется. И стали к ней приходить разные люди, которые очень чесались по разным причинам. И она их всех чесала за большие деньги. Через год девочка стала очень богатой. Самой богатой в городе. И теперь, когда она шла по улице и царапала ногтями тротуар, милиционеры не ругались. И когда она выходила во двор и сидела на лавочке, рядом никто не падал в обморок от её запаха. Все брали себя в руки, и уважительно здороваясь, проходили мимо. И только за углом, когда она не видит, уже падали в обморок. Потому что она была самой богатой девочкой в городе. А девочка сидела на лавочке, воняла, скребла ногтями землю и была абсолютно довольна.




СКАЗКА  ПРО  ДЕДУШКУ


Жила-была Дедушка. И всё у Дедушки было, и жильё, и быльё. Не было только самоката. И Дедушка от этого сильно мучалась. А когда Дедушка мучалась, она каждый раз произносила всякие неприличные слова. Матные. И всё хотела и хотела самокат. Когда её спрашивали: "Ну, зачем тебе, Дедушка, самокат?!", она ничего не отвечала, потому что была загадочной Дедушкой. По правде говоря, она и сама не знала, зачем ей самокат. Но жить без него не могла. Судьба такая.

И вот, однажды, когда Дедушка в очередной раз мучалась, и произносила всякие матные слова, к ней спустился Матершинный Ангел, и спросил, чего она хочет? Дедушка стала материться ещё пуще, объясняя Матершинному Ангелу, как сильно она хочет самокат. Ангелу очень понравилось, как Дедушка матерится. И он дал ей красивый блестящий самокат, на котором жирными буквами было написано матное слово. В знак признания.

Дедушка очень обрадовалась, и тут же побежала кататься на самокате. Все увидели самокат и матное слово, и стали стыдить Дедушку за неприличное поведение в обществе. Ей запретили кататься при дневном свете. Но даже когда Дедушка каталась на самокате в кромешную полночь, матное слово всё равно было сильно видно. Оно ярко светилось, и освещало Дедушке путь.

Окружающие всё это видели, и вызвали Дедушку на суд, где судья отобрал у Дедушки самокат, и продал его цыганам. Очень огорчилась дедушка. От расстройства позабыла все матные слова, и стала говорить всякие цензурные. Она сохла от грусти без самоката, сморщивалась в маленький печальный сухарик, и всё говорила всякие цензурные слова. И вот, однажды, к ней спустился Цензурный Ангел, и спросил, чего она хочет? Дедушка, мучительно подбирая подходящие цензурные слова, рассказала, как она тоскует без самоката. Тогда Цензурный Ангел сказал: "А где же тот самокат, что подарил тебе Матершинный Ангел?". И Дедушка рассказала, что стало с самокатом. Цензурный Ангел сообщил Дедушке, что у них, у Ангелов, все самокаты одинаковые. И единственное, что он может сделать для Дедушки, это написать матное слово в обратной последовательности, чтобы люди к ней не приставали.

И побежала радостная Дедушка кататься. А окружающие посмотрели на самокат и сказали: "Ну вот, другое дело!", потому что решили, что слово "Йух!" означает, что от катания на этом самокате дух захватывает.

Дедушке разрешили кататься на самокате среди бела дня, и даже по центральным улицам, где ездят красивые машины, и ходят важные существа.

А Дедушка каталась, отражалась в зеркальных витринах. В отражении слово на самокате читалось наоборот, то есть, как на самом деле. Но никто этого не замечал. А витрины никому ничего не рассказали, а просто отражали радостную Дедушку, которой было один хрен, с каким словом катиться. Лишь бы ветер пел в ушах!




СКАЗКА  ПРО  ВИТЮ


Жил-был мальчик Витя. Его, правда, называли "Витёк". Но вы не верьте. На самом деле, его звали просто Витя. Витя рос хилым, с прыщиками по всему телу, и один глаз у него изрядно косил. Зато, у Вити были прекрасные пышные волосы и стройные ноги. Между прочим, к Вите по этой причине, даже приставали мальчики-старшеклассники нетрадиционной ориентации. Но Витя был непреклонен. Не зря им так гордилась бабушка. По той причине, что бывший муж бабушки был лысым, колченогим гомосексуалистом, бабушка особенно ценила в Вите хорошие волосы, ноги и то, что Витя не отдался мальчикам-старшеклассникам. Хотя они сильно просили, и даже писали Вите любовные письма.

Бабушка готовила для Вити котлетки, и вязала для него крючком. Витя рос совершенно правильным мальчиком. Но как-то раз, к Вите подбежал какой-то мальчик со слюной на бороде, и закатал ему в волосы большую, розовую жевачку. Витя спросил мальчика, зачем он это сделал. Но мальчик не ответил. После этого, Вите пришлось побрить наголо ровно пол головы. Так, что если он стоял правым боком, казалось, что у Вити прекрасные волосы, а когда поворачивался левым, то был совсем лысый. А когда он поворачивался прямо, все плакали. Даже завуч. К тому же, волосы на побритой половине больше не выросли. От стресса. Теперь, бабушка гладила Витю по голове только с правой стороны, а левую - лысую норовила стукнуть, т.к. всё лысое напоминало ей бывшего мужа. Она даже на собственные коленки старалась не смотреть. Ведь они у неё были лысые.

Витя относился к бабушке с пониманием. Но на этом неприятности не закончились. Однажды, Витин класс повезли на ипподром, чтобы покататься на конях. Всем дали коней. Вите тоже дали. Он залез на своего коня и поскакал. Витя так хорошо скакал, что все залюбовались и перестали за него волноваться. А потом, и вовсе забыли на ипподроме, и уехали. Вспомнили про Витю только на третьи сутки, когда Витина бабушка побила завуча. Приехали за Витей на ипподром, сняли с коня, и уложили спать. А когда Витя проснулся, не смог идти, как раньше. Ноги его, от долгого скакания, искривились совсем. И больше не выпрямились.

