Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ОБНЯТЬ ЭТОТ УЖАС


 


      * * *

      что обещать тебе, друг мой недужный,
      верный сорокопут?
      страшно, что тело твоё обнаружат,
      страшно, что не найдут.

      что завещать тебе, горсточку праха,
      зарево кружева?
      плачет не гектор, в слезах андромаха,
      жалко её - жива.

      ты завещай только камнем из рая
      лазаря - лазурит.
      буква приходит в себя и сверкает
      духом - и он саднит.

      ты обещай только вровень отмерить
      и непреклонно взять.
      сфер было восемь, сфер стало девять,
      день - в тишину и вспять.

      _^_




      * * *

      вот видишь - и больно, и плохо,
      а все же, как ты, не могу
      извлечь из случайного вдоха,
      из выстрела на бегу,
      из бантов смешных первоклассниц,
      из шелеста, шалости шил
      простую свирепую ясность,
      которую ты весь изжил

      отдал мне, и сумраком таинств
      вспенилась в синае гора
      так песня сбегает, как зависть,
      мальчоночкой со двора

      _^_




      * * *

      раскидистая тень
      родных уныний
      оплакала прижатый
      к телу груз
      я веселюсь
      со смертными
      с больными
      с бессмертными
      я тоже веселюсь

      мне нравится от смерти
      к жизни ливнем
      стекаться
      растекаться
      и дотла
      я очень яростно
      и не шутя наивна
      невинностию
      грозно весела

      _^_




      * * *

      да что с неё взять-то с тоскушки моей потаскушки
      из разного рода любви состоящей на треть
      просящей голодной испуганной вьющейся мушкой
      над новой попыткой объять этот ужас воспеть

      как черный подвал так и лествицу тридцать ступенек
      смертей полумрак и рождений лиловую тень
      заместо обычных колец ассигнаций и денег
      сребро твоих глаз тридцать первая будет ступень

      и в день-то седьмой на свершенно другом бережочке
      ни сердца где нет (всё - сплошное) ни даже двери
      она выбегает как дурочка в белой сорочке
      тоскливая душенька вон дождалась ну бери

      _^_




      * * *

      со страстью всей, с которою способны
      ценить безвестность больше, чем себя,
      мы в спор вещей - сплошной, одноутробный -
      привносим по монетке, возлюбя

      вчера - друг друга, завтра - лихолетья
      над нашей двусоставной головой,
      и это обнаженное соцветье -
      проигранный любой печали бой,

      смиренный белокаменный кусочек
      никем еще не взорванной стены.
      и я тебя храню, как лепесточек
      с раскидистого дерева луны -

      оттуда ль Ориген, Григорий Нисский
      и наших букв cнующие мальки?
      мой странносветлый, мой чудесноблизкий,
      как странно, как чудесно мы близки.

      _^_




      * * *

      иногда и любовь моя не любовь
      и восторг мой уже не восторг

      иногда глубина не совсем глубина
      разговор с обветшалой стеной

      это страх что напрасен и возглас и вздох
      что и нет никакой глубины

      если я так боюсь потерять что-нибудь
      то не значит ли что оно есть?

      _^_




      * * *

      читай бумажечки натужно,
      воронью отгоняя трель:
      так восхищенно листья кружат
      и падают в чужой портфель

      уносят золото и мякоть
      на заводской лиловый сплав,
      и ты уже не можешь плакать,
      березу с тополем обняв

      но с каждым деревом, как с братом,
      ты заключаешь тайный стих
      пусть непосильная оплата
      порадует великих сих

      и потому ты так беспечно
      съедаешь булку с колбасой
      и привыкаешь, что, конечно,
      идущий впредь - всегда босой

      _^_



© Елизавета Трофимова, 2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Повторение слов [Подвальная кошка, со своими понятными всем слабостями и ограниченностью мировоззрения - вот кто, по-настоящему. гарант мира и стабильности, а не самозваные...] Татьяна Шереметева: Маленькие эссе из книги "Личная коллекция" [Я не хочу. Не хочу, чтобы то, что меня мучает, утратило бы силу надо мной. Что-то в этом есть предательское по отношению к моим воспоминаниям, к тем,...] Глеб Богачёв, И всё же живёт [Антологию рано ушедших поэтов "Уйти. Остаться. Жить" трижды представили в Питере и Ленинградской области.] Александра Сандомирская: Дождь и туман [Сладким соком, душистой смолой, / током воздуха, танцем пчелиным / бог, обычно такой молчаливый, / говорить начинает со мной...] Алексей Смирнов: Опыты анатомирования, Опыты долгожительства: и Опыты реконструкции, или Молодильные яблоки [Все замолкают, когда я выхожу в сад. / Потому что боятся. / Подозревают, что дело плохо, но ничего не знают и не понимают...] Игорь Андреев: Консультант в Еврейском музее [...А Федю иногда манил дух Израиля. Еврей! Это слово для него было наполнено какой-то невыразимой магией...] Андрей Баранов: Синие крыши Дар-эс-Салама [Мы заснули врачами, поэтами, / инженерами и музыкантами, / а проснулись ворами отпетыми, / проходимцами и коммерсантами...] Григорий Князев: Лето благодатное [Как в начале ни ахай, как в конце ни охай, / Это лето обещает нам стать эпохой, / Жизнью в миниатюре, главой в романе, - / С урожаем рифм... и без...]
Словесность