Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ЛЕТО БЛАГОДАТНОЕ


 


      * * *

      Столько звуков и цветов
      В эту солнечную пору,
      Словно смог подняться в гору -
      И весь мир обнять готов!
      Наше светлое окно
      Приоткрыто - и прохлада
      Льется, льется, как рулада...
      Даже ночью - не темно.
      Ты уснула до утра, -
      Как на чудо, тихо гляну,
      Но будить тебя не стану, -
      Жизнь и так ко мне щедра.
      Радость разных мелочей,
      Взгляд в одну свернулся точку,
      Счастье, будто в оболочку,
      Кутает в тепло лучей.
      Пахнет скошенной травой,
      Пахнет белою сиренью.
      Птицы предаются пенью,
      Воспевая мир живой.
      Никогда я не был так
      Счастлив, как в начале лета,
      Без обратного билета
      В тлеющий осенний мрак!..

      _^_




      * * *

      ...Птицы смолкли. Запели кузнечики -
      Значит, лето подходит к концу.
      Ты повесила платье на плечики -
      То, что в мае казалось к лицу.

      В эту пору, всё более тихую,
      Где любви и отчаянья смесь,
      Предотъездною неразберихою
      Полон дом, сиротеющий, весь.

      Тень от веток ложится узорами,
      На крыльце зажигают огни.
      И делами, а не разговорами
      Урожайные заняты дни.

      Это вечное лето кончается,
      Словно сдался последний оплот,
      И, наверное, впору отчаяться
      Средь осенних низин и болот.

      Там включенными дальними фарами
      Освещается знак "50",
      Там дожди, что становятся старыми,
      Над землей, словно морок, висят,

      Там, на улице, можно расплакаться
      И расчувствоваться невпопад.
      До последнего рыжего бархатца -
      Звездопад... листопад... снегопад...

      _^_




      СТАРИК

      Декабрьский день как чай с дымком,
      Как тамбур с дымом сигаретным...
      Я еду по полям бесцветным
      В одном купе со стариком,
      Хоть с ним я вовсе не знаком,
      На вид - таким суровым, бедным...
      Окутанный своим мирком,
      Он остается безответным -

      Молчания на нем печать
      (Бессвязно и многоголосо
      "Та-дан - та-дан" стучат колеса),
      И мне приходится молчать,
      Не ведая: с чего начать,
      С какого ключика-вопроса?
      Чужих людей в пути встречать
      Так странно, глядя как-то косо.

      За этот долгий перегон
      Он мог бы рассказать так много!
      Вмиг пролетела бы дорога,
      Его бы слушал весь вагон,
      И не клонило б в скучный сон.
      Лицо, что прежде было строго,
      Смягчилось бы, сменился б тон...
      Пространство - форма диалога.

      Он мог бы и меня спросить:
      Откуда я, куда я еду?
      По свету, за собой по следу,
      Зачем иначе колесить
      И грязь предзимнюю месить,
      Когда кругом - чужие беды,
      Когда свой мир - в себе носить
      Со всеми тайнами и кредо?

      Жизнь полотном не развернуть
      В разносторонне-рваном шуме,
      Веселой ли, печальной думе
      Доверив свой пунктирный путь.
      За шагом - шаг, как ни шагнуть -
      Мы не равны движений сумме.
      Очнешься, не успев уснуть, -
      Старик ушел, забылся, умер...

      _^_




      ПАМЯТИ ДЕДА

      ...Я очень мало знаю о войне -
      Бесстрашный и беспамятный счастливец!
      А дед молчал всю жизнь про Керчь в огне,
      Как и его товарищ-сослуживец.
      А дед молчал о буднях фронтовых, -
      Знать, подписал секретную бумагу.
      Оставшись, трижды раненный, в живых,
      Медаль хранил в серванте - "За отвагу".
      Он получил и "Красную Звезду" -
      За страшный рукопашный в Сталинграде, -
      Но ордена никак я не найду
      И даже книжки орденской к награде...
      А дед молчал - гражданским не понять
      Техническую сторону атаки.
      А дед молчал - кошмаров не унять
      В немом ночном послевоенном мраке...
      Смотрю на блеклый дедушкин портрет,
      А тихий голос деда время стерло.
      Удмуртом был мой молчаливый дед.
      На месте, где рубец от пули в горло,
      Разросся рак гортани - вовсе смолк
      И двадцать лет писал одни записки.
      На рваном фото - после боя полк:
      Мой дед и три бойца, смертельно-близки...
      Я ничего не знаю о войне,
      И ничему история не учит.
      Деды уйдут - кто в мертвой тишине
      И страх, и стыд, и гнев, и боль озвучит?

