Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность




КОНВОЙ


За городом находится лагерь общего режима УР № ххххх/3, "тройка". Вообще-то, у них есть своя тюремная больница в областном центре, "девятка". Но если "граждане начальники" чувствуют, что не довезут больного туда, привозят его к нам. Это всегда морока. Конвой обязан неотлучно находиться при заключённом, два человека с автоматами. Уже через час они начинают заигрывать с медсёстрами, просят чай, без конца звонят по телефону и так далее.

В одно из дежурств с этой "тройки" привезли к нам мальчишку, он прожил часа три, не больше. Когда я увидел его, мне стало не по себе. Кости, обтянутые кожей, как на фотографиях из Освенцима, японская электронная кровать показала 41 килограмм! Весь в синяках и ранах, с ног до головы. Два здоровых амбала, охранники, уже развалились на диване в холле. Лицо одного из них показалось мне знакомым. Присмотрелся - Валера Носов! В институт он поступил вместе со мной, но после первой же сессии был отчислен, ни одного экзамена сдать не смог. На голове, как и раньше, "химия", покороче только, как же его не узнать.

- Вот ты где работу себе нашёл. И "хозяин" у вас, начальник лагеря - однокурсник наш, Костя Ломакин, да? Он там "медицинскую" зону, что ли, собирает? Как же можно почти ребёнка до такого состояния довести! Что же, в вас вообще человеческого ничего не осталось уже?

- Это не мы, другие заключённые его довели, он в изоляторе сидел.

- Не верю я тебе.

- Ну, рассказывай, как ты здесь? Смотрю, заведующий уже...

- Не то что, рассказывать, разговаривать с тобой не хочу после того, что в палате сейчас увидел!

Приехала мама, старушка в платочке, рассказала, что двухлетний срок сын получил за то, что в торговой палатке рядом с домом украл какие-то книжки. Перед этим у него уже был условный приговор, тоже, наверное, за чепуху какую-нибудь... И судья, не дрогнув сердцем, отправила за это почти что подростка в лагерь! Пусть мама, как обычно, преуменьшала проступки сына, всё равно, совершенно ясно, что ничего серьёзного молодой парень, осуждённый по 158-ой статье (воровство) на два года, совершить не мог! Во всяком случае, жизнь - великоватая цена за это преступление... Мальчишке было 19 лет.

- Вы напишите заявление в прокуратуру, почему они раньше его не привезли. Он ведь совсем при смерти уже. И не кормили, издевались над ним там. А вовремя не привезли, потому что боялись, скрыть хотели!

- Да что же писать теперь, сыночка не вернёшь уже. Мне бы только похоронить отдали его потом.

Глаза этого парня я ещё долго потом забыть не мог.

Смотрю, около вертухаев уже крутятся санитарки. Увидев моё лицо, мгновенно испаряются. Конвойные недовольны, помешал им. Нет, не будут эти садисты здесь сидеть у меня.

- Вставайте-ка, идите со мной.

Нехотя поднимаются, берут свой АКМ. Иду к выходу, открываю дверь на площадку, выхожу. Они - за мной. Сразу же захожу обратно и закрываю железную дверь на засов. Разговариваю с ними уже через закрытую дверь.

- Теперь оттуда будете сторожить.

- Да ты что, мы раньше всегда внутри были.

- Это раньше, теперь я - заведующий отделением. Видишь красную полосу у входа, посторонним через неё вообще нельзя переходить. Реанимация здесь.

- Тут даже сесть негде, пусть сёстры два стула вынесут нам.

- У нас вообще стульев нет.

- Дай, мы начальнику лагеря позвоним, чтобы нас сменили тогда.

- Телефон сломался у нас.

Тон охранника меняется.

- Ты чё, лепила, берегов, что ли, не видишь уже? Со своёй белой (оба смеются) масть на чёрную сменил? Мы за этот фонарь тебе в обрат...

Открываю дверь.

- На родном языке заговорил? Угрожаешь мне, что ли? Сейчас позвоню своим (знаю, у одного на "тройке" проблемы были...), скажу: "Слушай, Псих, (услышав кличку, Носов перестаёт улыбаться!) приезжай, с "фени" мне переведёшь...".

Носов хватается руками за край двери, не давая закрыть её до конца.

- Подожди, не торопись. Погорячился я, вторые сутки на работе, устал. Ладно, постоим здесь, вот, по этому телефону позвони, будь любезен, скажи: Валера Носов просил сменить его через два часа.



* * *

Прошло года два или три. Я привёз в палату больного после экстренной операции по поводу пулевого ранения грудной клетки. У выхода из операционной нас уже встречали двое - один в милицейской форме, другой - в штатском, в одном из них я опять узнал Валеру Носова.

- Ты же, вроде, на "тройке" людей пытал?