Теперь, когда он шёл по школе, ему кричали обидные слова. Хотя Витя не был виноват. Бабушка Вити очень волновалась из-за того, что Витя всё больше напоминает её бывшего мужа. И всё спрашивала Витю, не отдался ли он ещё мальчикам-старшеклассникам? Но Витя, по-прежнему, держался. Тогда, бабушка, чтобы поддержать Витю, тоже побрила половину головы. Когда её спрашивали: "Зачем ты побрила половину головы?", она отвечала: "Потому что мой внук Витя - самый модный в городе!". Она так отвечала абсолютно всем. И вскоре, весь город сделал причёску, как у Вити. И в школах детей стали заставлять подолгу скакать на конях, чтобы не позорились с ровными ногами. Так Витя стал личностью, легендой и звездой. Он даже потом отдался разок-другой мальчикам-старшеклассникам, чтобы те гордились.




СКАЗКА  ПРО  КНЕЗЕ


Жил-был Кнезе. Это не фамилия и не профессия. Просто, был такой Кнезе. Был Кнезе ростом с человека, весом с человека. Только гораздо выносливее. Ибо, носил Кнезе цепь из чистого золота. Именно, из чистого. Ведь был Кнезе чистоплотным. И была та цепь такая толстая, как у дикого, необузданного бегемота, чтобы бегемот не убегал, а мирно пасся. На цепи у Кнезе свободно помещался Кот-баюн с баяном и подтанцовкой. Чтобы Кнезе, в минуты грусти, мог развеяться. Кот-баюн исполнял для Кнезе всевозможные куплеты и чечётку, а подтанцовка исполняла матросский танец и матросские драки. Кнезе любил за это Кота-баюна и подтанцовку. Иногда, даже плакал от умиления и радости. Слёзы Кнезе капали с подбородка прямо на плешь Коту-баюну. Ведь за долгое время знакомства с Кнезе, солёные слёзы успели проесть Коту-баюну плешь, в форме неровного овала.

А ещё, у Кнезе была Русалка личного пользования. Русалка сидела у Кнезе в кармане, сексуально облокотясь на кошелёк Кнезе. Была она очень худенькая, так как ничего не ела, кроме денег. А в деньгах, как известно, нет калорий. Кнезе Русалку берёг, пользовался ею экономно, только по необходимости. И от всех хорошенько прятал, застёгивая карман, где она сидела, на пуговичку. Потому что в любой момент могла прилететь жена на электровенике, и надавать Кнезе по мордасам могучими руками. Правда, жена не всегда могла отыскать Кнезе, поэтому редко била, гнобила и мобила... Мобила у Кнезе тоже была. Из мобилы торчало сорок три спутниковые антенны и телескоп, чтобы дозвониться в любую точку, запятую и вопросительный знак. Когда Кнезе совершал звонок из какого-нибудь ресторана или рестопоздна, все официанты спотыкались своими громоздкими ногами об антенны его мобилы. На что, мобила начинала издавать отвратительные звуки, и Кнезе приходилось долго успокаивать мобилу, Русалку, Кота-баюна и подтанцовку. Все они были нервно неуравновешенными.

Однажды, Кнезе кушал, поперхнулся пулей, и свалился со стула. На его кармане оторвалась пуговичка, и оттуда выпала Русалка, двумя руками обхватив кошелёк Кнезе. Русалка стала ползать вокруг Кнезе, а потом уползла совсем. Подтанцовка, думая, что Кнезе загрустил, начала исполнять матросский танец и матросские драки. Это заметил сидевший неподалёку продюсер, и перекупил подтанцовку. Мобилу, из-за обилия путаных антенн, необразованные уборщицы сочли грудой металлолома, и тут же переплавили на металлические мусорные баки. И только Кот-баюн вцепился зубами в золотую цепь, и никуда не уходил. Его плешь, в форме неправильного овала, покраснела от напряжения. Так крепко он держался за золотую, очень дорогую цепь. Потом, на электровенике, прилетела жена Кнезе, взяла цепь и сдала в ломбард, вместе с Котом-баюном. Потому что не могла его отцепить. Все решили, что Кнезе умер. Но это было не так. Кнезе очнулся и стал сильно кашлять. И выкашлял пулю, которой поперхнулся. Кнезе обнаружил, что пропала Русалка, и страшно огорчился, даже стал убиваться. Ведь он пользовался Русалкой экономно, только по необходимости. А теперь она могла стать Русалкой общественного пользования, и не перенести нагрузок. От грусти, Кнезе захотел посмотреть матросский танец, но вместо подтанцовки обнаружил кучку тельняшек. Кнезе увидел, какие затёртые эти тельняшки, с пропотевшими подмышками. И устыдился. Но порадовался. Ведь продюсер, который перекупил подтанцовку, должен был одеть её во всё стираное и без дырок. Где его жена, Кнезе так и не узнал. Потому что она замела свои следы электровеником.

Кнезе понурился, поёжился, и пошёл в ломбард, выкупать свою недюжинную цепь, без которой стал весить намного меньше. А когда ему отдали в ломбарде цепь, Кнезе увидел, что на цепи сидит голодный синий Кот-баюн. И плешь его, в форме неправильного овала, багровая от напряжения. За всё время, пока Кот-баюн был в ломбарде, даже ни разу не поел. Боялся разжать зубы, и потерять золотую цепь. Он очень обрадовался появлению Кнезе. А Кнезе очень обрадовался Коту-баюну. Ведь у Кнезе на белом свете остался только плешивый Кот-баюн, исполняющий куплеты и чечётку в минуты грусти.

Надел Кнезе свою цепь на шею, и пошёл на специальный ксерокс. Чтобы отпечатать там побольше денег, купить новых настоящих друзей. Таких, чтобы были не хуже прежних. И не быть одиноким Кнезе. Потому что одинокий Кнезе - это грустный Кнезе.




