|
*
* * *
Белый, белый летит снежок
между остовов тополей.
Пьёт ноябрь на посошок,
пьёт и просит: ещё налей.
И на кухне сидит, молчит...
Полуобморок, полубред.
Ветер веткой в окно стучит.
Ветер застит собою свет
белый, белый... В окне бело.
Двери хлопнут в подъезде. Кто?
Кто-то тёмным взмахнёт крылом
и уйдёт, запахнув пальто.
_^_
* * *
Окраина, глухой микрорайон,
под окнами железка, супермаркет.
И с каждым днём всё невесомей звон
прозрачных листьев и воздушней арка
из старых лип. Колотится в окно
два раза в сутки гул от тепловоза.
Я словно рыба залегла на дно
в предчувствии и солнца, и мороза.
От фонарей ни света, ни тепла.
И льётся в жабры медленно и остро
холодной ртутью чёрного стекла
пропитанный тоской тягучий воздух.
Окраина, я загнана тобой.
В разрывах туч беззвёздно и бесслёзно.
И сквозь туман - октябрьски густой -
предутренние вскрики тепловоза.
_^_
* * *
Над отцветшей черёмухою - стрижи.
Над лицом - локон чёрного серебра.
Мне не надо, но ты всё равно пиши,
как идёт к Магомету его гора.
Как над нею отарами тучных овец
облака, тяжелея, едва плывут.
Истончается золото старых колец,
приедается сонный уют.
А стрижи над черёмухой небо кроят,
из распоротых хлябей - то дождь, то ветра.
Магомет смотрит в небо - там овцы парят.
И ни он никуда не идёт, ни гора.
_^_
* * *
Это кукольный театр:
жили-были... сказки, были...
Это ели голубые,
изо рта морозный пар.
Это - маленькая я.
Это - мама молодая.
Я от мамы убегаю,
мы с ней лучшие друзья.
Лето, вечер, школьный бал.
Жизнь как будто понарошку,
черновик. Одна оплошка -
снова всё переписал...
Это - я, уже жена,
но вдали гремят раскаты:
сын заплакал... аты-баты,
на двоих одна война.
На двоих непрочный мир,
дом, семья, любовь, работа.
До зарплаты... до субботы...
Черновик затёрт до дыр...
Это - маленькая ты
(бабушка совсем седая!)
Убегай! Я догоняю!
День пока что не остыл.
_^_
* * *
Площади привокзальной
провинциальный гам.
Туч лиловеет задник -
белое по краям.
В богом забытой глубинке
сумрачно испокон.
Пьяной лесной голубики
цвета речной затон.
Дальний гудок теплохода
ил всколыхнет со дна.
Здесь и во мне порода
сразу на взгляд видна.
Выдернет из дремоты
оклик на мостовых
(Леты холодные броды):
- Знал стариков твоих.
_^_
* * *
вот и кажется - снова по дну, по льду
на осклизлых камнях скользя
отступает вода за лесок, за гряду
оглянуться - нельзя, нельзя
а оглянешься - рыба идёт косяком
плавниками касаясь туч
старый Пётр куда-то бредёт босиком
- что ты ищешь?
- да старенький ключ
обронил не найду...
в броднях ил да шуга
чахнет небо в преддверии стуж
и до врат далеко - берега, берега...
бредень полн неприкаянных душ
_^_
КАЛЕВАЛА
Огненный круг трогает горизонт,
северный день бесконечно елов.
Лённрот бродил (кто его разберёт)
то ли тропою шаманов, то ли волхвов.
Ворон садится на скальный карниз,
смотрит, как в солнечной лаве стволы
плавятся, корчатся, падают вниз.
- Спи, мой малютка, лы-лы.
Это Хозяйка оленей в очаг
бросила хворост.
Хворост трещит.
Тени покинули тёмный овраг,
грозно шипят в расщелинах плит.
- Спи, мой малютка. Звериной тропой
сны пробираются. Стынет зола.
Чёрное солнце встаёт над тайгой.
Ворон роняет перо из крыла.
_^_
* * *
Карусель снегопада в марте...
Карусельщик, похоже, пьян.
Обозначенный точкой на карте,
город - точно врождённый изъян.
Зашиваюсь суровой ниткой,
не уйти ни в себя, ни в запой -
на ладонях его гранитных
никому не найти покой.
В вихре мартовской круговерти
прочь куда-то весь мир несёт.
Эй, ты слышишь - ты тоже смертен!
Начинай свой обратный отсчёт!
Запускай...
Каруселит в марте.
Вектор выбран опять нулевой.
Город мой - только точкой на карте,
точкой маленькой, болевой.
_^_
* * *
А дальше будут только холода,
заплаканные стёкла, шорох капель,
и небо точно блёклая слюда,
и лес расхристан, и весь мир как паперть...
А дальше будет только этот снег,
пугающий своею чистотою,
ложащийся на чёрный глянец рек,
летящий над тобой и надо мною...
А дальше... всё известно наперёд.
Я как во сне твою сжимаю руку,
и вижу ледостав и ледоход,
но кто-то вдруг окошко распахнёт
и душу выпустит,
и кончит эту муку...
_^_
|
© Ольга Кочнова, 2019-2025.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2025.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Вечный кот. Повесть, Часть 1. [Довольно давно – лет где-то пятнадцать назад – я наконец овладел русской грамотой и прочитал пару-тройку романов весьма популярного у...] Яков Каунатор. Белый аист московский... Эссе. [О жизни, времени и творчестве Владимира Высоцкого. Эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Рэй Армантраут: Из новых стихов 2024-2025 года. Переводы с английского Яна Пробштейна. [Новые стихи из будущей книги американской поэтессы Рэй Армантраут "Безопасные комнаты" (Safe Rooms, 2026).] Владимир Алисов. Ступени. Стихотворения и миниатюры. [я всё ещё /
жив /
пока со мной /
моё детство /
и неумение жить] Игорь Гонохов. Оттенки света и иронии. [Если только сможешь – не пиши, /
ни от скуки, ни от чувств, ни сдуру. /
Не смеши свои карандаши. /
Не расстраивай клавиатуру...] Виктор Кустов. Изменчивый мир. Рассказы. [На двери подъезда заплаткой белело крупно: "Зодчие времени". И красным – цифра домового вечернего прайм-тайма и место сбора – подвальный холл...] Михаил Ковсан. За что? Рассказ. [Памятника не просил – сами поставили. И не в селе среди берёзок-осинок – повывелись там раскудрявые мужики – а в городе, в столице...] Ингвар Коротков. О поэзии "птенцов" гнезда прилепинского... С клопами. Статья. [На прилепинской почве уже взросло целое племя – талантливых и неистовых. Как сказал бы дед Щукарь из шолоховской прозы: "все как один – яечки румяные...] Литературные хроники: Владимир Буев. Вдохновение не ищет времени. [Презентация новой поэтической книги Марлены Мош "Я не знаю, о чём я" в рамках арт-клуба "Бегемот Внутри".] Сергей Комлев. Не приедет автобус обещанный. [Не ждать, не бояться, не гуглить. /
Не врать, не болтать, не спешить. /
Седые, умолкшие угли /
в уснувшем костре ворошить...] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
