ФОРМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Бывает, что в женской – а порой и в смешанной – компании заводят разговор "про первый раз": кто, когда, с кем и при каких обстоятельствах. Насчёт чисто мужской не знаю: как только появляюсь я, компания сразу становится смешанной.
Удивительно – то есть неудивительно, конечно, – но об этом знаковом событии я много лет ничего не помнила. Так взрослый не помнит первого года собственной жизни. То есть ты знаешь, что он был, но в памяти – чистый лист. Приходится принимать на веру.
Вылезло всё недавно, абсолютно на ровном месте. Или не на ровном. Купила себе платье – такое тёмное, в винтажном стиле: не то старая дева, не то гимназистка. Надела и вспомнила. Оно из тонкой колючей шерсти – школьную форму из такой шили. Тугие манжеты, как наручники. Воротничок под горло колом. И эти врезающиеся проймы. Сразу показалось, что подскочила температура – но она не подскочила. Это я тогда, давным-давно, провалялась неделю в лихорадке и была свято уверена, что это простуда. Но это была не простуда.
Обычно, когда я болела, мама с бабушкой надо мной прыгали, поили чаем, давали лекарства и жутко доставали своей заботой. Но в тот раз ни одна, ни вторая со мной даже не заговаривали. Будто меня и не было. Или мне просто так казалось.
Было почему-то ощущение, что в доме лежит покойник.
Более того: что покойник – это я.
На самом деле никто не умер, я благополучно выздоровела и пошла в школу (а в какой класс – не скажу). Даже какие-то пятерки приносила, кажется. Читала книжки, рисовала. Начала писать смешные стихи про классного руководителя. В общем, нормально всё было.
Понятия не имею, в какой момент что-то пошло не так.
Однажды проснулась и поняла, что не выношу прикосновений. Ничьих. Даже женских. До сих пор стискиваю зубы, когда начальница внезапно кладёт мне руку на плечо. Нет, если я к этому готова – пожалуйста: обнимайте меня, друзья, партнеры, промоутеры, только сперва разрешения спросите. А то один такой обнял неожиданно. Собирался защищать и оберегать. Получил в зубы, отлетел в угол и треснулся об тумбочку. Как следствие – развод и девичья фамилия. А я предупреждала.
Трясёт от любовных романов, где "он взял её грубо и властно". Корчит от мужской инициативы – если подкатил первым, нарвется на грубость. Или на сарказм, зависит от степени наглости. В баре на писательском форуме подсел какой-то черт, представился архитектором. Зачем-то начал проповедовать, что если жена не хочет детей, надо ей зажать голову дверью и осеменить. Я взяла пивную бутылку и замахнулась. Звездануть не успела: сразу протрезвел и удрал. До сих пор интересно, кто это был.
Не выношу мужиков старше себя, особенно лысых. Ненавижу доминантов (люто, по-звериному). Терпеть не могу сиропное сюсюканье и "да я за тебя что угодно...". То есть головой понимаю, что кому-то приятно. Это их выбор. Которого у меня, пожалуй, и не было, но... Что уж теперь-то? Дерьмо случается.
С личной жизнью у меня, между прочим, порядок. Помимо "настоящих мужчин" в мире полно людей.
Кроме того, греет мысль, что где-то в аду, возле параши, коптится один старый лысый хмырь. И черти к нему такие подходят сзади и говорят: "Здравствуй, любоф наша. Мы пришли тебя защищать и оберегать. Мы за тебя любому пась паррвем". И надевают на него школьную форму с фартучком.
Ради такого стоит верить в ад.
© Екатерина Вольховская, 2023-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
