Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



У  КАЖДОГО  ПЕТРАРКИ  ЕСТЬ  ЛАУРА...


* У каждого Петрарки есть Лаура...
* То по рюмочным, то по столовым...
* Пока сквозь тебя не проросли корни...
* Темные волосы - ранняя седина...
* Пока тепло и не закат...
* Спешит к последнему причалу...
* На Люсиновской звон колокольный...
* Была война. Они рвались к Москве...
 
* Строили Москву - герой к герою...
* К 70-ЛЕТИЮ КАНАЛА ИМЕНИ МОСКВЫ
* Для чего - и сам не понимаю...
* Уже не осталось и звуков утробных...
* Сидит на вечере поэт...
* Успешные люди не ездят в трамваях...
* Глупым я был и гордым...



    * * *

    У каждого Петрарки есть Лаура,
    И Беатриче есть у Алигьери.
    У Моцарта - Антонио Сальери,
    У Чикатило есть прокуратура.

    У Пушкина - Дантес, у Командора
    Кудрявая шалава Дона Анна.
    Другая Донна Анна бездыханно
    Глядит на паровоз с немым укором.

    У каждого свой крест, своя Итака,
    Своя Елена - остров или баба.
    Своя царевна, пусть она и жаба,
    Свой путь от приговора до барака.

    У каждого Петрарки есть Лаура.
    У каждого Незнайки - Синеглазка.
    Своя Москва, Утопия и сказка.
    Куда мои очки ты дела, дура?

    _^_




    * * *

    То по рюмочным, то по столовым.
    Жажда мести с дешевым винцом.
    Но зато мы живем за Садовым,
    А не за обручальным кольцом.

    Анекдоты поем на поминках
    И решаем проклятый вопрос:
    Почему надоели в блондинках
    Вечно темные корни волос.

    _^_




    * * *

    И.Х.

    Пока сквозь тебя не проросли корни,
    Пока ты не стал горстью дорожной пыли.
    Пока тебе не издали посмертный сборник,
    Что бы ни говорили - только бы говорили.

    Пока про тебя не написаны мемуары,
    Пока над тобой не грохочут автомобили.
    Пока ты плетешься, больной и старый,
    Что бы ни говорили - только бы говорили.

    Пока в раю тебе не дают конфеты,
    Пока в аду тебя не жарят на гриле.
    Пока плюют на тебя "подлинные поэты",
    Что бы ни говорили - только бы говорили.

    Пока ты другим злобно строчишь некрологи
    Ругательные, но все же в высоком стиле.
    Пока выпивают с тобой бомжи, а не боги,
    Что бы ни говорили - только бы говорили.

    Пока ты завистлив, бездарен и неусыпен,
    Пока хоть какая-то чушь остается в силе.
    Пока ты всеяден, склочен и беспринципен,
    Что бы ни говорили - только бы говорили.

    Пока ты приходишь, а тебе не рады,
    Пока ты лежишь в канаве, а не в могиле.
    Пока тебя презирают дураки и гады,
    Что бы ни говорили - только бы говорили.

    _^_




    * * *

    Я.Ш.

    Темные волосы - ранняя седина.
    Служба и бабы, болезни и дети.
    Тут ничего не поделаешь, старина,
    Лучше седина, чем урна в пакете.

    Лучше уж завязать и не пить за столом,
    Когда все друзья пьют твое здоровье.
    Ну а не чокаясь, они выпьют потом,
    А бабы пусть меряются любовью.

    Бабы такие, они всегда тут как тут.
    Друзья, собирая по нитке с миру,
    Посмертный сборник тебе потом издадут,
    Пока бабы делят твою квартиру.

    Так и должно быть - тут уж не их вина.
    Бабы как дети, а дети, как боги.
    Темные волосы - ранняя седина.
    И жизнь, как зебра на большой дороге.

    _^_




    * * *

    Пока тепло и не закат
    Дорогой тихой и недлинной
    Спуститься в яблоневый сад
    За спелой желтою малиной.

    Увидеть небо над рекой
    И молодых крикливых уток.
    Так опускается покой
    И возвращается рассудок.

