НЕУДАВШИЕСЯ  СПЕКТАКЛИ "Представление отменяется! Нас всех тошнит!..." Д. Хармс   "Опера летит дальше, летит на одном дыхании, - исполнители, оркестр, декорации, свет - всё сопряжено в единой гармонии, пьянит и чарует необычайно. Мы хлопаем самозабвенно, как школьники, и тяжелое немецкое слово гезамткунстверк оживает в моей памяти." В. Сорокин, "Голубое сало"

* Огромный зал. Поют микрочастицы... * Потонет средь винтов и шестерёнок... * От дальнобойного удара... * Держите краткие длинноты... * Меж театров ревущих под вечер... * УЕБОНИЯ * Домой! Реветь над синим ядом...

* В театре девушка мигнула... * Клоун тянет больно мошку... * Казнить казнить лебяжьим пухом... * На стеклянной ножке скачет... * Я пришлю тебе мёртвого мима... * DEATHTRONIC * Лукавый, в мыльном пузыре...

* * * Огромный зал. Поют микрочастицы. Великий бас на отравленной спице Всё время открывает страшный рот. И зал испуганно встаёт. Смычками в клочья стёрты контрабасы. Придерживая пышные атласы, Ревут певицы с прогнутых хоров В партера опустевший ров. _^_ * * * Потонет средь винтов и шестерёнок ревущий морж из мяса и костей, хрустальным глазом выстрелив спросонок, теряя мошек с гибнущих бровей. Из ложи выпадет бирманская принцесса. Партер накроет обморока мгла. Согбенный дирижёр умрёт от стресса. Галёрка зарыдает. Колбаса. _^_ * * * От дальнобойного удара лишь головой поколебал, винтовку вынул из отвара и выстрелил в колонный зал. Ревели басом балерины, когда по стенам вниз ползли. И пух кружился лебединый в каменноугольной пыли. _^_ * * * Держите краткие длинноты на контрабасах сверх нужды. Сегодня низкие частоты необычайно хороши. Реви певица. Нойте уши, приятный втягивая гул, что хора зыблемые туши выводят из оплывших скул. _^_ * * * Меж театров ревущих под вечер я по улицам тёмным бродил. Закоулков пустынных диспетчер, режиссёр, дирижёр, гамадрил. Я к театрам прикладывал руки, к их бетону лицо прижимал. Там прекрасные бледные буки танцевали изысканный бал. _^_ УЕБОНИЯ Над рвами сумрачного зала гудит бирманский костолом. Ему главу поколебала моя дубина под углом. Печальных мышц его всё выше растут комбайны предо мной. Но я уже безумно движу внутри него стальной трубой! _^_ * * * Домой! Реветь над синим ядом в тарелке розовой своей, менять гусарские наряды на шёлк и бархат площадей, лететь в тяжёлыя карете в театр огромный и пустой, где мертвецы в тяжёлом свете стоят коричневой толпой. _^_ * * * В театре девушка мигнула биноклем смуглого лица, где я бродил по сцене хмуро внутри полночного дворца. Когда, держа в руке процессор, я <бедный Йорик> говорил, её рвало в большое кресло кусками жареных горилл. _^_ * * * Клоун тянет больно мошку В стеке солнечных ракит, Но сейчас же понарошку Он торжественно убит. Стонут ровные кувалды Над красивой головой, Так, что вверх взлетают фалды Безупречною дугой. _^_ * * * Казнить казнить лебяжьим пухом До невозможной красоты! Убить медяночку над ухом Для безупречной пустоты! А там и слушать в упоеньи Рёв контрабаса ре минор, Заставив смолкнуть на мгновенье Певицу выстрелом в упор. _^_ * * * На стеклянной ножке скачет Относительный бандит. То смеётся он, то плачет, То дубиной вдруг убит. И в горе парного мяса Не узнать его черты. То ли четверть контрабаса, То ли сросшиеся львы... _^_ * * * Я пришлю тебе мёртвого мима С обмороженным бледным лицом, С голубыми цветами в корзине, В чёрной шляпе с павлиньим пером. Ты отпрянешь испуганной ланью Вглубь квартиры красивой своей, А уж я тут как тут, и тираню, И целую меж строгих грудей! _^_ DEATHTRONIC Недвижным колом дико завращал, театр лица ко мне чудовищно придвинув, злой Челубей, но я ударов шквал ему на печень медленную ринул! Был светел взгляд его печальных глаз. Куда-то вбок задумчивое время текло неспешно. Печени топаз вдруг раскололся. Нету Челубея. _^_ * * * Лукавый, в мыльном пузыре указывал количество рептилий. У самого же, в глиняном горшке угадывался череп крокодилий! Ну, полно! Борщ уже готов. Давай сюда отравленные булки! По скорописи путаных следов нас через миг разыщут в переулке. _^_

© Сергей Зхус, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.