Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




КЕФИР

(Принять решение)


Кефир сидел у окна и размышлял об отсутствии... Денег, событий в жизни и смысла таковой. То есть переходил к все более общим категориям. Вообще-то он был Владимир Сергеевич, но за фамилию, а главное, за свойства характера, прилипла к нему эта кличка.

Впрочем, теперь он был не Владимир Сергеевич и даже не Кефир, а безликий жилец квартиры номер 2, комнаты номер два, к которому никто никак не обращался. И он сидел у окна и размышлял.

Кефира выгнали на пенсию.

Размышлять спокойно тоже не давали. В квартире бесконечно, с подвываниями, тявкала собачонка. Заполночь этот бесконечный тявк, отдающийся болью где-то внутри головы, помог ему решить последние два вопроса. О событиях в жизни и ее смысле.

Приняв решение, Кефир тут же начал действовать энергично и целенаправленно: пошел в ближайший круглосуточный магазин и купил сто грамм колбасы. Он знал почему собачка воет. Алкаш - хозяин опять запер ее в комнате и пропал на три дня. Хозяина было не найти, а терпеть больше было невозможно. Кефир разрезал колбасу ножом, насыпал внутрь все свои снотворные таблетки и аккуратно зашил нитками. Он знал, дворняжка после трехдневного поста проглотит сверток целиком. Только сначала надо налить ей под дверь воды. Он уже поил ее так. И собачка замолкала. Но теперь ей хотелось жрать, а колбаса под дверь не пролезет. Да и надоело. Он налили воды прямо на порог и вышел во двор.

Аккуратно забросив колбасу в форточку, откуда доносилось тявканье с подвыванием он отправился прогуляться. Благо первый этаж был низкий и попал он с первого раза.

Грязный, помоечный двор выходил прямо на Невский. Во дворе был пивной бар, а туалета в баре не было. Запах вокруг стоял соответствующий. Двое молодых людей мочились прямо посреди двора. Видимо, в знак протеста. Кефир хотел обойти их подальше, но двор был маленький... Один из парней вдруг поднял струю и обдал ноги Кефира мочой. По колено. Старик шарахнулся в сторону и выскочил из подворотни. Сзади слышался здоровый веселый гогот.

С мокрыми ногами прогулки не получилось. Кефир знал этих ребят, точнее видел в баре. Видимо, они жили при нем. Во всяком случае, он видел их в баре или во дворе при баре каждый день. Теперь просто необходимо было выпить. Благо, круглосуточный магазин был рядом.

Выпив, Кефир вдруг обостренно почувствовал, как его унизили. И надо бы, конечно, с этими ребятами, как с собачкой.

Но уж очень не хочется остаток жизни провести в тюрьме. А такой шанс, если скажем застрелить их из двустволки, несомненно будет.

Кстати, собачка уже заткнулась. Кефир не почувствовал совершенно никакой жалости, хотя не раз кормил эту дворняжку и на коленях держал. Только облегчение, что можно наконец заснуть спокойно.

Выпив маленькую, Кефиру захотелось еще, но он знал, что тогда завтра будет плохо и магазин не пошел, хотя деньги были.

Картины мести одна ярче другой проносились в его голове: ударить сзади по голове бутылкой... застрелить из подводного ружья... сесть рядом в баре и подсыпать яду... Однако при любом раскладе получалось, что либо план невыполним, либо после выполнения ему, единственному, вполне реально грозит тюрьма.

И тут алчущий мести пенсионер вспомнил, что за долгую свою жизнь случалось ему работать электриком. И сразу выстроился красивый план. Для исполнения задуманного все было под рукой. И там, на месте исполнения, как будто специально для него валялся кусок листового железа. А провод он потом незаметно оборвет. Никому и в голову не придет...

Кефир сидел у окна, но уже была и цель жизни и события в ней были. И собачка больше не тявкала.

Два молодых человека через час опять вышли. Отягощенные пивом.

Объекта для обгаживания больше не нашлось и один из них придумал направить струю на кусок листового железа чтобы добыть грохот, демонстрирующий его презрение к терпилам этого двора и всему миру вообще. Грохот действительно был грохочущий, приятель присоединился к нему с хохотом. Хохот прервался диким криком. Молодые люди рухнули на пропитанную мочой землю и визжали на разные голоса, катаясь по земле. Потом затихли. Кефир отпустил кнопку. И пошел посмотреть, что случилось...

Ребята лежали скрючившись и ухватившись двумя руками за промежность. Кефир наклонился посмотреть и незаметно оборвал провод.

Старик вернулся домой и улегся спать очень довольный. Жизнь становилась интересной.

И он уже заснул со счастливым чувством выполненного долга, когда опять в дверь начал ломиться сосед.