СКАЗКА  ПРО  ХОМЮ


Жил-был Хомя. Просто, горбатый Хомя. Бывают Хоми сумчатые, а тот был чемоданчатый Хомя. Чем он отличался от остальных Хомей, так это ушами. Дело в том, что в ушах у Хоми торчало несметное количество всяческих серёжек, разной формы и размера. Когда Хомя бежал быстро-быстро, серёжки бренчали на все лады. За Хомей часто гонялись другие Хоми, чтобы отобрать у него серёжки, и засунуть Хоме в задницу. Так он всех достал. Все знали, где можно Хомю обнаружить. Думаете, по бренчанию? Нет. А как тогда, позвольте поинтересоваться, Хомю обнаруживали глухие Хоми?! Да. Они ни черта не слышали, но шли искать Хомю строго на вокзал. Там Хомя, день деньской, таскался вдоль рельс и бренчал своими ушами. Так как Хомя был не сумчатым, а чемоданчатым, он всегда носил с собой чемодан. Так, с чемоданом, Хомя таскался вдоль рельс. У тех, кто видел горбатого чемоданчатого Хомю с бренчащими ушами, складывалось впечатление, что Хомя хочет уехать. Поэтому Хоме часто давали колбасу в дорогу. Хомя брал. А потом долго бежал за поездом. Все свешивались из заднего вагона так, что передний вагон вставал на дыбы, и тянуле Хоме руки, чтобы Хомя уцепился, и его можно было затащить в вагон. Но Хомя просто очень сердечно пожимал эти руки, и продолжал бежать, то выныривая, то пропадая между шпалами. Ведь был Хомя совсем небольшим. Всех удивляло такое Хомино поведение. Они даже обижались, швыряли в бегущего за поездом Хомю чем-нибудь просроченным, и разбредались по своим купе. Там им долго не спалось, и они всё думали, что же это за Хомя такой дурацкий.

А Хомя возвращался румяный, бренча ушами. Другие Хоми по бренчанию понимали, что Хомя в городе. Так повторялось каждый день.

Но, однажды, над вокзалом, где Хомя снова бежал по шпалам и пожимал протянутые ему руки, пролетали Сороки. Они увидели бегущего Хомю, и целую кучу бренчащих серёжек в Хоминых ушах. Сороки очень любили всё блестящее, и стали пикировать прямо на Хомю. Они схватили Хомю, и спросили, куда это он бежит. Хомя, по инерции, сердечно пожал Сорокам клювы, и сказал, что бежит за поездом. И глаза у Хоми были такие добрые, что Сорокам стало неудобно. Взяли они Хомю, подняли в небо, и унесли туда, куда направлялся поезд. Да так быстро, что когда поезд прибыл, и все стали выходить из вагонов, обнаружили на перроне встречающего Хомю. Все сильно обрадовались, дали Хоме просроченного йогурта, и разбежались, кто куда. А разрумяненный от полёта Хомя осмотрел свой чемодан, убедился, что с ним всё в порядке, и забренчал к четвёртому пути, где вот-вот должен был отправиться поезд. Когда поезд отправился, Хомя снова бежал по шпалам и пожимал протянутые ему руки.

Местные Хоми услышали подозрительное бренчание, которого раньше не слышали, и пришли на вокзал посмотреть, кто так бренчит. Они увидели Хомю, и кучу серёжек у Хоми в ушах. Они было стали гоняться за Хомей, чтобы отобрать серёжки и засунуть их Хоме в задницу. Но тут Хомя остановился, посмотрел на других Хомей и улыбнулся. Хоми посовещались, и не стали засовывать серёжки горбатому чемоданчатому Хоме в задницу.

И Хомя побежал дальше за поездом. Потому что, просто, бегал за поездами, пожимал руки. Просто, Хомя так жил. А в чемодане у Хоми лежало расписание поездов.




СКАЗКА  ПРО  ОТВРАТИТЕЛЬНОГО  ПОПУГАЯ


Жил-был отвратительный Попугай. Ему кричали: "Эй, ты! Попугай!" И он пугал. Отвратительному Попугаю это было совсем нетрудно сделать. Стоило только слегка раздвинуть перья. И тут, все видели такое, что их сразу начинало сильно тошнить прямо друг на друга, и на Попугая, и на кусты, и на дома, и на собак, и на кошек, и на сантехников. Особенно обижались сантехники. Потому что они не успевали стирать свои спецовки, как уже снова ходили в блевотине. Сантехники вынимали большие плоскогубцы и долбили Попугая по голове, со злости. От этого, Попугай только больше дурнел. И крепко пристрастился показывать свои отвратительные места. А потом, и вовсе сбрендил. Стал отвратительный Попугай расхаживать голым и призывать общество к коллективной тошниловке. При этом, он подстрекал толпу, тоже раздеться и расхаживать голыми, как он. И действительно, вскоре к отвратительному Попугаю прибилась кучка голых личностей. Теперь, они ходили вместе. Отвратительный Попугай шёл впереди и раздвигал перья, а голые личности шли за ним и некрасиво изгибались. Разумеется, всех остальных тошнило круглые сутки друг на друга, и на Попугая, и на кусты, и на дома, и на собак, и на кошек, и на сантехников. Сантехники озверели от бешенства, и решили ликвидировать отвратительного Попугая.

И вот, однажды, когда Попугай снова шёл и раздвигал перья, вызывая повсеместную тошноту, сантехники облили его бензином, и подожгли. Отвратительный Попугай ярко разгорелся и взметнулся в небо огненным шаром, где разразился залпами салюта. Все смотрели на этот салют, и ждали, что их сейчас вырвет. Или хотя бы пропоносит. Но их на этот раз не тошнило. Когда салют прекратился, все пошли спать. А сантехники радостно отправились стирать свои спецовки.

