|
ЖЕНЩИНА В ДРЕВНЕМ МИРЕ
Женщина всегда была козлом отпущения.
Г. Вардеман
СФИНГА
Отгадай мою загадку,
Юный римлянин прохожий.
Поле чисто, небо гладко,
Кто подскажет, кто поможет?
Отгадай мою загадку,
А не то... Удар мой - горе.
Не нашьешь потом заплатку
На когтистый след на горле.
Но сперва скажи о Риме.
Богатеет? Ну и ладно.
Вы тут что-то покорили?
Это, часом, не Эллада?
Говоришь Эллада, милый?
Голову закинул гордо...
И со всей звериной силой
Я ему вцепилась в горло.
_^_
САФО
На море - шторм, на сердце - штиль.
Ах, только б не наоборот.
Сафо берет свой тонкий стиль,
По воску мягкому ведет.
А демократы пьют вино,
Не разбавляя и с утра,
А ей, поверьте, все равно.
А в небе продрана дыра.
И много дырочек еще,
И свет - сквозь черное сукно,
А голову - на чье плечо?
А это тоже все равно
Изгнаннице из милых мест
На эмигрантском острову.
А вон лошадка травку ест,
И ни к чему считать траву
И грызть свой острый тонкий стиль,
И ранить неповинный воск:
На всякий шторм найдется штиль.
А кто-то смотрит в дырки звезд.
Чего здесь не видали вы?
Гречанки старой и больной,
Апрельской слабенькой травы
И суеты вневременной?
_^_
* * *
Пей, Гертруда, водку.
Залпом и побольше.
Пей, Гертруда, водку,
Чтобы спать подольше.
Холодна столица,
Пасмурна держава.
Страшно веселиться.
Пить - одна забава.
Убивают братья,
Умирают дети.
Пей, Гертруда, брагу
На блатном фуршете.
Справа - свора гончих.
Слева - волчья стая.
Пей - не станет горше.
Может, легче станет.
Трезвому не спустят.
С пьяного не спросят.
Легкий трупик в устье
Из верховий сносит.
Траурные пряжки,
Детские ключицы.
Напилась, бедняжка,
Северной водицы.
Жизнь - воровья скупка:
Прибыль не для гордых.
Бей, Гертруда, кубки!
Бей, Гертруда, морды!
Не кривись, не брезгуй
К правде прикоснуться.
Бей, Гертруда, трезвой,
Чтоб не промахнуться.
_^_
ВАЛЬКИРИЯ
- Когда отсверкают мечи
И трупы присыплет снежок,
Молиться меня научи.
Когда мы поедем домой,
По зимним, разверзтым степям,
Скажи мне, что будет со мной.
- Когда мы поедем домой,
По зимним, иззябшим лесам,
Скажи мне, что будет со мной.
- Баллады на всех языках...
Гирлянды на всех площадях...
Уснешь на любимых руках.
- Неправда! В холодных шелках,
Другая, в холодных шелках
Уснет у тебя на руках.
С улыбкой из тонкого льда,
С мерцаньем в трофейных серьгах...
А я не усну никогда.
_^_
ЖАННА
Они говорили жалостно
И гладили по волосам.
Они говорили: "Жанночка,
Ну надо бы подписать.
Ведь это ж святая правдонька!
Ведь это ж... Свидетель Бог!"
А я закрывалась прядями
И в стол утыкалась лбом.
И раненное предплечие,
И жажда, и кандалы...
И это - с утра до вечера,
И небо, как слой золы.
Ох, эти мне ваши свиточки!
Ох, этот мне ваш спектакль!
Я выйду на площадь в ситчике
И будет он весь в цветах.
В распластанную ромашечку,
В отравленный молочай.
Страстные мои замашечки,
Пастушья моя печаль...
Отечество пахнет яблоком.
Качан изнутри прогнил.
Вы шьете мне сговор с дьяволом?
Да, я говорила с ним.
Он тоже не ведал робости.
Он верить в себя дерзал.
Его довели до пропасти
И пнули крылом под зад.
Отечество пахнет ландышем.
