ПЧЕЛИНЫЙ ПУТЬ ИОНА СТАРАЯ БАШНЯ Катись, мой клубочек серебряных нитей... Жизнь моя - сплошная аномалия...   ПЧЕЛА ГОРОД РУСАЛОК Я не гоню непрошеных гостей... ИОНА Над землёю - под чёрными арками - Пролетает, отбившись от стаи, Птица ночи с огнями неяркими Под крылами из матовой стали. В металлическом чреве запрятанный, Человек по прозванью Иона Разлагает планету на атомы И тасует сознанья законы, И во тьме своего заточения Он опять не находит намёка На ликующее свечение, Охватившее небо с востока. _^_ СТАРАЯ БАШНЯ Река забвенья сносит сети, Лишает воли и ума. Там, где тепло, всё тонет в Лете, Ну, а у нас стоит Зима. Она засыплет створ у башни, В которую когда-то мы Искать ходили день вчерашний, Пугаясь призраков и тьмы. Под сводами металось эхо, Там пятый век шёл смертный бой, И сверху сыпались в прореху Потоки крупки ледяной, Колючие, как струйки крови, Давно замёрзшей в облаках. Скрипели доски ветхой кровли И сковывал животный страх, Гнетущий, застарелый, вязкий, Застрявший здесь с тех самых пор, Когда в кровавой свистопляске Сёк ляхов боевой топор. Пространство начало сужаться. И чтоб не сгинуть, не пропасть, Нам оставалось - целоваться, Впервые в жизни пылко, всласть. С испугу - не по зову плоти - В тот вечер испытали мы Мощнейшее оружье против И страха смерти, и зимы. _^_ * * * "И пустая клетка позади". Осип Мандельштам Катись, мой клубочек серебряных нитей, Сквозь ушко игольное, землю, мытарства, По жгучим пескам, облакам, по наитью В неведомый край, в тридевятое царство. Пусть там обнулятся все коды и тропы, Все дихотомии с их мелким лукавством, Поднимется ветер, натянутся стропы, И я полечу налегке в беспространстве. И яблочком райским водила по блюдцу И, путь отмечая, бросала монетки, Мне было бы просто на Землю вернуться, Но я не вернусь в опустевшую клетку. _^_ * * * Жизнь моя - сплошная аномалия, Ну, а проще - недоразумение. Но цветёт в ней белая азалия, Мне на радость, всем на удивление. Я не вижу грустные реалии И проблем бесчисленное множество, Потому что белая азалия Затмевает пошлость и убожество. И полна святого благодушия, В пору её долгого цветения Бранных слов не слышу и не слушаю, Слышу только ангельское пение. Так вот и живём с ней в беспечалии, Любованьем счастлива на деле я, А как только отцветёт азалия, Зацветёт сестра ее, камелия. _^_ ПЧЕЛА Восходит к небесам Пчелиный путь, За роем мыслей тянется забвенье Сирен небесных сладкогласно пенье И манит, чтоб на рифы рифм толкнуть. Дыханье жизни или проводник В загробный мир, где царственный Вергилий Плетёт венки из белоснежных лилий, И падают они в живой родник. Над ним клубится животворный пар В дремучих зарослях густой мелиссы Неслышно зреют замыслы и смыслы И пчёлы собирают их нектар. Жужжит в прохладной чашечке цветка Упорная добычливая жрица, Пусть жизнь её одно мгновенье длится, А вечность, словно память, коротка. _^_ ГОРОД РУСАЛОК Это не город, а водоём, И у дождей в плену Люди, как рыбы, плавают в нём Или идут ко дну. Кровью холодной из синих жил Северных стылых рек Город накрыло, и всех, кто жил В нём. И строил Ковчег. Серое небо над головой Сеет унылый свет. Твари по паре спасает Ной, Ну, а непарных - нет. Город русалок щерит зубцы Старых дворцов, домов. Всяк одинок - и в воду концы, Сгинул - и был таков. Люк Ковчега задраен давно. Дождик снаружи сник. Слышно только: скребётся о дно Острый рыбий плавник. _^_ * * * Я не гоню непрошеных гостей. Они, как судьи, судят, нужно ль время Мне для моих подержанных страстей, Тревог, высокомерий, треволнений. И пусть сидят до первых петухов, Я каждому из них придам значенье, Я всех приму душой, хоть без грехов Нет никого, и я не исключенье. Пусть для кого-то гость - что в горле кость, А я кочевница, мой дом - повозка. Любой захожий - это плеть и гвоздь, И цепь, и якорь, и печать на воске. Я не гоню непрошеных гостей, Гость промелькнет, как миг, как век короткий, Уйдёт, оставив горстку новостей. Их можно до утра перебирать, как чётки... _^_

© Вера Суханова, 2019-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2026.