На следующее утро все по привычке выстроились вдоль главной улицы и засунули в горло два пальца, в ожидании, что скоро появится отвратительный Попугай. Но он не появился. И на следующий день не появился, и не раздвинул перья. Ведь отвратительный Попугай превратился в салют. Помните? Так вот, людей больше не тошнило друг на друга, и на Попугая, и на кусты, и на дома, и на собак, и на кошек, и на сантехников. Сперва, у всех с непривычки болели желудки. А спустя короткое время все стали резко полнеть. И растолстели до невероятных размеров. Ведь из них никуда ничего не девалось. И не было отвратительного Попугая, чтобы вызвать рвоту. Ну вот. Так они толстели и толстели, и уже с трудом передвигались. Мысли их превратились в жир, сердце и душа тоже превратились в жир. И стал тот город - самым тупым городом на земле. И всё бы закончилось очень печально, если бы не объявился незаконный сын отвратительного Попугая, который являлся точной копией своего героического отца. Он вышел на главную улицу, гнусно подбоченился и раздвинул перья. И тут же всех стало сильно тошнить друг на друга, и на сына Попугая, и на кусты, и на дома, и на собак, и на кошек, и на сантехников. Все снова постройнели и поумнели, потому что их, как в старые времена ежедневно тошнило. Так сын отвратительного Попугая спас город. Потому что там, где много дерьма, всегда найдётся тот, кто поможет людям от него избавиться. А способ то один.




СКАЗКА  ПРО  СНЕЖНОГО  ТАДЕУША


Жил-был Снежный Тадеуш. Чего он жил, спрашивается и не отвечается. Наверное, просто так. Как, например, живут Сахарные Ваниши, Пыльные Фуфыри и Шерстяные Мяки.

У Снежного Тадеуша была капроновая Мечта. Почему капроновая? Да потому, что капроновая мечта не размокает, не ссыхается, не преет, не ржавеет и не испаряется. Снежный Тадеуш держал свою капроновую Мечту на свежем воздухе, на гвоздике, прикреплённом к синему небу. Небо Снежный Тадеуш нарисовал сам, и раскрасил синими чернилами разведёнными в кефире. А так как его капроновая Мечта была сделана из прозрачного капрона, её почти не было видно на фоне синего неба. Можно было только нащупать, если хорошенько пошарить руками. Всем, кто знал Снежного Тадеуша, было очень интересно, что у него за такая странная капроновая Мечта. Они нащупывали её по очереди и пытались угадать, какой она формы. Кто-то говорил, что это рыба, иные предполагали, что корабль, а отдельные утверждали, что она формы яблока. Все начинали спорить по этому поводу, и шли к Снежному Тадеушу спрашивать, какая по форме его капроновая Мечта на самом деле. Тогда, Снежный Тадеуш снимал её с гвоздика, прикреплённого к небу, и говорил со своей капроновой Мечтой. На это, она отвечала Снежному Тадеушу всякими красивыми сказками и звучала, как музыкальный инструмент. Все это слушали, но форму всё равно распознать не могли. А Снежный Тадеуш был косноязычен, и не мог им объяснить. Да и сам, собственно, точно не знал. Так и висела его капроновая Мечта посреди синего неба, на свежем воздухе. В конце концов, всем понравилась идея, вывешивать свои Мечты на небо. И, спустя короткое время, почти всё небо, которое нарисовал Снежный Тадеуш, заполнилось чьими-то Мечтами. Они были очень разные, красочно оформленные. Сделанные из цветного картона птицы, сердца, самолёты. Узорные таблички, выпиленные лобзиком. Пирамидки из фольги. Стеклянные ангелочки. И много всего другого. Все бродили под увешанным мечтами небом и с удовольствием показывали пальцами, каждый на свою Мечту, говоря при этом: "Смотри, какая у меня Мечта!"

Небо было переполнено пестрящими Мечтами, а земля была переполнена людьми, которые толпились под небом и тыкали в небо пальцами, отпихивая, и перебивая друг друга. В общем, было шумно. Но недолго. До первого дождя. И вот, он пошёл. Первыми размокли и сползли с неба Мечты из цветного картона. За ними, разбухли и попадали отсыревшие узорные деревянные таблички, выпиленные лобзиком. Потом, заржавели и погнулись пирамидки из фольги. Дольше всех звенели и смеялись стеклянные ангелочки. Но ударил гром, и стекло не выдержало, рассыпалось. Дождь шёл долго. И все Мечты превратились в общую сырую бесформенную кучу. Когда люди это увидели, то плакали и злились несколько дней. И зло указывали друг другу на капроновую Мечту Снежного Тадеуша, которая по-прежнему висела среди синего неба, была абсолютно прозрачной и лёгкой.

Когда людям надоело плакать и злиться, они пошли к Снежному Тадеушу и сказали: "Почему на небе осталась только твоя капроновая Мечта?"

"Потому что это её небо. Небо моей капроновой Мечты.", - сказал Снежный Тадеуш. Тогда, люди совсем растерялись, не зная, что им делать.

...Им ещё только предстояло понять, что у каждой Мечты должно быть своё небо. И что небес может быть ровно столько, сколько людей на земле, и даже больше. И что каждому нужно нарисовать своё особенное небо, под которым он станет жить, и куда поместит свою Мечту. Такие дела.




СКАЗКА  ПРО  ГНУСАВЧЕНКО


Жил-был Гнусавченко Аркадий Игнатьевич. Мерзейшая личность. Без ложной скромности, - говно! Работал Гнусавченко ассенизатором, и позорил своей причастностью эту благородную профессию. Бывало, сядет в свою ассенизаторскую машину, язык на щёку высунет и тыкает пальцами потными в запретные кнопки. А вы когда-нибудь бывали в настоящей ассенизаторской машине? Там, между прочим, пульт управления помудрёнее, чем в самолёте. Справа - кнопки, на которые жать можно. Это игровой автомат, автомат с газировкой, спортлото и свежая выпечка с доставкой. А слева - кнопки, на которые жать - последнее свинство. Это красная атомная кнопка, синяя газовая кнопка, белая кнопка турбулентности, и, главным образом, рычаг автоматического выпуска говна в космос. Гнусавченко мало интересовали кнопки, он в них тыкал чисто символически. Потому что у него дома, на двери была почти такая же кнопка звонка, в лифте - кнопка этажа, в туалете - кнопка слива воды, и пуп жены - совсем, как кнопка. А вот рычага у Гнусавченко не было нигде. Вот он и хватался за него, и всячески неаккуратно дёргал туда-сюда. В это время специальная выхлопная труба на ёмкости с говном, делала смачные неумеренные выбросы говна в космос! При этом, атмосфера земли вежливо расступалась, давая говну дорогу. И священный космос получал залпом ядрёного человеческого говна прямо по любопытной морде!

