Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



НЕУДАВШИЕСЯ  СПЕКТАКЛИ


      "Представление отменяется! Нас всех тошнит!..."
      Д. Хармс  

      "Опера летит дальше, летит на одном дыхании, - исполнители, оркестр, декорации, свет - всё сопряжено в единой гармонии, пьянит и чарует необычайно. Мы хлопаем самозабвенно, как школьники, и тяжелое немецкое слово гезамткунстверк оживает в моей памяти."
      В. Сорокин, "Голубое сало"  

* Огромный зал. Поют микрочастицы...
* Потонет средь винтов и шестерёнок...
* От дальнобойного удара...
* Держите краткие длинноты...
* Меж театров ревущих под вечер...
* УЕБОНИЯ
* Домой! Реветь над синим ядом...
 
* В театре девушка мигнула...
* Клоун тянет больно мошку...
* Казнить казнить лебяжьим пухом...
* На стеклянной ножке скачет...
* Я пришлю тебе мёртвого мима...
* DEATHTRONIC
* Лукавый, в мыльном пузыре...


    * * *

    Огромный зал. Поют микрочастицы.
    Великий бас на отравленной спице
    Всё время открывает страшный рот.
    И зал испуганно встаёт.
    Смычками в клочья стёрты контрабасы.
    Придерживая пышные атласы,
    Ревут певицы с прогнутых хоров
    В партера опустевший ров.

    _^_




    * * *

    Потонет средь винтов и шестерёнок
    ревущий морж из мяса и костей,
    хрустальным глазом выстрелив спросонок,
    теряя мошек с гибнущих бровей.
    Из ложи выпадет бирманская принцесса.
    Партер накроет обморока мгла.
    Согбенный дирижёр умрёт от стресса.
    Галёрка зарыдает. Колбаса.

    _^_




    * * *

    От дальнобойного удара
    лишь головой поколебал,
    винтовку вынул из отвара
    и выстрелил в колонный зал.
    Ревели басом балерины,
    когда по стенам вниз ползли.
    И пух кружился лебединый
    в каменноугольной пыли.

    _^_




    * * *

    Держите краткие длинноты
    на контрабасах сверх нужды.
    Сегодня низкие частоты
    необычайно хороши.
    Реви певица. Нойте уши,
    приятный втягивая гул,
    что хора зыблемые туши
    выводят из оплывших скул.

    _^_




    * * *

    Меж театров ревущих под вечер
    я по улицам тёмным бродил.
    Закоулков пустынных диспетчер,
    режиссёр, дирижёр, гамадрил.
    Я к театрам прикладывал руки,
    к их бетону лицо прижимал.
    Там прекрасные бледные буки
    танцевали изысканный бал.

    _^_




    УЕБОНИЯ

    Над рвами сумрачного зала
    гудит бирманский костолом.
    Ему главу поколебала
    моя дубина под углом.
    Печальных мышц его всё выше
    растут комбайны предо мной.
    Но я уже безумно движу
    внутри него стальной трубой!

    _^_




    * * *

    Домой! Реветь над синим ядом
    в тарелке розовой своей,
    менять гусарские наряды
    на шёлк и бархат площадей,
    лететь в тяжёлыя карете
    в театр огромный и пустой,
    где мертвецы в тяжёлом свете
    стоят коричневой толпой.

    _^_




    * * *

    В театре девушка мигнула
    биноклем смуглого лица,
    где я бродил по сцене хмуро
    внутри полночного дворца.
    Когда, держа в руке процессор,
    я <бедный Йорик> говорил,
    её рвало в большое кресло
    кусками жареных горилл.

    _^_




    * * *

    Клоун тянет больно мошку
    В стеке солнечных ракит,
    Но сейчас же понарошку
    Он торжественно убит.
    Стонут ровные кувалды
    Над красивой головой,
    Так, что вверх взлетают фалды
    Безупречною дугой.