- Ну дай, дай на бутылку! Я знаю, у тебя есть, - и он стучался в дверь всеми частями тела.

Утром злой и невыспавшийся Кефир решил про себя: "Чем этот кретин лучше собачки!? Да ничем! Только действовать надо осторожнее..."

Он знал, что такое метиловый спирт. Однажды на его глазах от этого чудесного напитка умерли три человека. Он сам должен был быть четвертым, но почему-то предпочел сухое вино... И достать зелье было нетрудно - его как топливо использовали маленькие гоночные катера - скутеры. Когда-то давно у этих гонщиков украли аж целый бочонок такого спирта. Так почти полностью умерла целая свадьба.

А уж выпросить-купить-налить бутылку, как бы для прочистки чего-то, не составляло труда. Было ясно предупреждено, что в бутылке ЯД. Он так и написал на бутылке - ЯД. И нарисовал еще для наглядности череп и кости. Теперь сосед не ошибется.

Кефир поставил бутылку на полку на кухне. Когда вошел сосед все с той же просьбой, Кефир стал демонстративно протирать содержимым брюки. Сосед сначала было дернулся на запах, но, увидев этикетку, разочарованно ушел. Тогда Кефир быстро достал стопочку и налил туда водки из действительно существующего НЗ. И когда сосед вновь появился на кухне, как бы быстро и украдкой выпил. Как бы застигнутый врасплох. И, смущенный, быстро ушел. Бутылку же убрал в шкафчик.

Последнее воспоминание о соседе было неприятным: нечто бесформенное и чрезвычайно заблеванное слепо тычется по углам издавая икающе-хлюпающие звуки.

Следователь не мучил пенсионера вопросами. И так все ясно.

Теперь можно было решить оставшийся вопрос. Взять комнату по-соседски - по минимальной цене и толкнуть по цене нормальной.

Правда, и минимальная цена была Кефиру абсолютно недоступной по причине полного отсутствия денег. Нужен был спонсор, который сначала даст денег, а потом уже заберет себе комнату. Доплатив.

Кефир стал изучать объявления. Надо было побеседовать с людьми, прощупать их на предмет честности и порядочности. На предмет выпивки тоже. Ведь потом это будет его сосед.

И он стал звонить по объявлениям. И объяснять ситуацию. Мол, по договоренности я покупаю комнату, а потом уже продаю ее вам.

Первой пришла старушка. Сразу отметая подозрения в отсутствии денег, она пояснила ситуацию:

- Мне внуки комнату покупают. Чтобы я квартиру им освободила. А я уж выбираю, что мне понравится.

Старушка была с интеллигентной сединой и добрыми глазами. Так изображают в кино пожилых учительниц. Она смотрела на Кефира беззащитно и вопрошающе. Как бы говоря: - Ведь правда Вы хороший человек?! Ну не можете же Вы, такой симпатичный, быть плохим человеком и, тем более, обманщиком...

Бабушка предложила простое решение проблемы. Чтобы не платить лишнего государству им, пожилым людям, надо объединиться. Кефир внутренне возмутился. Он не считал себя таким уж пожилым. Особенно по сравнению со старушкой. Однако виду не подал и дослушал. Выходило дельно. Надо было жениться на старушке и забрать комнату почти что на халяву. А там видно будет. Вот она-то действительно пожилая и может, на настоящей старости лет ему обломится еще комната. Или... Или!? Это ведь не собачка...

Все оформилось довольно просто. Старушка "волокла" в таких делах. И скоро переехала в соседскую комнату. На правах его супруги. В загс даже не пришлось идти. Были у нее какие-то знакомые. Вещей она не привезла почти никаких. Все оставила детям. Они молодые, у них, может, детки скоро будут. А работала раньше старушка не учительницей, а еще лучше - врачом. И зажили они душа в душу. О телах речь не заходила - Кефиру едва исполнилось шестьдесят и хотелось молоденьких девушек.

Денег на них, однако, не было.

Старушку звали Лизавета Ивановна. Она все ходила по каким-то знакомым и очень много говорила по телефону. Не подолгу, а много коротких, чтобы не сказать деловых, переговоров.

Жизнь изменилась. Кефир уже не сидел у окна в бессмысленных размышлениях. Он пил чай с Лизаветой Ивановной. Жасминовый. Особенно душистый и крепкий.

А еще Кефир в своей разнообразной жизни был слесарем. Так что открыть примитивный замок жены-соседки не составило труда. Она с кошелкой, то бишь с полиэтиленовым пакетом, ушла на рынок, так что полчаса у Кефира было.

Он осмотрел комнату. Ничего интересного. Вместо кровати - раскладушка. По-старушечьи много таблеток, пузырьков: разбросанная аптека. И специфический запах сердечных лекарств.