Первым заговорил благородный Юпитер: "Отчего они там на Земле так много срут?"

Сообразительный Марс, отряхиваясь от говна, парировал: "От еды, видимо."

Солнцу, как обычно, было глубоко пофиг. А добрый Плутон, весь в говне, ворочался сквозь сон. Глупая луна отнеслась к говну легкомысленно, и всё кружилась, и танцевала..., пока не поскользнулась на куче говна. Луне это не понравилось, и она сдавленным голосом заявила: "Достали со своим говном. Надо что-то делать!" Хозяйственная Венера живо подхватила: "Да, давайте приберём тут всё. Пропылесосим что ли!" Но космический пылесос обиженно отвернулся, и проглотил собственную вилку, чтобы его не смогли подключить к сети. Конечно же, он не хотел лопать такую гору говна!

Посовещались, и решили: "А что мы, хуже людей?! Давайте тоже возьмём и засрём на хрен всю землю!"

Как решили, так и сделали. И мега-громадная волна говнища направилась прямёхонько к Земле. Люди это сразу заметили, и стали сеять панику! Паника дала прекрасные всходы! Человечество вконец обезумело, и стояло, толкаясь, у телескопов! Из телескопов открывалась чудовищная картина - здоровенная комета из концентрированного говна, набирая скорость, стремилась к маленькой планете Земля. А чуть вдали от этой кометы ржали во всю мстящую пасть звёзды!

Тогда, люди, в неуместной надежде спастись, кинулись к Гнусавченко. Сначала они извлекли его из ассенизаторской машины и надавали по морде, а потом упали на колени и стали просить что-нибудь сделать. Гнусавченко противно пускал слюни. Он совсем не боялся умереть от говна. Ведь к говну он давно привык. Но людей стало жалко. "Ах, вы, родные мои!", - сентиментально расплылся Гнусавченко, и полез на броневик толкать речь. "Совсем, как Ленин!..." - расплакалась какая-то старушка. А в это время Гнусавченко несло: "Дети мои! Сироты! Аз есмь!... Ибо, вы братья мои и сестры! Спасение рода человеческого в моих руках! Но я воздеваю руки, и спрашиваю вас, нужно ли это?! Есть ли в сём смысл великий? Есть ли в сём мессия?..." Люди знали, что Гнусавченко - сволочь, но не предполагали, что до такой степени. Тем временем, он продолжал: "Заблудшие овцы бредут сквозь незнание, бесцельно, бессмысленно... Так может хватит скитаться, братья и сестры? Может, предать забвению род человеческий, как ошибку господню?... Стыдитесь страха своего, ибо страх ваш - животный! Встретьте героически погибель свою!....."

Гнусавченко бы ещё долго говорил, стоя в величественной позе на броневике, если бы кто-то из толпы не сказал: "Сука! Это же из-за тебя!", и другой голос подхватил: "Кончай базарить, баран!".

Гнусавченко был придурком, но не глухим. Он явственно расслышал эти реплики, и опасаясь гнилых помидор, которые уже мяли в руках недовольные, намереваясь запустить ими в Гнусавченко, великодушно сошёл с броневика прямо в кабину, где красовался заветный рычаг. Гнусавченко прицелился и нажал на него своей бедокурной рукой. Выброс остатков говна взметнулся в небо. Люди, задрав головы, напряжённо следили за тем, как говно рассекает облака, проходит атмосферу, стратосферу, играя коричневыми боками... Потом люди уже ничего не видели, даже в телескопы. Но где-то там, в открытом космосе, на огромной сверх-скорости встретились две кучи говна!... Это был последний выхлоп с Земли и мега-громадная комета из космоса. Раздался смачный оглушающий звук столкновения, и обе кучи растеклись в одну лужу, прямо в космосе. Настала тишина... Земле больше ничего не грозило. Все постепенно успокоились. Гнусавченко дали премию за спасение человечества и уволили в срочном порядке. Всей премии хватило на газонокосилку с безопасными кнопками и рычагами. И Гнусавченко стал газонокосильщиком.

...Через миллиарды световых лет, далеко в космосе, оторопевшая Венера заботливо утирая спящий в глобальном говне Плутон, произнесла: "Я же говорила, что всё это надо просто прибрать. Земляне - непобедимые говнюки..." Тогда, планеты медленно сбрелись в круг, и скатали всё говно в один огромный шар, размером с приличную звезду. Если смотреть на неё издалека, совсем незаметно, из чего она сделана.

И, наверное, именно на эту звезду задумчиво смотрят теперь поэты, когда размышляют о бренности бытия...




СКАЗКА  ПРО  КУРАЖНУЮ  ТЁТКУ


Жила-была куражная Тётка. Довольно мясистая, но грациозная. И куражилась она прямо-таки по крупному. Как-то раз, к примеру, купила себе джакузи, наполнила джакузи водкой, уселась туда и до рассвета песни горланила. Ещё был случай, когда куражная Тётка купила себе кабриолет из розового пластика, посадила туда альфонса, и столкнула всё это в синее море. Альфонс потешно орал и метался, а куражная Тётка стояла на берегу и хохотала, потому что пластиковый кабриолет не тонул, а только доставил альфонсу психологическую травму. А ещё, у куражной Тётки был идеал мужчины - лондонский Денди. Бывало, как завидит она очередного лондонского Денди, так принимается вокруг него скакать и орать призывно. Все лондонские Денди были от куражной Тётки в шоке, и убегали очень быстро, поправляя на бегу галстук и причёску.