А впрочем, не только им.
Ну, жгите вы, жгите, ладно уж!
На правде и погорим.
А где-то гуляют сверстники,
Недожранные войной.
Не страшно, так, значит, весело!
Сегодня, и не с одной!
А где-то младенцы в чепчиках,
Котята трутся у ног.
Я Жанна - сухая щепочка.
Зайдите на огонек.
_^_
* * *
Быть бездушной, но не безликой,
Быть обугленной, но не бесцветной!
Улыбайтесь моей улыбкой,
Злые девочки, век за веком.
Танцевать, чтоб распятье билось
В исступлении о ключицы.
Ваша малость да наша милость -
Как смирению научиться!
Веера, мундштуки, вуали...
Всюду мелочи ритуальны.
Это я - герцогиня Альба,
Не любившая герцога Альбу.
Долг немеряный, суд пристрастный!
В зимней стае кто - об уставе?!
Этой розой, исчерна красной,
Забываться в ладье хрустальной.
А Европа мятется в страхе,
Дайте время - не взвидит света!
Нарисуйте меня на плахе,
Как Марию-Антуанетту!
От регалий да от реалий -
Тошной падалью, тощей голью!
Это я - герцогиня Альба,
Не любившая Франчо Гойю!
Ливень с градом - попеременно.
Мне, пожалуй, не будет хуже.
Небеса развезло в колено
И пред божьим престолом - лужи.
Подбирай-ка свои оборки,
Непутевая герцогиня,
И - с горячечной смертной горки -
По небесной святой трясине.
Воспаленный свет карнавала -
На ковре над моей постелью.
Это я- Каэтана Альба,
Захлебнувшаяся весельем.
_^_
МАРИОН
- Придется жить. - Сказала Марион,
Прийдя с могилы Робин Гуда.
- Придется жить. - сказала Марион
И больше не просила чуда.
Она кормила нас олениной
И улыбалась, и молчала.
И бледно брезжило смиренье
Над угловатыми плечами.
Она подбрасывала хворосту
И застывала, глядя в пламя.
Неровно разделяя волосы,
Она сплетала их рывками.
Поверх суконной куртки латаной
На спину ей спадали косы,
Белесые и узловатые,
Как перетершиеся тросы.
Между березами, на солнышке,
Она весной разбила грядки
И для вьюнка вкопала колышки,
И пах вьюнок тепло и сладко.
Она выхаживала раненых
Цветочным, ласковым отваром,
И пело тихое старание
Веретеном и добрым паром.
Мы не высовывались из лесу,
За нас предания сражались,
Но день пришел, по-песьи вызверясь,
И пальцы Шервуда разжались.
Древесными сухими горлами
В дыму он кашлял с жестким треском.
И в прорези забрала черные
Шериф следил за нашим бегством.
Оконтурен широким заревом,
Застыл в седле, устало сгорбясь.
- Придется жить, - сказала Марион,
Прицелясь в узенькую прорезь.
_^_
* * *
Маленьким шагом да узкою ножкой...
Маленьким шагом, а тропы отвесные.
С теплой ладони - бисквитною крошкой.
Весело...Весело... Главное - весело!
Это вам - с нежностью. Это вам - с верностью.
Этого срыва - на новую песенку.
То ли кофейнями, то ли инфернами
Наши маршруты рубиново светятся.
Сколько вам лет, грациозная панночка,
Простоволосая, с узкой усмешечкой?
Ах, кипяточек да без подстаканничка,
К донцу пристал романтизм неразмешанный.
Добрые, добрые, добрые девочки!
Движемся собранно, смотрим без придури.
Наши игрушечки, наши поделочки
Катятся, падают, падают, прыгают.
Строчка за строчкой, упругие мячики.
Сердце - со звуком настольного тенниса.
Гладьте по локонам, шлите по матушке -
"Фемина сапиенс" скорчится, стерпится.
Наши ценители, наши оценщики,
Честные взгляды за льстивыми масками.
Платья развешены, сказки развенчаны.
Чем же нам жить, как не новыми сказками?
_^_
© Марина Муляр, 1999-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
