Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ЭПОХА НЕПОНИМАНИЯ


 


      * * *

      Время меняет адрес,
                                 среда переходит в четверг.
      Мир, май, июнь - потеряны календарём.
      Визитки прошлых героев
                                 под ветром - то вниз, то вверх.
      Вниз, без виз, где время кричит: "Старьё берём!"

      Кажется - всё внезапно,
                                   но время смеется в ответ.
      Память ищет на свалке своё барахло.
      Время меняет адрес,
                                    но нет его, нет его, нет...
      И поле вчерашних снов быльём поросло.

      _^_




      * * *

      Пистолеты дают осечки,
      Но судьба выбирает: "Целься!"
      Нет патронов для Чёрной речки,
      И встаёт на чужие рельсы

      Человек-паровоз Каренин.
      Словно в гриме, он в клубах дыма.
      Кто-то целится. Это время.
      Без осечки. Но снова мимо...

      _^_




      * * *

      В своих безбожных небесах
      "Шестидесятники", устав от волейбола,
      Поют Булата, слушают "Спидолу",
      Читают. Женя, Роберт и Андрей...
      Но небеса - темней, темней, темней.
      И мрак предательством пропах.

      Внизу всё тот же неуют.
      Чапаевцы, как тени в пыльных шлемах,
      Плывут куда-то с капитаном Немо,
      И с косами - не ангелы стоят,
      И не понять - кто прав, кто виноват,
      И что там у костра поют.

      Ломают памятники в дым,
      И те, кто в небесах, понять не могут,
      Зачем, куда, в какую путь-дорогу
      Собрались те, кто, перепутав след,
      Осваивают тот и этот свет,
      Где страшно мёртвым и живым.

      _^_




      * * *

      Бывший ромб перестроился в круг,
      Разгладив тупые углы...
      Старый враг говорит тебе: "Друг",
      Вратарь забивает голы.

      День темнеет и падает в ночь,
      Улыбаясь, светлеет мрак...
      Тот, кто может, не хочет помочь,
      Тот, кто хочет, не знает как.

      _^_




      * * *

      Эпоха непонимания,
      Империя недоверия.
      Не поздняя, и не ранняя -
      Бесконечная империя,

      Где хищники пляшут с жертвами,
      То с левыми, а то - с правыми...
      Где нужно быть только первыми
      И правдами, и неправдами.

      _^_




      * * *

      Завтрашний воздух - в отсеках стальных облаков,
      Завтрашний мир - как дыханье воздушной эскадры.
      Завтра узнаем, возможно, расскажет Песков,
      Что там за тайны в небесном прогнозе на завтра.

      Завтрашний воздух - дышать им не передышать.
      Даже когда от прогнозов бессовестных плохо.
      В завтрашнем небе парит, как всегда, хороша
      Сладкая вата еще непочатого вдоха.

      _^_




      * * *

      "Натюрлих", Савва Игнатьевич,
                         "Розамунда" плачет, смеясь.
      Маргарита Павловна, увы...
      Меж количеством и качеством
                          Нарушена временно связь.
      Куда ни глянешь - "рука Москвы"...

      Савва Игнатьевич, "фюнф минут"!
                          Мы идём из войны в войну.
      "Не для радости жить нам". Ну, что ж...
      Горько там, и не сладко нам тут -
                          На пути из страны в страну.
      Только ты, друг, как прежде, хорош.

       Даже когда "с утра - за дрель".
                           А помнишь - перитонит...
      Снова средства нелепы, как цель.
                           Савва, это душа болит.

      _^_




      * * *

      Летучий дым болгарских сигарет -
      Забытый символ дружбы и прогресса.
      "Родопи", "Шипка", "Интер", "Стюардесса" -
      Не в небесах клубится лёгкий след,

      А в памяти, где тень яснее света,
      Где хорошо быть просто молодым,
      С беспечностью вдыхая горький дым
      Отечества, как дым от сигареты...

      _^_




      * * *

      А вы из Луганска? Я тоже, я тоже...
      И память по сердцу - морозом по коже,

      Ну да, заводская труба не дымится.
      Морщины на лицах. Границы, границы...

      И прошлого тень возле касс на вокзале.
      А помните Валю? Не помните Валю...

      А всё-таки, помнить - большая удача.
      И я вспоминаю. Не плачу и плачу.

      Глаза закрываю - вот улица Даля,
      Как с рифмами вместе по ней мы шагали.

      Но пройденных улиц закрыта тетрадка.
      Вам кажется, выпито всё, без остатка?

      А я вот не знаю, и память тревожу...
      А вы из Луганска? Я тоже. Я тоже.