Однажды куражная Тётка пошла в зоопарк и влюбилась там в гиппопотама. Гиппопотам лениво жевал селёдку и смотрел устало. Куражная Тётка узрела в его усталых глазах нечто великое, и сразу принялась раздвигать прутья клетки, чтобы гиппопотам смог пролезть и стать свободным. У одной Тётки не получалось, и тогда она подкупила директора зоопарка. Директор зоопарка тут же начал помогать куражной Тётке, раздвигая толстые чугунные прутья, обливаясь потом и кряхтя. Потом, вспомнил, что у него есть ключи от всех клеток в зоопарке, и открыл клетку гиппопотама.

Гиппопотам вылез и огляделся. Потом зевнул и полез обратно. Но куражная Тётка и директор зоопарка схватили гиппопотама за ногу и стали тянуть.

Нога была короткая, и всё время выскальзывала из рук. К тому же, гиппопотам дёргал ею. Но куражная Тётка любила гиппопотама так сильно, что ухитрилась и выволокла его из клетки. "А моя селёдка?" - сказал гиппопотам. "Я куплю тебе балык!" - сказала куражная Тётка, и повезла гиппопотама на базар. Там они долго бродили среди продуктовых рядов, где свисали связки балыка и крупные окорочка. "Я подарю тебе этот мир!" - кричала куражная Тётка, и продавцы вздрагивали. Гиппопотам тоже вздрагивал и подёргивал ногой. А куражная Тётка одобрительно трепала уши гиппопотама и фалдила своим розовым газовым шарфом. Потом они купили большой контейнер балыка и отправились домой. Дом куражной Тётки был в самый раз для гиппопотама, даже джакузи пришлось ему впору. Там он и разместился. Куражная Тётка завалила его по шею балыком, радостно что-то напевая.

Прошли недели. Балык закончился. И гиппопотам стал грустно вздыхать. Ему снилась селёдка, клетка и директор зоопарка. Куражная Тётка каждые пять минут заявляла: "Ты всегда в ответе за тех, кого приручил!", и кутала гиппопотама в свой розовый газовый шарф, невероятных размеров. Шарф сильно пах духами, отчего у гиппопотама началась аллергия. И вот, однажды, когда куражной Тётки не было дома, гиппопотама настиг особо острый приступ ностальгии вместе с аллергическим насморком, и гиппопотам стал протискиваться в приоткрытую кухонную форточку. Он было, уже полностью просочился в маленькое отверстие, как вдруг, вбежала куражная Тётка и закричала: "Ты куда полез?!" От этого гиппопотам напугался, сократился, сгруппировался и выпал из форточки наружу. И он бы разбился всмятку, если бы не розовый газовый шарф куражной Тётки, прицепившийся к его хвосту. Шарф надулся, как большой розовый парашют, и поднял гиппопотама над землёй... В этот день, все окрестные жители видели, как над жил. массивом летит большущее животное с розовым парашютом, а внизу, прямо под ним, бежит куражная Тётка со связкой балыка и умоляет его вернуться.

Иронией ветров гиппопотама здорово поколбасило в небе, а потом всё же приземлило в родном зоопарке, у клетки с погнутыми прутьями. Гиппопотам вздохнул и полез в свой дом родной. Директор зоопарка очень обрадовался, и тут же дал гиппопотаму селёдки. И тот стал её жевать и смотреть устало, как в старые добрые времена. И сколько не умоляла куражная Тётка гиппопотама вернуться, он только смотрел устало да жевал свою привычную селёдку. Даже подкупленный директор ничем ей не помог. ...И вот тогда, куражная Тётка присела, облокотясь на прутья клетки гиппопотама, и поняла одну очень важную вещь. Не существует в мире абсолютной свободы, ни у животных, ни у человека. Есть лишь разные степени несвободы. И каждое существо делает выбор самостоятельно. Это и есть жизнь.




СКАЗКА  ПРО  ЦЕЛЛЮЛИТ


Жила-была Пересмешник Гертруда Иосифовна. Писала всяческие песни. Надо сказать, очень недурно. И недорого. За один лист капусты могла любому счастье составить. А рядом была-жила Целлюлит Эсмеральда Годзиловна. Ни кремня, ни искры божьей в ней не наблюдалось. Зато румянилась Эсмеральда Годзиловна знатно. Бывало, нарумянится и на работу идёт, в банк. А перед ней машины пачками останавливаются. Путают щёки её округлые с красным светом на светофоре. Эх! В тот бы город парочку диких быков заслать, да на её красные щёки науськать!... И не было бы всей этой истории. Но быков не нашлось. И вот...

Как-то раз пришла Целлюлит Эсмеральда Годзиловна к Пересмешник Гертруде Иосифовне и заказала ей песню. Да так, чтобы хит. Да чтобы круто! И, желательно, быстро. Пересмешник Гертруда Иосифовна угостила Целлюлит Эсмеральду Годзиловну напитком интеллигентных людей - кофе, сама тоже откушала. И взялась за работу. Она посмотрела налево - увидела звёздное небо, посмотрела направо - увидела поющий океан, под ноги взглянула - увидела преданного друга-собаку, голову запрокинула - а там ковш до краёв философией наполненный. Вот и всё, и песня готова. Пересмешник Гертруда Иосифовна стала напевать собственную песню, и из холодильника выглянул оттаявший карась. Он восторженно хлопал жабрами и бил хвостом по морде преданного друга-собаку. Друг-собака сам был в восторге, поэтому на карася не обиделся. Песню услышали монахи, и стали ржать над смешным текстом, хотя им не положено. Дворник, совсем дальний родственник искусству, сел на свою метлу и стал нарезать над крышами круги и зигзаги, едва заслышав, как напевает Пересмешник Гертруда Иосифовна. А осенние деревья заплетались в косички и раскачивались в такт. Но вот, пришло время очной ставки с заказчиком. Появилась Целлюлит Эсмеральда Годзиловна и потребовала свою песню. Пересмешник Гертруда Иосифовна вручила заказчице аккуратную упаковку со смесью нот, слов, клавиш и солнечных дерзких зайчат, а взамен получила свой капустный лист, который в тот же миг сжевала и прокутила.

