* * *
На тонком воске набросало лето
немолодого августа черты,
на мостике над маленькою Летой
теперь всё меньше летней суеты.
Лишь бабочки опалового цвета
резвятся в тёплой медленной воде,
вплетаются в круженье парапета
и гаснут на асфальтовой слюде.
Да дремлет, притомившись, рыжий зайчик
в ложбинке полированных перил,
где не похожий на Харона мальчик
взгляд отражённой яви отворил.
А там неспешны дни, кусты не голы,
не полон расставаньем птичий гам,
но первые опавшие оболы
уже плывут к знакомым берегам.
_^_
* * *
Прихотливыми тропами этого тихого сада,
ходят тонкие тени негромких тонов листопада,
приглушённых оттенков почти позабытого лета,
то ли отсветы звука, они, то ли отзвуки света,
безмятежно прозрачны, бестрепетно неуловимы,
бессловесные мимы, неспешно идущие мимо
отражённых минут, искажённых предметов, друг друга
за ажурной оградой зрачком опалённого круга.
_^_
* * *
Ты слышишь, как она уходит от...
брусчаткой и асфальтом, щебнем, плиткой
дорог, не дрогнет сонною калиткой,
до спящих не дотронется ворот...
Ты слышишь, как она уходит из...
меж зданий и деревьев, капель редких
дождя, и лист на опалённой ветке
не более, чем памяти каприз....
Прислушайся, она уходит так
от нас..., из нас... незрячего ухода
походкою..., природа и погода -
не те слова, не в тон, не в ритм, не в такт,
ты скажешь мне - такое время года,
такое время жизни - это факт.
_^_
* * *
Теперь в тебе всё больше тишины
тончайшего плетенья нота к ноте,
она в ключицах, в линии спины,
в лопатках хрупких, в лёгком повороте
изящной шеи, в царстве робких рук,
в запястьях и ладонях, в беглых пальцах
в топлёной коже вышитой на пяльцах
морщинами и венами разлук,
как сердца стук, как потаённый плод,
за рёбрами, в пространстве подгрудинном,
в лодыжках, и в коленях, даже под
коленями - в последнем сердцевинном...
где недоступен воздух, тёмен свет,
она в тебе... теперь всё больше..., дышит
тобой одной, поёт... не громко, нет,
не звучно, нет, но слышащий услышит.
_^_
ТЁМНЫЙ ОМУТ
1
Тёмный омут безмерен и тих,
гладкость вод не хранит напряженья,
каждый вздох, каждый всплеск, каждый штрих
тонет в нем, не найдя отраженья,
тонет в нем, не оставив кругов,
только звук твоих легких шагов,
только тени твоей приближенье,
формирует мираж берегов.
2
По границе стоячей воды
и текучей, как сумерки, суши,
ты идешь, оставляя следы,
но ни этой, ни той не нарушив,
ты идешь, невесомой пятой,
не коснувшись ни этой, ни той,
не смочив, не запачкав одежды,
ты идешь, не смутивши границ,
между ивами спящих ресниц,
между сном и реальностью, между...
3
Междужизнье, мое междуцветье,
ты как ложь позабытых неволь
но меж трезвенных слов междометий,
из щепотки меж первым и третьим
пальцем дней истекающих соль
4
Пережди, пережги, переплавь
в ткань стихов безупречную эту
боль и через покойную Лету
не на утлой лодчонке, а вплавь
к берегам бледно-лунного цвета
возвратись, но рассудка монету,
так и быть, за щекою оставь.
_^_
МАРТ
Как будто напоровшись на стекло
неплотной плотью, дышащей, живою,
взорвалось небо, брызнуло, стекло
почти невыносимой синевою
от пут освобождённой требухи
жилеткой веток, воротом дороги,
манишкой крыш, подсохшие стихи,
как крошки крошек разметав на слоги.
Да что стихи, о них ли хилых речь,
когда все стыки, клапаны и связи,
разладились, размякли, дали течь
и растворились в буйстве яркой грязи.
_^_
* * *
Каждым утром глаза открываю - знакомые крыши
в заооконье, привычной чертой сновиденья итожа,
разделяют без боли пространство на "ниже" и "выше",
расчленяют без скальпеля время на "раньше" и "позже".
Пара труб корабельных с налётом оплавленной жести,
горсть задраенных люков в густом черепичном прибое.
Ночь приходит - они уплывают, но снова на месте
каждым утром, и надо опять становиться собою.
_^_
* * *
Опреловый, апрелевый, апрельский
прозрачный день ласкает город N-ский
тишайшего чухонского уезда,
где у подъездов вишни бесполезно
цветут, как встарь и стайками, и порознь,
и цвет их розов и в сквозную прорезь
шальных ветвей, вдаётся куполами
земля церквей, оставленных не нами,
не наших форм, обличий и величья,
но нет отличий в пряном небе птичьем.
_^_
КРЫСОЛОВ
...то будет ночь, неспешная рука,
развяжет узел на мешке заплечном
и дудочка простого тростника
бесхитростно коснётся губ беспечных,
приникнет к ним дыханием полна,
качнётся воздух, скатится луна
прозрачной нотой по дороге млечной,
звук тронет каждый камень, каждый куст
и город поутру проснётся пуст,
но не заметит в суете извечной....
_^_
|