    _^_




    * * *

    Казнить казнить лебяжьим пухом
    До невозможной красоты!
    Убить медяночку над ухом
    Для безупречной пустоты!
    А там и слушать в упоеньи
    Рёв контрабаса ре минор,
    Заставив смолкнуть на мгновенье
    Певицу выстрелом в упор.

    _^_




    * * *

    На стеклянной ножке скачет
    Относительный бандит.
    То смеётся он, то плачет,
    То дубиной вдруг убит.
    И в горе парного мяса
    Не узнать его черты.
    То ли четверть контрабаса,
    То ли сросшиеся львы...

    _^_




    * * *

    Я пришлю тебе мёртвого мима
    С обмороженным бледным лицом,
    С голубыми цветами в корзине,
    В чёрной шляпе с павлиньим пером.
    Ты отпрянешь испуганной ланью
    Вглубь квартиры красивой своей,
    А уж я тут как тут, и тираню,
    И целую меж строгих грудей!

    _^_




    DEATHTRONIC

    Недвижным колом дико завращал,
    театр лица ко мне чудовищно придвинув,
    злой Челубей, но я ударов шквал
    ему на печень медленную ринул!
    Был светел взгляд его печальных глаз.
    Куда-то вбок задумчивое время
    текло неспешно. Печени топаз
    вдруг раскололся. Нету Челубея.

    _^_




    * * *

    Лукавый, в мыльном пузыре
    указывал количество рептилий.
    У самого же, в глиняном горшке
    угадывался череп крокодилий!
    Ну, полно! Борщ уже готов.
    Давай сюда отравленные булки!
    По скорописи путаных следов
    нас через миг разыщут в переулке.

    _^_



© Сергей Зхус, 2004-2018.
© Сетевая Словесность, 2004-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Татьяна Шереметева: Шелковый шепот желаний [И решил Томас отправиться в морское путешествие. Жизнь на корабле особенная: там нет забот - все они оставлены на берегу, там можно думать только об удовольствиях...] Макс Неволошин: Подстава для Кэролайн [Кэролайн из тех барышень, которых хочется утешить или защитить от чего-нибудь. Желательно, обняв за плечи...] Ирина Кадочникова: "Отчего, неизреченный боже, ты меня покинул на меня..." (О творческой биографии Алексея Сомова) [Эссе Ирины Кадочниковой о творчестве поэта Алексея Сомова получило первое место в конкурсе "Уйти. Остаться. Жить" на лучшее эссе о рано ушедшем молодом...] Сергей Комлев: Чтобы жизнь после смерти оставалась легка [Так хотелось вина, чепухи, / много сдобы да бабу пуховую. / Но мне выдано - полночь, стихи. / И сережка зачем-то ольховая...] Виктория Кольцевая: Картинки с выставки [Давай останемся в реальности, / в эфире, / надвое расколотом. / Везде чума, / мой милый Августин, / и всюду шнапс дороже золота...] Сергей Сутулов-Катеринич: Мартовская Ида [Года и годы обитания в этой растреклятой и распрекрасной паутине подарили мне массу встреч...] Михаил Ковсан: Скользкий путь в гору [Ставни захлопывались. Свет выключался. Дверь закрывалась. И тьма стремилась меня поглотить. Я всматривался в щелочки ставень. Я вслушивался в звуки за...] Олег Демидов: Фатум, залёгший на дно (О книге Юрия Кублановского "Долгая переправа: 2001-2017") [К юбилею Юрия Кублановского вышла книга избранных стихотворений "Долгая переправа". В неё вошли тексты, написанные в XXI веке. В преддверии восьмого десятка...] Александра Шевченко: Не то чтобы модерно [...ходят утаптывая круги в снегу / хлопают рукавицами по бокам / в небе над ними зреет луна-чека / /дернем/ а сам-то можешь /и сам могу/...] Ал Пантелят: Игры закончились [что делать нам / когда мы уже собрали / свои стадионы...]
Словесность