Прошло время. И в дверь Пересмешник Гертруды Иосифовны зловеще затарабанили. Бледная изящная дверь слетела с петель и упала в обморок от шока. А на пороге, в клубящейся грязи и шкурках от семечек, стояла и пульсировала красными щеками Целлюлит Эсмеральда Годзиловна. В сведённой судорогой пятерне она сжимала заветный пакет со смесью нот, слов, клавиш и солнечных дерзких зайчат, к чему теперь прибавилась слизь из брызг слюны, паскудных консервных банок и клопов. Целлюлит Эсмеральда Годзиловна взяла Пересмешник Гертруду Иосифовну за затылок и стала тыкать её обескураженным лицом в этот гадкий пакет, истошно изрыгая при этом: "Что же вы, Гертруда Иосифовна, сволочь такая?! Имею целью, по уши уштрямкать вас в это содержимое, и сообщить вам, что вы - тварь несусветная!". "Отчего же, я - тварь несусветная?!" - пробулькало из пакета лицо Гертруды Иосифовны. "Так вы же, милочка, дерьма отборного центнер мне продали!", - тарахтела Целлюлит. "Как же, позвольте, дерьма?! Всё высшего сорта!", - сказала Пересмешник, и вытянула за уши оплёванного кем-то солнечного зайчонка. "А эту пакость в вет. лечебницу надо сдать, для опытов!", - брезгливо грохотала Эсмеральда Годзиловна, кривясь на солнечное животное. "Да вы с рельс сошли, голубушка!...", - удивилась Гертруда Иосифовна. - "Зачем же вы изнахратили мой замечательный пакет?! Тут же слюни, я погляжу!...".

"Именно, слюни! И клопов два стакана!", - уточнила Целлюлит. "Я вам ничего подобного не продавала!?", - вскрикнула Гертруда Иосифовна и отшатнулась от выползшего из пакета клопа.

"Как же! Как же!", - закаркала Эсмеральда Годзиловна, - "Пела я песню вашу! Все сказали, дрянь редкая!". Тут возмутился карась, он вылез из холодильника, ощеренный и нахохленный: "Вы, тётка, кто такая?! А не утёрлись бы вы!", - и треснул Эсмеральду Годзиловну хвостом по губищам. Друг-собака, не уступая карасю, тоже атаковал. Он пыхтел и рыл землю, набирая разгон, чтобы долбануть Целлюлит хорошенько. Да, до кровавой бойни было рукой подать, если бы не мысль, осенившая Пересмешник Гертруду Иосифовну. "Спойте мне!", - обратилась она к Эсмеральде Годзиловне. Эсмеральда Годзиловна поломалась, как пересохшая резина, и всё же затянула песню. О! Что это была за дрянь! Дрянь в квадрате, дрянь в кубе, дрянь в пятой степени!... Заскулил карась, забил жабрами друг-собака, дворник начал грызть метлу в замешательстве, а деревья легли на землю и закрыли стволы ветками, чтобы не слушать. И ведь это была та самая песня. Та, которую сочинила Пересмешник Гертруда Иосифовна! Но, преломляясь и скатываясь в горле Целлюлит Эсмеральды Годзиловны, песня звучала чудовищно, бесчеловечно!... Модуляция была отвратительная, а дикции не было вообще.

"Так у вас же голос скверный, голубушка!", - сказала Гертруда Иосифовна, страдая от внезапного приступа мигрени. "Просто не моя тональность!", - громыхнула Целлюлит. "Да у вас никакой тональности не наблюдается!", - настаивала Гертруда Иосифовна. Смелая она была. Другой бы побоялся. Но, после этих правдивых слов, Эсмеральда Годзиловна, как-то неестественно вихляясь, опрокинула на Гертруду Иосифовну целый ушат нецензурных зловоний и зловкусий. Затем, ушла. Петь.

Долго-долго обтекала Гертруда Иосифовна, в полных непонятках. Долго хохлился карась, и скрежетал челюстью друг-собака. Но просвет уже виднелся. И в том просвете мерцал серебристый знак вопроса... "?Кто виноват", и многоточие... "..........Что делать".




БАНАН  И  БАРАН


Жил-был человеческий такой Человек. Волосы рыжие, мысли рыжие, душа фиолетовая. И были у Человека банан и баран. Сам Человек любил овощи и собак. Но у него были только банан и баран. Часто он держал их в руках, задумчиво покачивая головой, и бормотал: "Что мне с ними делать?" На что банан и баран нарисовано улыбались и помалкивали.

Когда человеческий Человек приходил в магазин и давал продавцу денег, тот спрашивал всегда одно и то же: "Вам банан или баран?". "Нет-нет, спасибо... У меня уже есть", - говорил Человек и уходил. И дома снова нюхал банан, гладил баран, и не понимал, зачем они ему.

Человек был одинок. Даже более одинок, чем перст. Потому что перстов у него было двадцать. Человек был гол. Более гол, чем сокол. Потому что, если бы у него были соколиные перья, он бы давно улетел. А так, сидел общипанной курицей, и швыркал чай одиночества. Язык, на котором говорили банан и баран, он не понимал. Поэтому только уставал от неясной их трескотни. ...Предупреждаю, сказка несмешная.

