Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность




Бык - хороший семьянин, но не упустит случая осеменить еще кого-нибудь.

Рядом с быком - как за каменной стеной, но для себя он держит ворота всегда открытыми.

Не в пример многим, Бык не испытывает страха, возвращаясь домой с траха.

Наоборот - в такие вечера ему особенно дороги жена и семейный уют.

Бык очень ревнив и измены не прощает. Потому и рогат.

Быка легче убить, чем поколебать его в убеждении, что он лучший на свете мачо.

Бык великий собственник: все телки мира - его, иначе он не представляет себе отношения полов.

Бык прижимист, причем может прижать совершенно неожиданно.

Бык прям и прямолинеен. Потому его легко обойти по кривой.

Бык на редкость честолюбив. Однако жажда славы в нем облагорожена готовностью к самопожертвованию.

Бык самокритичен, но на дух не переносит критику со стороны.

Бык свободолюбив - на него не сядешь. Продержаться минуту верхом на быке считается подвигом.

Всех укрощают - начиная от лошадей и кончая слонами и крысами. Только Бык неукротим.

В Быке удивительным образом сочетается тупость с упрямством.

Быку безразлична хвала, но хулу он запоминает на всю оставшуюся жизнь и при случае отомстит.

Лошадь - естественный антагонист Быка, как кошка - естественный антагонист собаки. История о том, что они не поделили между собой, уходит в такую древность, что туда не заглянуть.

Холощеный Бык перестает быть быком и превращается в вола. О воле сказать нечего.

У быков своя Книга Памяти, но попадают в нее только те, кто был убит на корриде.

Бык рождается воином - курс молодого бойца не для него.

У Быка нет в природе врагов. С кем только его не стравливали... слон, лев, тигр, носорог, - все они плохо кончили.

Только матадор, то есть несущий смерть, может в честной схватке одолеть Быка. Это и дает Быку ощущение собственной избранности.

Бык эксклюзивный землевладелец - на корриде он просто прогоняет чужаков со своей территории.

Бык - сакрален. Убивая Быка, человек приобщается к таинству, хотя и не знает потом, что с этим делать.

Быку приобщаться не к чему - он и так приобщен.

Бык, если и убивает человека, то лишь случайно или по неосторожности последнего.

Если с кем-то из животных человек и отождествляет себя, то прежде всего с Быком. Не со свиней же, хотя она умнее Быка, и сердце у нее похоже на человеческое.

В мифологии любого народа найдется место Быку. Боги часто прикидывались быками, чтобы побыковать между собой.

Вспоминается и Минотавр, чудовище-человекобык. Его, внука Гелиоса, называли и звездным и солнечным, а право считаться его отцом оспаривали Зевс с Посейдоном.

Тот же неугомонный Зевс - не прикинься он Быком, возможно, юная Европа никогда бы не села ему на спину...

Желтый цвет - не самый выигрышный окрас для Желтого Быка, но, во всяком случае, это лучше, чем голубой.

Убитого на корриде Быка отправляют в ресторан. Наверное, тут что-то от давно забытых ритуалов. Ведь в его жилах только что кипела кровь неустрашимого бойца.

Неустрашимость, это, пожалуй, главное, что можно пожелать всем в Год Желтого Быка.

Да, кстати,
Желтый Бык
никогда
не появляется
на корриде.




© Игорь Куберский, 2009-2026.
Иллюстрация автора.
© Сетевая Словесность, 2009-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты]
Словесность