|
*
* * *
Я вышел из дома
И передо мной
На асфальте
Контур убитого
белым
Обвела зима за ночь
А по дороге
Идёт силуэт
В пуховике,
Где между слоями нейлона
Оперение ангелов
Греет владельца -
Это декабрь
От чуда до скидки
Кратчайшей дорогой проходит
От горьких итогов
До сладкой надежды
Проходит
_^_
* * *
У чёрного моря
Волны как почерк в рецепте
Необходимого терапевта
Строка за строкой наплывают -
Не пойму, так доверюсь
Не смогу, так останусь
У чёрного моря
С вечным закатом
Красным закатом
В центре него
Страшен ли шторм или что
Говорим о нём
Важен ли ты или штиль
Сколько скитались
С чем ни считались
Тщились прощупывать дно
У чёрного моря шлемов, щитов - мёртвого моря
Мы на берегу
Всё читаем табличку
Купание запрещено
_^_
* * *
Весна, заселяясь в широты умеренней,
Превращает пейзажи в притоны с обложки.
Укорочена чёрная юбка у времени,
И днём видно больше:
Там я, как и встречный, в мальчишеском рвении
На свидание к ней тороплюсь:
У неба вздуваются белые вены
И грохочет взволнованный пульс.
Так оглушают гудки после пятого,
Имя твоё - как внезапный припев,
Так между страницами автором спрятано
Волнение вместо закладки и пере-
вернуть не рискнёшь: за последней - зима,
Бестолково-бело. Безвозвратно.
Застынь же, где май по ночам изымал
Наличные, сон и будильник на завтра.
Застынь, как приветствие в горле у робкого,
Как взгляд, изучающий юбок барокко,
Как вера в глазах полноты перед камерой -
Застынь же, застынь, словно счастье в рекламе
Между жуткими выпусками новостей -
В конечном итоге мы - вовсе не те
Мгновения, что ожидаешь,
Но те, где не важно, что дальше.
_^_
* * *
Моя любимая мелодия
Вне чартов и рейтингов радиостанций,
Её не найти в mp3
Или ином популярном формате.
Когда её слышали Гендель и Брамс,
Россини и Григ,
Они постоянно
пытались её записать
По нотам
и всем инструментам,
Но каждая запись
Была не похожей на все предыдущие -
Новой.
Неточной.
Но истинной.
Говорят, её слышал Есенин,
Когда ветер наигрывал на фортепиано берез;
Тарковский, когда ассистентка на съёмках
закрывала хлопушку,
придавая ей форму
причудливой клавиши от рояля;
Гойя её узнавал
по ритму,
с которым бесстыжие тени
плясали на лицах монархов.
Кто-то не верит.
Но, я отчётливо слышу её
В момент, когда палец,
как будто игла граммофона,
Как по изгибам пластинки
скользит
по твоей оглушающей коже.
_^_
* * *
Я осознаю: эталоны безжизненны,
Когда всё вокруг по-интимному тёмное,
И в прорезях чёрных разодранных джинс
Твоя кожа виднеется Млечным путём.
Успокоить себя бы: такая, как все,
Но судьба - не Господь и расклады таро,
А губы, дрожащие трепетней сетки
За оглянувшимся вратарём.
И наутро в объятиях - такие, как все,
Но на руках вены переплелись
Так, что два сердца - катушки кассеты
Крутят наш лучший плейлист.
_^_
* * *
Не нарушайте покой паутины,
Если не сможете после остаться.
Она - для того, кто не смог ни уйти, ни
Прервать это таинство.
Пауки - пейзажисты, поэты, актеры,
Которых плебеи зовут палачами.
Их дело, по сути - шедевр, который
Буквально тебя поглощает.
Не нарушайте покоя беседы
Творца и случайного зрителя,
Участь второго извечно - быть съеденным
Миром, его поразительней.
Идея, что арии, строки, мазки -
Для развлечения - наглая ложь:
Ими автор берёт под контроль мой язык,
Сознание
И миллионы - в заложники,
Это он, из обычного вечное вычленив,
Рисует тончайшие связи
Между вещами до боли привычными,
В которых и вязнем...
По злости, незнанию не разорите
Маленький Лувр на летнем дворе,
Это в сущности - тот же обманутый зритель,
И тот же голодный творец.
_^_
ТИШИНА
Если видишь,
что речь - безразмерная свалка
И реальности лишена,
То укутайся
в непробиваемый вакуум.
Моя искренность - тишина.
Если видишь,
реальность - огромная мусорка,
И слова
ей на талии
жмут,
То за чаем с Бетховеном
слушай, как музыку,
Собеседника - тишину.
Если тонешь в объятиях
И, захлебнувшись,
Ни словечка
Не можешь
сказать ей,
Не пытайся водой
обмануть её уши -
Оглуши её тело
Касаньем.
- Не кори, что я, стоя напротив,
Молчу.
Я всё чувствую, просто не лгу.
Разве можно торнадо бушующих
Чувств
Передать дуновением губ?
Разве можно миры неизвестных галактик
Уместить в то, что знает планета?
Разве можно эпитетом выразить Арктики
Девственно-нежный оттенок?
Разве можно всю радость брюнетки-ночи,
Что испытывал ты, знать и нам?
Поуютней укутайся в вакуум.
Ччч
Наша искренность - тишина.
_^_
|
Читайте разбор этой подборки в проекте "Полёт разборов"
© Антон Солодовников, 2021-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