Общее впечатление, что живет здесь человек временно. Умирать, что ли, собралась...

Рядом с лекарствами лежали паспорта. Пять штук. Все оказались ее, Лизаветы Ивановны.

Ого! Он был у нее седьмым мужем. За последние пять лет.

Тогда он открыл странички прописки. У каждого мужа мадам была прописана. Потом выписана.

Кефир записал данные своих предшественников. Он принял решение. И пошел в гости к однокласснику, которого давно не видел, а точнее - к знакомому менту, чтобы без хлопот проверить этих мужей по справочному. Что он хотел о них узнать, Кефир и сам не мог сказать. Он стал подозревать, что старушка - квартирная аферистка. Хотя понять ее намерений относительно себя не мог. Деньги были отданы вовремя и полностью.

Когда Кефир узнал, что все предыдущие мужья поумирали от различных болезней, ему стало худо. Вспомнились многочисленные таблетки, разбросанные по комнате, душистый жасминовый чай и профессия Лизаветы Ивановны. Сразу закололо сердце и в печени появилось ощущение инородного предмета.

В тот же день Кефир сказался больным чтобы выиграть время и обдумать ситуацию. В общем все было ясно, но... что делать? Извечный русский вопрос. Не пить чай - это понятно. Но вызовет подозрение. Не милицию же вызывать... А заподозрит, что он все знает, пришлет бандитов и придушат подушкой.

Когда страшная соседка - супруга ушла на рынок, Кефир снова вскрыл ее комнату. Паспорта были куда-то убраны, зато на столике с лекарствами лежала пластилиновая фигурка чем-то очень похожая на него самого, с приклеенной прядью его (он сразу твердо понял, что его) волос. Пупок фигурки был проткнут иголкой.

А живот невыносимо болел с самого утра.

- То есть она совмещает традиционную и нетрадиционную медицину, - с тоской подумал Кефир. Надо было принимать решение, а этого он не любил никогда. Но хочешь жить... И он принял решение.

Теперь у него была база - деньги за комнату. Можно было действовать.

И пошел пенсионер на таблеточный рынок и купил там несколько доз "колес". Из прессы он знал кое-что про наркотики. Иногда перед глазами у него вставало такое беззащитное лицо старушки и пенсионер злобно скрипел зубами.

Когда Лизавета Ивановна вошла в комнату, Кефир ударил ее доской сбоку, чтобы похоже было, что упала на пол. Потом разжал старушке зубы ножом, но очень аккуратно, без следов. И влил в рот заранее растворенные таблетки. Оставшиеся "колеса" он положил в коробочку от димедрола и бросил рядом с кроватью.

Потом пенсионер аккуратно связал жену-соседку мягкими, чтобы без следов, полотенцами и стал ждать. Она так и не очнулась. Тихонечко так заснула и не проснулась.

Кефир собрал полотенца, уложил покойницу рядом с раскладушкой и пошел спать.

А утром, заглянув в комнату соседки или жены, он сам еще не разобрался, Кефир ахнул и бросился вызывать скорую. А милицию и покойницкую машину они уже вызвали сами.

Никаких проблем не возникло. Никто не врубился даже, что в пачке из под димедрола был вовсе не димедрол, а кое-что покруче. Ну, умерла старушка, перепив димедролу... делов-то.

И остался Кефир один в двух комнатах с пятью тысячами долларов под подушкой. Или под шкафом. Он все время их перепрятывал. Ведь не одна же бабушка крутила свою динаму. Неужели никто так и не поинтересуется!? Он отнес деньги однокласснику. Менту.

Поинтересовались. Простые ребята. Естественные. Никаких выкрутасов. Просто вышибли дверь пинком и вошли в комнату. В квартиру, наверное, вошли с соседкой. Была еще одна соседка, главным свойством которой была абсолютная незаметность.

Начали ребята сразу с главного:

- Бабки гони. Хочешь жить - гони бабки за комнату.

- Так я же отдал уже все - Кефиру было очень страшно, но деньги он действительно отнес на сохранение тому самому менту.

На столе у него стояла бутылка водки с лимоном. Праздновал он немного получение второй комнаты.

Один из ребят вынул из внутреннего кармана паяльник и сунул вилку в розетку. Другой тем временем держал Кефира за грудки.

- Знаешь куда вставляется?

Кефир правильно отдал деньги. Сейчас бы он их выложил.

- У тебя, старик, время, пока нагреется орудие нашего труда. А там приступим.

- Но ребята, я, правда, отдал. Я принесу. Ну, куда я денусь!?