    _^_




    * * *

    И.Л.В.

    Спешит к последнему причалу,
    Кряхтя, кораблик небольшой.
    Идет по Курскому вокзалу
    Красивый бомж немолодой.

    Пучина ельцинских пожарищ
    Квартиру съела, так то, брат.
    Тебе не по фигу, товарищ,
    Каких наук я кандидат?

    _^_




    * * *

    На Люсиновской звон колокольный
    И машины гудят оголтело.
    Ты несешь для меня свое тело
    И напиток слегка алкогольный.

    Город мой, моя верная плаха.
    Тротуара подгнившие доски.
    Продавщица в газетном киоске
    Что-то молит опять у Аллаха.

    Может, мужа, а может быть, хлеба
    Для кого-то в родной деревушке.
    И опять у подъезда старушки
    Молча смотрят на синее небо.

    _^_




    * * *

    Была война. Они рвались к Москве.
    К ее холмам, к ее гранитным плитам.
    Теперь лежат их косточки в траве
    На радость нашим черным следопытам.

    Была война. Рассказывали мне
    Про немцев, про французов, про блокаду.
    Мы вроде победили на войне.
    Но что-то очень странное по МКАДу.

    Победы наших дедов и отцов
    Достались тем, в кого они стреляли.
    Угрюмо гипермаркеты в кольцо
    Мой город погибающий зажали.

    И я, как пролетарии всех стран
    И граждане Советского Союза,
    Иду в тюрьму по имени "ашан",
    Что строили проклятые французы.

    _^_




    * * *

    Строили Москву - герой к герою,
    А Замоскворечье - вовсе боги.
    Спит собака посреди дороги
    И ее машины стороною

    Объезжают с тихим уваженьем
    И спешат к собратьям непутевым,
    Что теснятся где-то за Садовым
    Бестолковым городским движеньем.

    _^_




    К  70-ЛЕТИЮ  КАНАЛА  ИМЕНИ  МОСКВЫ

    А.В.В.

    Их брали ночью с Малой Бронной
    Их брали ночью с Моховой.
    Простой советский заключенный
    Канал построил. Кто живой?

    Ни инженера, ни солдата,
    Ни зека нет уже.... Канал
    Они построили когда-то
    И Химкинский речной вокзал.

    Уже не знает местный житель -
    Костей здесь больше, чем травы.
    Повсюду здесь лежит Строитель
    Канала имени Москвы.

    Береза кудри наклоняет
    Над теми, кто лежит во рву.
    И Волга глупая впадает -
    По Сходне - в старую Москву.

    _^_




    * * *

    Для чего - и сам не понимаю -
    По литературным вечерам
    Я хожу и руки пожимаю
    Всяким неприятным сволочам.

    Всех не приголубишь, не погладишь.
    И не угодишь им никогда.
    К каждому за столик не присядешь.
    Ну и ладно. Тоже мне беда.

    _^_




    * * *

    Уже не осталось и звуков утробных,
    И жизнь, как дурацкий музей.
    Вокруг только стаи из недругов злобных
    И лютые стаи друзей.

    И каждый подходит и что-нибудь просит,
    Но всех не согреешь теплом.
    Собака не лает, и ветер не носит,
    И счастье не ждет за углом.

    _^_




    * * *

    Ну, ясно - кому

    Сидит на вечере поэт
    И слушает стихи чужие.
    Стихи, конечно же, плохие.
    Да что плохие - просто бред.

    Дерьмо, короче, ерунда.
    Поэт не слушает, скучает
    И иронично отмечает
    Особо слабые места.

    Зачем же он тогда пришел? -
    Вы спросите. А я отвечу:
    Поэт пришел сюда на вечер
    Прочесть, что точно хорошо.

    И вот читает он с листа...
    Его не слушают, скучают
    И иронично отмечают
    Особо слабые места.

    _^_




    * * *

    Успешные люди не ездят в трамваях,
    Успешные люди сидят в казино,
    Немного на зонах, потом на Гавайях.
    О них режиссеры снимают кино.

