|
ЯЗЫК ПРОГРЕССА
В кровожадной утробе цивилизации варился прогресс, соловьи усердно употребляли бабочек, факты существования справедливости в ускоряющейся проекции таяли на глазах последнего человека в популяции роботов, а гений нравственности, задрав ноги на стол и слегка откинувшись назад на спинке стула, писал трактат о морали.
Весело было жить в новейших условиях: последний человек был везде обязан следовать установкам времени. Заведенный часовой механизм прогресса безотказно выполнял шутливые поручения гения. Человек обязан был моментально лечить зубы, если вдруг чувствовал тонкое поламывание в десне, даже если это были ложные боли от простой человеческой усталости. Все полисы и прополисы мира сконцентрировались на этом, последнем человеке, не вытесненном роботами демократии, активно по 24 часа в сутки обеспечивающих процветание и комфорт ушедшей нации, но часто вспоминаемой по телерадиовешанию на уши новонаваренной лапши для простившегося с планетой человечества.
Пчелы делали свой мед, трубы варили жесть и стабильно пускали в воздух уничтожившую людей смесь химикатов, которую не успело закопать поглубже вместе с отходами цивилизации роботизированное поколение ночей искусств и музеев, некогда созданных людьми. Людьми, созданными по образу и подобию Бога, не стоящими по 12 или 24 часа на своих человеческих ногах с целью выкупа из клана безработных. Свежий пункт правил и установок цивилизационного подхода к современности красовался на пластиковых скрижалях и транспарантах рекламы для успешных и переразвившихся в железных дровосеков бывших представителей планеты Земля. Землян уже оставалось мало еще в прошлом веке, когда перестройка жизни и социальных сфер нарушила внутриутробную жизнь страны советов старших младшим, и потекла кровь сотворивших мир для людей, смывая постройки добрых поисков настоящего.
А началось все с рекламы, опорного пункта человечества, как считал имевший счета в банке и растящий лианы процентов, спрут. Дело было так: зачесалась от аллергии на ярко-зеленые яблоки десна, поинтересовался он стоматологией, и ему во весь телефон высветились челюсти с ввинчивающимися в цемент, пломбирующий каналы, винтиками-шурупчиками, внутри человеческой челюсти располагающимися. А другой огрызок цивилизации поинтересовался в тот момент словом "проктология", и на его телефонном экране после оптимизации возникало отверстие, похожее на воронку, и владелец нежелательного кино вырулил на соседнюю трассу, уничтожая изображение точки, на которой он сидел.
Так ускорение развития порождало грабли, мгновенно бьющие по лбу наступающего на них, и мозги вышибло всем, так что идиотов оказалось чуть больше ожидаемого. Умники тем временем сидели чинно в креслах и сочиняли трактаты ценностей для стоящих, по 12 и затем по 24 часа, на ножных подпорках элементов клана работящих двигателей прогресса. Поначалу никто не заметил этого попустительства, когда человека начали называть двигателем. Это и были зарождения цивилизации роботов. Галактика людей оказалась выбита роботом Васей, не рассчитавшим удара в состязании метателей молотов. Однажды уже погибала греческая цивилизация, как вдруг вежливым и колким ценителям налаженной жизни понадобилась олимпиада по метанию молота. Не знали, куда метнуть? Знали, но когда метали, оказалось, что у половины спортсменов косоглазие и астигматизм: выпускники медицинской академии перетрусили на экзаменах, и подстраховались шпорами от общества провидцев, последователей бабы Ванги. Прорицательница всегда попадала в точку отсчета новой цивилизации, недаром из-под прессы вынули журнал "Недолёт-перелёт", и точным попаданием упал молот на маленький муравейник. В тот момент не всех еще муравьев извели на кислоту для промывания суставных отсеков роботов.
Муравьи поползли кругом, как люди из столичного метро. Планета существовала, когда они ползли: многотриллионные лапки массажировали пласты Земли во избежание карстовых провалов планеты, и цивилизация не дремала: расходовала свои плетеные стульчики для читателей прессы, согревая хижины и воплощая идеи уюта. И пришел Мойдодыр. Мыльные пузыри в виде пара из ноздрей вились вокруг фигуры домомучительницы. Пропеллеры семьи Карлсонов после пробежки по парку смещали Розу ветров еще далее на Запад, к безголовым истуканам, уложенным в усыпальницы их взглядов. Имея глаза, они не пользовались ими в привычных для людей целях, потому как повсеместно устраивались и утраивались олимпиады по открыванию пробок разными частями тела, раз уж тела существовали и пробками закупоривали емкости с напитками. Так один раз увидал Вася стоящую на подоконнике в подъезде бутыль, взял ее в руки, хотел было откупорить, а там глаз вместо пробки: какой-то сосед уже "откупорил". Цивилизация закончилась, когда люди стали использовать глаза в качестве открывалок, перестав читать. Так что Мойдодыру делать уже нечего оказалось. Посидел на веранде в Переделкино – и потек краном.
11 ноября 2022 г.
© Елена Сомова, 2022-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