Но вот, однажды, Человек изрядно нашвыркался чая, и его осенила идея. Он взял баран, поставил на него банан, и получился бара...бан... БАРАБАН! Красный такой, лакированный барабан! Новизна была дикая, сногсшибательная. Человек, в состоянии аффекта, схватил новый предмет и стал по нему стучать, выпучив глаза! Это сразу услышали соседи. Два дня послушали, ради приличия, а на пятый заявились с претензиями. Что вы тут, дескать, барабаните!? "А барабаню я потому, что иначе не могу теперь!" - сказал Человек. "Ну, если уж вы барабаните, тогда вам необходимо стать странствующим барабанщиком!" - предложили соседи. И на прощание, подарили ему большой воздушный шар. Человек сел на этот шар, взял барабан, и поднялся в небо. Земля сразу стала размытой и нереальной, от высоты. Много лет летел Человек на шаре и стучал по барабану! Но вокруг были только облака, и он снова был одинок. Он слабо понимал язык барабана и шара. И сильно тосковал. Но вот, однажды, его осенила новая идея. Человек взял шар, поставил на него барабан, и получился ша...рабан... ШАРАБАН! Новизна была абсолютно чумовая! Человек сел в свой новый шарабан и поехал в неизведанную даль. Теперь у него были только шарабан и даль. Он не очень понимал, почему шарабан, и зачем даль, но ехал и внимательно смотрел вокруг, в поисках ответа. Но шарабан мчался так быстро, а даль была так далеко, что Человек в конце концов загрустил от монотонности. Мимо проносились смазанные от скорости смеющиеся лица, города, события... Всё мимо и мимо Человека. Человек был близок к депрессии от одиночества. Но вот, однажды, его снова осенила идея. Он взял свой шарабан, растворил его в дали, и у него получилась шара...да... ШАРАДА! Новизна была охренительная!

"Ну а зачем ему шарада то?!" - спросите вы. Дело в том, что когда-нибудь наш человеческий Человек её обязательно разгадает, и увидит, что последующее всегда вырастает из предыдущего. И любая кажущаяся мелочь в жизни порой гораздо важнее, чем сама жизнь.

...Ведь в начале были только банан и баран...




ПИВО  В  КЕДАХ


Речь пойдёт не столько о пиве в кедах, сколько о водке в кирзачах и винище в калошах на голую ногу. Да и это не самое главное. А самое основное - это пьяная рожа, которая вот уже три часа сидела перед кафельной стеной и плакала. Пьяная рожа плакала о том, что дом родной - хлев пустой, и о том, что мечта с красивыми глазами - кидалово последнее. Вообще, поводов была масса, так что слёзы выкатывались крупные, мутные от соли, и оставляя пьяные неровные дорожки на щеках, стремились по шее к узлу галстука. Ведь не так давно пьяная рожа наряжалась в галстук, чистила ботинки и смотрела бодро. Рожа выглядела, как лицо. А потом что-то произошло. Ах, да! Пришло светлое пиво в кедах и предложило: "Бздынькнем?! За твой успех!". Отчего же было не бздынькнуть. Вечер обещал проникновенную гармонию!... За пивом пришли разговоры, заняли все пустые уголки в доме. Куда ни сядешь, под тобой разговор ворочается. Куда ни ткнёшь, открытия странные выпрыгивают. Так хорошо стало. Много мира стало. Много желания говорить. Пиво в кедах сидело на стуле, болтало ногами и языком. И с каждым новым словом в мире рождалось ещё тысяча слов, которые тоже непременно хотелось сказать. Душа распахнулась. Пользуясь таким моментом, в распахнутую дверь проскользнула водка в кирзачах. Совсем беззвучно, точно кирзачи были подбиты пухом. Водка достала иголку и ткнула. Ай, больно так ткнула. Слова какие-то иные полились из ранки, вместо крови. Дикие, вихрастые, жилистые, злые. Прям, как Пашка Южаков. От этих слов тело хлестало своё лицо своими же руками, оставляя красные пятиконечные следы пощёчин. Заросшая немытая правда загромыхала лаптями, рассыпая по дому неказистое эхо. За ней пришли неадекватные поступки, косоглазые обиды, скрюченные идеи и большая боль чуть ниже узла на галстуке. Там располагалась душа, обожжённая водкой. Вокруг что-то сильно зашипело. И пьяная рожа увидела, что это шипит растворитель. Он сожрал все маски и краски. Оставил костлявую пустоту, которая разрешила равнодушно: "Ну, плачь...". И пьяная рожа заплакала. Она плакала о том, что дом родной - хлев пустой, и о том, что мечта с красивыми глазами - кидалово последнее. Пьяная рожа стала маленькой и жалкой, она забилась в угол, как больное животное. Вот тут, к ней подошло чьё-то трезвое лицо и сказало: "Свинья!". ....Свинья. А потом наступило утро. И мутный ненужный стакан с вином. И белое слепое небо. И трезвость. И проявился человек под тающей пьяной рожей. Человек сидел перед зеркалом и спрашивал себя, кто это был вчера? Быть может, пиво в кедах, водка в кирзачах. А может, истина без маски?...

... Человек поправил галстук.




© Наталья Шапошникова, 2005-2020.
© Сетевая Словесность, 2005-2020.






 
 

Красивые букеты и доставка цветов Днепр на сайте flower-shop.com.ua

flower-shop.com.ua


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Никита Николаенко: Коронный номер [Напасть свалилась неожиданно. Коронавирус какой-то! Сразу же, неизвестно зачем, на столичных улицах появились полицейские броневики и полицейские же машины...] Александр Калужский: Незадолго до станции стало смеркаться [Незадолго до станции стало смеркаться, / так что место прибытия, скрывшись в потёмках, / показалось лишь запахом жёлтых акаций / да полоскою неба...] Сергей Славнов: Бывшие панки [Некоторые из тех, кто однажды были панками, / кто кричали про анархию / и распевали о том, что будущего нет, / дожили теперь до седых волос...] Игорь Андреев: Горка во дворе [Именно близ горки находилось целое отдельное государство. Страна детства...] Феня Веникова. "Диван" и "Бегемот" в защиту доктора Гааза [Два московских литературных клуба временно объединились для гуманитарной акции.] Георгий ЖердевВ тенётах анналов [] Виктор ВолковПтица в горле [Едва ли я дождался бы звонка, / Едва ли ты могла в мою теплицу / Своим добром с резного потолка, / Нежданно и негаданно пролиться...]
Словесность