      _^_




      * * *

      По улице Советской
                            иду, иду, иду...
      И длится сон, как детство,
                            и память на ходу
      Выхватывает фото
                            полузабытых лет,
      Где что-то или кто-то
                            знакомы или нет,
      Кто лучше, а кто - хуже
                            Кто хоть чужой, но свой.
      Где тот, кому я нужен,
                             кивает головой.
      Где явь сильнее фальши,
                              а сны еще легки.
      Где чудеса не дальше
                               протянутой руки.

      _^_




      * * *

      - У домика Даля, где часто бывали,
      Увидимся снова? - Не знаю. Едва ли.
      Хоть там всё, как прежде, скамейка, аллея...
      Но сердце - левее, и время - чуть злее.

      Я помню, я знаю, и, память тревожа,
      Спешу вдоль аллеи, в надежде, что всё же
      У Даля в четверг соберутся поэты...
      Так было. Я помню. Спасибо за это.

      _^_




      * * *

      Не повторится и не вернётся.
      А память шепчет: "Всё было классно".
      Хоть были пятна, но было солнце.
      И всё напрасно? Нет не напрасно.

      Листает память свои страницы.
      Жизнь, как цитата из "Идиота".
      Всё - не вернётся, не повторится.
      А вдруг, хоть что-то. Хотя бы что-то...

      _^_




      * * *

      Где-то на окраине тревог,
      Где живут бегущие по кругу,
      Вечность перепутала порог,
      И в глаза взглянули мы друг другу.

      Черствые сухарики мечты
      Подарила, обернувшись ветром
      В мареве тревожной маеты,
      Где окраина так схожа с центром.

      _^_




      * * *

      Как будто карандаши,
      Рассыпались дни и недели.
      Поспали, попили, поели...
      Но сердце спешит. Спешит.

      И как мне их всех собрать,
      Друзей, что рассыпались тоже
      Средь старых и новых бомбёжек,
      Хотя бы в свою тетрадь,

      Собрать карандашный цвет,
      Он звался когда-то "Мистецтво",
      Раскрасить дорогу, как детство,
      Как счастья былого след.

      _^_




      * * *

      От прошлого не в восторге. Что в будущем? Нет ответа.
      Разведчик товарищ Зорге погиб. И доклада нету.
      А радио говорило и даже предупреждало:
      Настанет время дебилов. Хотя их всегда хватало.

      _^_




      * * *

      Из одной провинции в другую...
      Далью занавешено окно.
      Раньше знал - топор плывёт в Чугуев.
      А теперь не знаю - всё равно.

      В хоре пел "В коммуне остановка".
      А теперь мурлычу "всё пройдёт".
      В незабытых снах всё было ловко.
      В жизни всё всегда наоборот.

      _^_




      * * *

      Времена упадка Рима далеки, необозримы.
      Времена упадка - это проходили мы с тобой.
      То ли в школе, то ли дома... Незнакомое знакомо.
      Нас учили. Мы умеем продолжать незримый бой.

      Мы умеем. Днем и ночью. Стал никем. А был рабочий.
      Был товарищ, стал - не очень. Если что - готов продать.
      А соседи не готовы. Справа дело, слева - слово.
      День вчерашний, дым домашний ищут, словно благодать.

      Слово выстрелить готово. Времена упадка снова.
      Времена упадка чести и отчасти всех основ.
      Слышу снова, как когда-то: "Аты-баты, брат на брата..."
      Кто-то падает. Упадок. Будь готов! Всегда готов!

      _^_




      * * *
          Ларисе Миллер

      А ради чего, объясни,
                          сквозь пальцы текут эти дни,
      Еще объясни мне, куда
                          текут они, словно вода.
      И что ожидает всех нас
                          в тот самый неведомый час,
      Когда вдруг отключится свет -
                          и вот уже времени нет
      Для тех, кто уходит во тьму.
                          Куда и зачем - не пойму...

      _^_




      * * *

      Чужая речь становится своей,
      Родная речь родною остаётся.
      Вдали от пророссийских тополей,
      Поближе к обжигающему солнцу.

      И средиземноморская жара
      Внимает жгущим пушкинским глаголам.
      И, кажется, "пора, мой друг, пора"
      Понятней здесь и грустным, и весёлым...

      _^_




      * * *

      Неужто повторится и всё начнется снова?
      Одни и те же лица, всё то же - слово в слово.
      Мгновения, как пули - семнадцать - восемнадцать...
      Партайгеноссе Мюллер вновь просит нас остаться.

      _^_




      * * *

      С прошедшим временем вагоны
      Стоят, готовые к разгрузке.
      Летает ангел полусонный
      Вблизи ворот, незримо узких.