Ребята задумчиво поглядели на него, налили себе по стакану, хряпнули, крякнули, и закусили студнем. Студень Кефир долго и тщательно готовил себе на закуску и было жалко. Парни захрустели солеными огурчиками.

Паяльник начал дымиться, а парни начали проявлять беспокойство. Один встал, и вдруг согнулся пополам, захрипел и рухнул. Дальше они оба были очень похожи на недоброй памяти соседа. Только Кефир их связал на всякий случай.

Когда все было кончено, наступила глубокая ночь. Старик по очереди выволок ребят на лестницу, спустил один пролет вниз и положил под подоконник. На подоконник же он поставил недопитую бутылку.

Ему даже не надо было ее протирать, он ее брал только полотенцем.

После всех этих волнений Кефир проглотил две таблетки димедрола и утром проснулся от шума на лестнице.

Пенсионер ухмыльнулся и потрогал под подушкой. У ребят оказалась с собой довольно приличная сумма. Видно, до него еще к кому-то заходили. Он оставил мелочевку в их бумажниках для вида.

На лестнице милиция осматривала погибших. Опрашивала соседей.

Никто, конечно, ничего не видел. Или не обращал внимания. В эту парадную часто заходят чтобы бухнуть на подоконнике.

Кефир совершенно не выспался со всеми этими вопросами и съел еще димедролу чтобы хоть немного поспать.

Странные видения посетили старика: в дымящейся комнате пришла к нему собачка и привела с собой хозяина. Заблеванного соседа. Сосед, мерзко хихикнув, вытащил откуда-то паяльник и спросил:

- Знаешь откуда вытащил?

Паяльник дымился и мерзко пах. Старик закашлялся и проснулся. Комната была полна дыма. На окне горела занавеска. Она загорелась от тлеющего угла буфета, на котором лежал включенный со вчерашнего дня паяльник.

Кефир сорвал занавеску и затоптал ее прямо посреди комнаты. Вытащил из розетки паяльник и залил водой из чайника тлеющий угол буфета. Голова трещала как с ужасающего похмелья. Кефир не мог понять, как же он не проснулся. Он всегда так чутко спал... И димедрол на него действовал чуть-чуть только.

Взгляд его упал на пачку димедрола и вдруг до него дошло, что эта та самая пачка, из которой он кормил-поил жену-соседку. То-то он спал так крепко... То есть она как бы подсунула ему оттуда его же пачечку. А бандиты - паяльник.

Однако Владимир Сергеевич не был склонен к мистике. Поэтому, потушив пожар, очухавшись и все прибрав, он понял, что дело сделано. И сделано неплохо. Он сумел все предвидеть на несколько ходов вперед. А потому у него есть две комнаты и деньги на третью. Это необходимо было отметить.

Кефир купил бутылку дорогого коньяка, взял самый свой красивый фужер, чокнулся с зеркалом и первый фужер осушил залпом.

Очнулся он на операционном столе.

- Что, оклемался? - Раздраженно сказал склонившийся над ним человек в белом халате. - Еле откачали. Кой хрен стаканами коньяк глушить, если подшился. Да еще в таком возрасте.

- Но я не подшивался, - слабо возразил Кефир. - И не собирался даже. Я пью-то редко.

- Ну да, а тетурама тонна у тебя в крови откуда? Жена, что ли, подсыпала? Хотя это бывает...

Кефир шел домой пошатываясь от слабости и думал про незаметную соседку. И ничего вспомнить не мог.

"Надо быть внимательней к людям", - подумал Кефир и принял решение...




© Юрий Купрюхин, 2002-2018.
© Сетевая Словесность, 2003-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Макс Неволошин: Психология одного преступления [Это случилось давным-давно, в первой жизни. Сейчас у меня четвёртая. Однако причины той кражи мне все ещё не ясны...] Тарас Романцов (1983 - 2005): Поступью дождей [Когда придёшь ты поступью дождей, / в безудержном желании согреться, / то моего не будет биться сердца, / не сыщешь ты в миру его мертвей, / когда...] Алексей Борычев: Жасминовая соната [Фаэтоны солнечных лучей, / Золото воздушных лёгких ситцев / Наиграла мне виолончель - / Майская жасминовая птица...] Ирина Перунова: Убегающая душа (О книге Бориса Кутенкова "решето. тишина. решено") [...Не сомневаюсь, что иное решето намоет в книге иные смыслы. Я же благодарна автору главным образом за эти. И, конечно, за музыку, и, конечно, за сострадательную...] Егавар Митасов. Триумф улыбки [В "Стихотворном бегемоте" состоялась встреча с Валерией Исмиевой.] Александр Корамыслов: НЬ [жизнь на месте не стоит / смерть на месте не стоит / тот же, кто стоит меж ними - / называется пиит...]
Словесность