- Смотри-ка, злопамятный ты какой! Я перевёлся давно уже, теперь опером в "отделе".

После того, как мы переложили больного на кровать, Носов пристегнул его наручниками к железной ножке.

- Он в федеральном розыске.

Охранники уселись на стульях по обе стороны дверей в палату. В ординаторской меня уже ждали Андрей, врач диагностики, и два его приятеля. Я знал, что они мне скажут сейчас.

- Это наш друг, как бы его вытащить?

Честно скажу, я не испытываю симпатии ни к тем, ни к другим. Но при прочих равных условиях те, что произносят офицерскую (слово-то красивое какое) присягу, а потом творят то, что они творят с живыми людьми, мне ненавистны, как класс.

- Они его к кровати пристегнули, а та к полу привинчена намертво, я посмотрел. И сидят у входа.

- Кровать - ерунда, её санитарка отвинтит сейчас, а браслеты мы потом через ножку снимем. "Чёрный" вход уже открыли из отделения на лестницу и внизу выход. На улице у задней двери "Range Rover" стоит. Нужно только на пару минут отвлечь их...

- Они не уйдут.

- Это, смотря, кто их позовёт. Если Неля с Машкой твои - уйдут, я бы сам ушёл.

- Неля, Маша, идите-ка сюда...

По коридору отделения, переходя из палаты в палату, с лотками в руках идут две медсестры, ростом под метр - восемьдесят, в неприлично коротких халатах. Маша - натуральная брюнетка с сине-серыми глазами, вся в "древнеегипетских" татуировках и пирсинге, Неля - рыжая, "аферистка-гадалка" на досуге ("потомственная ясновидящая ответит на все Ваши вопросы..."), Она слегка растягивает и смягчает "р", когда говорит быстро, но это её не портит, скорее, даже наоборот...Сестрички постепенно приближаются к охраняемой палате. Сторожа приосанились...

- Девчонки, телефончики дадите нам? Мы после службы за Волгу собрались, у нас катер на причале стоит, как раз четыре места в нём...

- Ой, не знаем, не знаем... У нас свои планы были, да, Маш? Как-то так сразу, неожиданно пррям... Подумать надо... А, что, мальчики, надоело, наверное, вам, таким большим, здесь сидеть, на маленьких стульчиках таких... А у нас там в "сестринской" чай заварился уже. Что, Мань, позовём мальчишек на пару минут? Но не больше, а то врач ругаться будет. Ой, а вы не боитесь, что ваш "пристёгнутый" убежит? Хотя входные дверри-то будут у Вас перед глазами там... Ключи от них у нас, мы их никому не даём. А раненный этот после операции спит? Нам ещё ему укол нужно сделать снотворный. Ну, давайте быстрее тогда, пока чай не остыл и доктор наш в дрругое отделение ушёл...

Спустя минут десять-пятнадцать Валера Носов с напарником, выпив чай, довольные усаживаются на стулья у пустой палаты.



199x



Следующий рассказ...
Финская турбаза, Врачебные записки - Оглавление




© Игорь Богуш, 1990-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2024.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Дмитрий Песков. Сила притяжения [Я сейчас с Митрием. Мы живем в пещерe. Питаемся росой и грибами. Читаем сутры про Авалоктишвара Бодхисаттву и Шарипутру. Митрий все время мне внушает...] Виктор Хатеновский. Восторг затравленной любви [Жаль – я с Вами не договорил / О любви, о старости... о многом... / Ходит слух – архангел Гавриил / Завтра познакомит меня с Богом...] Алексей Кузнецов. Уступите лыжню африканцу [Сегодня солнечно с утра, прогноз хороший / И беззаботно весела улыбка дня, / А в голове моей туман, в тумане ёжик – / Такая странная проблема у...] Светлана Ахмедова. Вполголоса [Ты знаешь, вызывают привыкание / слова. Простой и честный алфавит. / Мир тесен, а слова – они пространны: / кристалл, вода, бальзам, огонь, магнит...] Олеся Луконина. Ладонь на стене [Огромный пёс, чей силуэт был процарапан неизвестно кем на стене четвёртого подъезда дома 34 по улице Таёжной, широко зевнул и закрыл клыкастую пасть....] Наталья Герасимова. Поэзия обязательна! [12-я, выездная, серия "Вечера авторов ... хороших и разных", в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Татьяна Парсанова. Мысли в хутор стремятся упрямо [Из подола неба, ранние, / Раскатились звёзды сливами. / Загадали мы желание – / Чтобы быть всегда счастливыми...] Надежда Шляхова. Солнечный календарь [Холодно и пусто окрест. / Тёмный сад безлюден и гол. / В мире, предстающем, как текст, / Я – несовершенный глагол...]
Словесность