      _^_




      ОКРАИНА

      Западный район: кварталы,
      Улочки и переулки
      Серо-желты, сизо-алы...
      Вдалеке мигалки гулки.
      Так горит трава сухая,
      Что у ежиков - ожоги.
      На востоке, полыхая,
      Пламя вьется вдоль дороги.
      Как же ветрено и пыльно!
      И закат - тревожно розов:
      Завтра вновь задует сильно
      Ветродуй людских прогнозов.
      Мы гуляем по проспекту
      На окраине пустынной:
      В храме бывшем - нынче секта,
      Дальше, за трубою длинной,
      Кладбище, где не хоронят,
      А за ним - река-Веряжка...
      Ветер пыль всё гонит-гонит,
      И дышать, и думать тяжко.
      Светлая душа окраин,
      Уходя из плюса - в минус,
      Там, где каждый - неприкаян,
      Озари нас, ослепи нас!
      Холодно в тени и зябко -
      Стоит застегнуться крепко,
      И не помешала б шапка,
      Ну хотя б с ушами кепка...
      Вот и вечер: солнце - ниже,
      Город - глуше, воздух - тоньше.
      Луч последний протяни же,
      Майский день, за сердце тронь же -
      И пробей слезу с той силой
      Перед камнем лобной кости,
      Что и травы над могилой
      Пробуждает на погосте...

      _^_




      ПОМПЕИ

      Заштатный городок Помпеи -
      Беднее, чем столичный Рим, -
      Нет лучше, нет страшней идеи,
      Чтоб замер мир, неповторим,
      На два тысячелетья - мигом,
      Чтоб, жизнь и смерть запечатлев,
      С каким-то колоссальным сдвигом
      Разверзся вдруг вулкана зев,
      Извергнув реки лавы, в пепле,
      Как в прахе, город погребя, -
      Вдруг статуи богов ослепли,
      В аффекте не узнав себя.
      А римлян выжившие бюсты -
      То перелом у них, то шрам.
      На древних улицах так пусто,
      Где всё в руинах - дом ли, храм...
      И всё же сохранились чаши
      Богам и просто для питья,
      Для рыбы, овощей и каши
      Кастрюли тонкого литья...
      Вон двери их - за ними были
      И роскошь чья-то, и нужда,
      Все чувства, что едва остыли, -
      Интриги, дружба и вражда...
      Застыла лава, пепел слипся -
      Единственный такой музей,
      Где трупы - памятники в гипсе
      Империи великой сей.
      Вот парадокс, но, кем бы ни был,
      Каких бы ни был ты корней,
      К бессмертию ведет погибель,
      И чем внезапней, тем верней.

      _^_




      * * *

      Это лето обещает быть плодотворным:
      Чуешь, пахнет грозой, пахнет воздухом горным,
      Пахнет растущей рощей, молчащей чащей
      С кукушкой, с совою, зловеще кричащей?

      Это лето обещает быть плодоносным -
      С поездкою к ладожским корабельным соснам,
      К месту силы, к нерукотворной святыне,
      К оазису суши - средь водной пустыни.

      Это лето обещает быть благодатным -
      С небом ранне-рассветным и поздне-закатным,
      С ветром, шумящим в кронах морским приливом,
      С сердцем, по-детски, по-дурацки счастливым!

      Это лето обещает быть благородным -
      Легким на подъем, всегда немного голодным,
      С уваженьем, с любовью к младшим и старшим,
      С выраженьем лица отца патриаршим...

      Это лето столь многое нам обещает,
      Что, всё раздав, уже к осени обнищает:
      От колодца, что в жарком августе высох,
      До деревьев в стужу - и голых, и лысых.

      Как в начале ни ахай, как в конце ни охай,
      Это лето обещает нам стать эпохой,
      Жизнью в миниатюре, главой в романе, -
      С урожаем рифм... и без гроша в кармане!..

      _^_



© Григорий Князев, 2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Повторение слов [Подвальная кошка, со своими понятными всем слабостями и ограниченностью мировоззрения - вот кто, по-настоящему. гарант мира и стабильности, а не самозваные...] Татьяна Шереметева: Маленькие эссе из книги "Личная коллекция" [Я не хочу. Не хочу, чтобы то, что меня мучает, утратило бы силу надо мной. Что-то в этом есть предательское по отношению к моим воспоминаниям, к тем,...] Глеб Богачёв, И всё же живёт [Антологию рано ушедших поэтов "Уйти. Остаться. Жить" трижды представили в Питере и Ленинградской области.] Александра Сандомирская: Дождь и туман [Сладким соком, душистой смолой, / током воздуха, танцем пчелиным / бог, обычно такой молчаливый, / говорить начинает со мной...] Алексей Смирнов: Опыты анатомирования, Опыты долгожительства: и Опыты реконструкции, или Молодильные яблоки [Все замолкают, когда я выхожу в сад. / Потому что боятся. / Подозревают, что дело плохо, но ничего не знают и не понимают...] Игорь Андреев: Консультант в Еврейском музее [...А Федю иногда манил дух Израиля. Еврей! Это слово для него было наполнено какой-то невыразимой магией...] Андрей Баранов: Синие крыши Дар-эс-Салама [Мы заснули врачами, поэтами, / инженерами и музыкантами, / а проснулись ворами отпетыми, / проходимцами и коммерсантами...] Григорий Князев: Лето благодатное [Как в начале ни ахай, как в конце ни охай, / Это лето обещает нам стать эпохой, / Жизнью в миниатюре, главой в романе, - / С урожаем рифм... и без...]
Словесность