Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ОТ МАЯ ДО ДЕКАБРЯ


 


      ТРИНАДЦАТОЕ

      Пятница.
      Тринадцатое.
      Дождь.
      Май-лентяй не мается погодой -
      принимай, как есть хандру и дрожь
      пробуждённых листьев, робких всходов
      первоцветов, происки ветров,
      напоённых зимними страстями.
      Зонтики почкуются.
      Горох
      дождевой ссыпается горстями,
      прорастает лужами в асфальт,
      ловит зазевавшихся прохожих
      мокрыми побегами.
      Дневаль
      квёлой совкой посреди похожих -
      сколь чудным полётом не блажи
      крылья неподъёмно намокают.

      Пятница не пятится - бежит
      сквозь дожди без радуги и края
      к робинзоньим тёплым островам...

      _^_




      РАНЕТКИ

      Варить варенье из нарезанных ранеток.
      Смотреть, как дольки превращаются в янтарь.
      Прощаться с летом в мелких зернышках пометок,
      шептать для каждого одно "не жаль, не жаль".
      Ценить минуты тихой вечери и яблок -
      дичок дичком на вид, но запах, вкус и цвет.
      Истаять в сахаре тягучем.
      Инкунабул
      с рецептом счастья неосознанного нет,
      но есть две баночки прозрачного варенья.

      _^_




      ДОЖДИ

      Дожди не спят, кидая на карниз
      полночный бисер,
      звонкий и текучий.
      И сон нейдёт, цепляется за диск
      луны больной, укутавшейся в тучи,
      взирающей на город свысока
      цикличных лет на внеземной орбите,
      куда бедовый выдумщик макар
      не гнал тельцов
      с тавром из странных литер,
      утраченного ныне языка,
      текучего и звонкого.
      Дождями
      кто говорит в ночи из далека
      небесного?
      Не мысью, а ручьями
      течет по древу зов лалангамен
      и евы слышат...

      _^_




      НЕ ТОРОПИ

      Не торопи осеннюю печаль,
      бегущую за порыжевшим летом
      с норштейновским туманом по ночам,
      куда "ау" уходит без ответа,
      где тонут в молодильном молоке
      ершистые рябина с бузиною,
      куст сентябрин, не сорванный никем,
      и тусклый свет, что держит надо мною
      фонарь согбенный - отставной маяк
      над островком верандной панорамы...
      ...И запах яблок - путеводный знак
      со смены припоздавшему адаму...

      _^_




      ДОЛЬЧЕ ВИТА

      В коротком "обидно" - какое-то скрытое дно.
      Под тонким ледком поджидает всевластное эго.
      И прячут порез на запястьях то шёлк, то рядно.
      И бьются неровно сердца из бесплатного снега.
      Оби...ван Кеноби иль Кеноби? Лукас еси...
      Подзвёздные войны с собой бесполезней и круче.
      На взлётной застыло, моргая зёлёным, такси.
      Джедаю - джедаево, мне - приземлённей, без гуччи,
      без dolce, без vita.
      Витийствуй без меры в миру.
      Минуй бедных лиз барский гнев или барские ласки.

      А там, под ледовым стеклом, я обиды сотру
      И слезы русалочек верою в глупые сказки.

      _^_




      ПОД УТРО

      А под утро снятся дурные сны...
      Пустота вокзалов и поездов,
      путь из точки А в точку "три сосны",
      города, застывшие в толще льдов,
      и заплыв незнамо куда-зачем,
      бесконечный, до ломоты в плечах,
      и вода, чернее любых ночей,
      и диван, в ней тонущий по ночам,
      топит-топит вязкая чернота
      небоскрёбы, улицы и луну...

      Просыпаюсь, чувствуя бок кота,
      он мурлычет "я т-тебе ут-тону!".

      _^_




      ДОРОЖНОЕ

      За туманным стеклом снег идёт, суетятся машины.
      Дремлет в пробке автобус, в автобусе сонная я.
      Задубевший декабрь потеплел в ожиданье "чин-чинов",
      огорошенных ёлок, надежд на мажор бытия.
      В этом утреннем мире клаксонов и вязкого снега,
      шоферского шансона, ворчанья разбуженных "сов",
      не услышать, как шепчет о вечном далёкая Вега
      и от звёздного ветра качаются чаши Весов.
      И не верится в крест,
      и полярны медвежьи планиды,
      и тускнеют Плеяды,
      и лук поломал Орион...
      Это всё - миф и блеф.
      Человеки, видавшие виды,
      строят свой интровертный сто двадцать седьмой Вавилон.
      Муравьиной стезёй от "агу" до последнего вздоха,
      суетливо бежишь за неведомой манной - "подай",
      только счастье стекает сквозь пальцы завзятого лоха
      и стучит берлиозно по масляным рельсам трамвай.

      Кроя матом снега, разгребает ночные заносы
      дворник в рыжей жилетке - невольник сибирской зимы.

      Знаешь, пусть демиурги седеют над homo-вопросом.
      Всё проходит.
      Но в ком-то
      вселенной
      останемся
      мы...

      _^_



© Виктория Смагина, 2019-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Никита Николаенко: Коронный номер [Напасть свалилась неожиданно. Коронавирус какой-то! Сразу же, неизвестно зачем, на столичных улицах появились полицейские броневики и полицейские же машины...] Александр Калужский: Незадолго до станции стало смеркаться [Незадолго до станции стало смеркаться, / так что место прибытия, скрывшись в потёмках, / показалось лишь запахом жёлтых акаций / да полоскою неба...] Сергей Славнов: Бывшие панки [Некоторые из тех, кто однажды были панками, / кто кричали про анархию / и распевали о том, что будущего нет, / дожили теперь до седых волос...] Игорь Андреев: Горка во дворе [Именно близ горки находилось целое отдельное государство. Страна детства...] Феня Веникова. "Диван" и "Бегемот" в защиту доктора Гааза [Два московских литературных клуба временно объединились для гуманитарной акции.] Георгий ЖердевВ тенётах анналов [] Виктор ВолковПтица в горле [Едва ли я дождался бы звонка, / Едва ли ты могла в мою теплицу / Своим добром с резного потолка, / Нежданно и негаданно пролиться...]
Словесность