    Успешные люди не знают покоя
    В заботах о счастье планеты Земля.
    А мы, безуспешное быдло тупое,
    Блюем самогоном на стены Кремля.

    Успешные люди живут в Подмосковье,
    Работают в пыльной и душной Москве.
    А мы прожигаем остатки здоровья
    С бутылкою лежа в зеленой траве.

    Успешные люди на Марс и Венеру
    Отправятся скоро. И нам никогда
    Они не испортят уже атмосферу.
    И сами мы будем себе господа.

    И мы перестанем кататься в трамваях
    И будем отважно сидеть в казино.
    Немного на зонах, потом на Гавайях.
    И снимут о нас режиссеры кино.

    Поскольку мы тоже не знаем покоя
    В заботах о счастье планеты Земля.
    А вы, безуспешное быдло тупое,
    Не смейте блевать нам на стены Кремля!

    _^_




    * * *

    Глупым я был и гордым,
    И не берег мозги.
    В восемьдесят четвертом
    Дали мне сапоги.

    Было не до погоды
    В гнусном том ноябре.
    Водка и бутерброды
    С фантой - за 10 р.

    Бизнес по всем приметам
    Цвел тот на ГСП.
    А ведь всего лишь летом -
    Радовался судьбе.

    Практика на заводе.
    Город Подольск. Дела.
    Рюмочная там вроде
    Недалеко была.

    Пили портвейн неспешно -
    Рядом же вот Москва.
    Что за портвейн... Конечно,
    Номер 72.

    Через Щербинку, Битцу,
    Красный Строитель - путь
    Прямо ведет к Балтийцу
    Тоже Красному. Жуть.

    Жуть до чего красивы
    Станции по Москве.
    Господи, дай мне силы.
    Да и жизни бы две.

    Ну а лучше четыре.
    И не стой над душой.
    Что мне все реки в мире?
    Мне и тут хорошо.

    _^_



© Евгений Лесин, 2007-2018.
© Сетевая Словесность, 2007-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Татьяна Шереметева: Шелковый шепот желаний [И решил Томас отправиться в морское путешествие. Жизнь на корабле особенная: там нет забот - все они оставлены на берегу, там можно думать только об удовольствиях...] Макс Неволошин: Подстава для Кэролайн [Кэролайн из тех барышень, которых хочется утешить или защитить от чего-нибудь. Желательно, обняв за плечи...] Ирина Кадочникова: "Отчего, неизреченный боже, ты меня покинул на меня..." (О творческой биографии Алексея Сомова) [Эссе Ирины Кадочниковой о творчестве поэта Алексея Сомова получило первое место в конкурсе "Уйти. Остаться. Жить" на лучшее эссе о рано ушедшем молодом...] Сергей Комлев: Чтобы жизнь после смерти оставалась легка [Так хотелось вина, чепухи, / много сдобы да бабу пуховую. / Но мне выдано - полночь, стихи. / И сережка зачем-то ольховая...] Виктория Кольцевая: Картинки с выставки [Давай останемся в реальности, / в эфире, / надвое расколотом. / Везде чума, / мой милый Августин, / и всюду шнапс дороже золота...] Сергей Сутулов-Катеринич: Мартовская Ида [Года и годы обитания в этой растреклятой и распрекрасной паутине подарили мне массу встреч...] Михаил Ковсан: Скользкий путь в гору [Ставни захлопывались. Свет выключался. Дверь закрывалась. И тьма стремилась меня поглотить. Я всматривался в щелочки ставень. Я вслушивался в звуки за...] Олег Демидов: Фатум, залёгший на дно (О книге Юрия Кублановского "Долгая переправа: 2001-2017") [К юбилею Юрия Кублановского вышла книга избранных стихотворений "Долгая переправа". В неё вошли тексты, написанные в XXI веке. В преддверии восьмого десятка...] Александра Шевченко: Не то чтобы модерно [...ходят утаптывая круги в снегу / хлопают рукавицами по бокам / в небе над ними зреет луна-чека / /дернем/ а сам-то можешь /и сам могу/...] Ал Пантелят: Игры закончились [что делать нам / когда мы уже собрали / свои стадионы...]
Словесность