      Там, у ворот, вагонам тесно,
      И время прошлое клубится...
      Всё было честно и нечестно,
      Сквозь правду проступают лица.

      Всё было медленно к несчастью,
      Со скрипом открывались двери.
      Власть времени и время власти,
      Учили верить и не верить,

      И привыкать к потерям тоже -
      Друзей, что трудно и не трудно.
      До одурения, до дрожи,
      Себя теряя безрассудно,

      Терпеть, и праздничные даты
      Хранить, как бабочку в ладони,
      Чтобы когда-нибудь, когда-то
      Найти их в грузовом вагоне.

      Найти всё то, что потерялось,
      Неосязаемою тенью...
      А что осталось? Просто малость -
      Любовь и ангельское пенье.

      _^_




      * * *

      Едем, едем... Кто-то кружит.
          Кто - петляет по спирали.
          И следит - не сесть бы в лужу,
      Чтобы вдруг не обогнали.
      А дорога-то щербата.
      Проезжаем чьи-то даты,
      Чьи-то хаты, казематы...
      В небе скачет конь крылатый.
      А дорога - не цветами,
      Вся усыпана камнями,
      Изборождена следами,
      И пропитана веками, и годами,
          и часами...
          И слезами вся дорога,
          Как святой водой умыта.
      Скользко. Смотрят все под ноги.
      Сеют звезды через сито.
      В спешке звёзд не замечают.
      Звезды падают на землю.
      А дорога мчится дальше.
      А из звёзд растут деревья

      _^_




      * * *

      Завтрашние события
                            оставим на завтра,
      Вчерашние события
                           остались в прошлом.
      Может, любовь обернется
                           козырною картой,
      Жданно-нежданной,
                           не пошлою и не ложной.

      "Завтра" придёт, подмигнув,
                           усмехнувшись "сегодня",
      Случайной поэзией
                           переменив прозу.
       Сможет ли время от этого
                           стать чуть свободней?
      Ответа не знаю. Но знаю,
                           что есть козырь.

      _^_




      * * *

      О том же - другими словами.
      Но кровь не меняет свой цвет.
      Всё то же - теперь уже с нами,
      Сквозь память растоптанных лет.

      Растоптанных, взорванных, сбитых
      На взлёте. И всё - как всегда...
      И кровью стекает с гранита
      Совсем не случайно звезда.

      _^_




      * * *

      Дым воспоминаний разъедает глаза.
      Память о доме, как воздух, закачана в душу.
      Дом пионеров. Салют! Кто против? Кто за?
      - Ты ведь не струсишь поднять свою руку? - Не струшу.

      Трусить - не трусить... Любишь вишневый компот?
      Помнишь рубиновый цвет и обманчивость вкуса?
      Память с трудом отдаёт. Но, зато как поёт...
      Дым превращая в дыханье. А минусы - в плюсы...

      _^_




      * * *

      На берегу чужой реки
      Сижу и жду своей погоды.
      Но проплывают только годы,
      Как междометья вдоль строки.

      Уйти? Могу и не могу.
      И слышу, как она смеётся,
      Собою заслоняя солнце,
      Чужая тень на берегу

      _^_



© Владимир Спектор, 2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владимир Спектор: "Жизнь была еще вся впереди"... [Все хотели домой. В мирную жизнь. Которая была ещё вся впереди...] Ирина Жураковская: Михайловна [Через какое-то малое время Федька просочился через всю эту закрытость больничную и спрятался в тёмном углу под кроватью. Он впервые вышел из дома. Михайловны...] Николай Милешкин: Конечная, как и всё [станция "Юго-Западная", / конечная / / как и всё] Татьяна Костандогло: Венок сонетов [И макромир томится в микромире, / А будущих планет бессмертный хор / Лишь с теми заключает договор, / Кто Музу прописал в своей квартире...] Виктор Афоничев: Хождение через три границы или воспоминания о Советском Союзе [В те годы если и происходили случаи надувательства, то это исходило от отдельных элементов, относившихся к категории несоветских. О, славные времена...] Литературно-критический проект "Полёт разборов", 30 июня 2019 [Стихи Николая Милешкина рецензируют Евгения Риц, Татьяна Грауз, Мария Маркова, Валерий Отяковский.] Ольга Вирязова: Золотая муха памяти и отвращения [Море к тебе спешит, / выпрашивает подачки: / фантики, косточки, стаканчики, / отворачиваешься - берёт само...] Владимир Спектор: Эпоха непонимания [Завтрашний воздух - в отсеках стальных облаков, / Завтрашний мир - как дыханье воздушной эскадры. / Завтра узнаем, возможно, расскажет Песков, / ...]
Словесность