|
НЕУДАВШИЕСЯ СПЕКТАКЛИ
| "Представление отменяется! Нас всех тошнит!..." | | Д. Хармс |
| "Опера летит дальше, летит на одном дыхании, - исполнители, оркестр,
декорации, свет - всё сопряжено в единой гармонии, пьянит и чарует
необычайно. Мы хлопаем самозабвенно, как школьники, и тяжелое немецкое слово
гезамткунстверк оживает в моей памяти." | | В. Сорокин, "Голубое сало" |
|
* * *
Огромный зал. Поют микрочастицы.
Великий бас на отравленной спице
Всё время открывает страшный рот.
И зал испуганно встаёт.
Смычками в клочья стёрты контрабасы.
Придерживая пышные атласы,
Ревут певицы с прогнутых хоров
В партера опустевший ров.
_^_
* * *
Потонет средь винтов и шестерёнок
ревущий морж из мяса и костей,
хрустальным глазом выстрелив спросонок,
теряя мошек с гибнущих бровей.
Из ложи выпадет бирманская принцесса.
Партер накроет обморока мгла.
Согбенный дирижёр умрёт от стресса.
Галёрка зарыдает. Колбаса.
_^_
* * *
От дальнобойного удара
лишь головой поколебал,
винтовку вынул из отвара
и выстрелил в колонный зал.
Ревели басом балерины,
когда по стенам вниз ползли.
И пух кружился лебединый
в каменноугольной пыли.
_^_
* * *
Держите краткие длинноты
на контрабасах сверх нужды.
Сегодня низкие частоты
необычайно хороши.
Реви певица. Нойте уши,
приятный втягивая гул,
что хора зыблемые туши
выводят из оплывших скул.
_^_
* * *
Меж театров ревущих под вечер
я по улицам тёмным бродил.
Закоулков пустынных диспетчер,
режиссёр, дирижёр, гамадрил.
Я к театрам прикладывал руки,
к их бетону лицо прижимал.
Там прекрасные бледные буки
танцевали изысканный бал.
_^_
УЕБОНИЯ
Над рвами сумрачного зала
гудит бирманский костолом.
Ему главу поколебала
моя дубина под углом.
Печальных мышц его всё выше
растут комбайны предо мной.
Но я уже безумно движу
внутри него стальной трубой!
_^_
* * *
Домой! Реветь над синим ядом
в тарелке розовой своей,
менять гусарские наряды
на шёлк и бархат площадей,
лететь в тяжёлыя карете
в театр огромный и пустой,
где мертвецы в тяжёлом свете
стоят коричневой толпой.
_^_
* * *
В театре девушка мигнула
биноклем смуглого лица,
где я бродил по сцене хмуро
внутри полночного дворца.
Когда, держа в руке процессор,
я <бедный Йорик> говорил,
её рвало в большое кресло
кусками жареных горилл.
_^_
* * *
Клоун тянет больно мошку
В стеке солнечных ракит,
Но сейчас же понарошку
Он торжественно убит.
Стонут ровные кувалды
Над красивой головой,
Так, что вверх взлетают фалды
Безупречною дугой.
_^_
* * *
Казнить казнить лебяжьим пухом
До невозможной красоты!
Убить медяночку над ухом
Для безупречной пустоты!
А там и слушать в упоеньи
Рёв контрабаса ре минор,
Заставив смолкнуть на мгновенье
Певицу выстрелом в упор.
_^_
* * *
На стеклянной ножке скачет
Относительный бандит.
То смеётся он, то плачет,
То дубиной вдруг убит.
И в горе парного мяса
Не узнать его черты.
То ли четверть контрабаса,
То ли сросшиеся львы...
_^_
* * *
Я пришлю тебе мёртвого мима
С обмороженным бледным лицом,
С голубыми цветами в корзине,
В чёрной шляпе с павлиньим пером.
Ты отпрянешь испуганной ланью
Вглубь квартиры красивой своей,
А уж я тут как тут, и тираню,
И целую меж строгих грудей!
_^_
DEATHTRONIC
Недвижным колом дико завращал,
театр лица ко мне чудовищно придвинув,
злой Челубей, но я ударов шквал
ему на печень медленную ринул!
Был светел взгляд его печальных глаз.
Куда-то вбок задумчивое время
текло неспешно. Печени топаз
вдруг раскололся. Нету Челубея.
_^_
* * *
Лукавый, в мыльном пузыре
указывал количество рептилий.
У самого же, в глиняном горшке
угадывался череп крокодилий!
Ну, полно! Борщ уже готов.
Давай сюда отравленные булки!
По скорописи путаных следов
нас через миг разыщут в переулке.
_^_
|
© Сергей Зхус, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
