В  ЛУННОМ  СВЕТЕ

* * *

Жить, сверяясь с луной. И - не знать: где - апрель, где - нисан.
Рукописное время заказывать старым часам.
Рукописное время... Терять и опять находить
в нем - себя, этот город... Но нить, эта вечная нить...

И вычеркивать что-то, и что-то вставлять - и опять
в посиневших страницах все - все, кроме нити - терять.
И - опять находить, и - опять... И - опять... Кто бы - мог?
...И - для скрипок - сушить балки лунных - когда-то - дорог.

_^_




* * *

Прохожу переулками звездными
феврали, январи, декабри...
Собираю ночами морозными
дни свои - от зари - до зари,

собираю - осколками гулкими -
то чем был я, иль буду богат...
Я плутаю во мгле переулками -
все не выйду на звездный Арбат.

_^_




* * *

Снова мысли перо погружаю

в чернильницу - ночь
И апреля огни достаю из ее глубины.
Ветер мчится к луне,

ветер к звездам уносится - прочь,
В переулках души фонари загораются - сны.

_^_




ПОЛНОЛУНИЕ

1

У улицы надтреснуто пенсне.
Глаз вечера огромен, пуст и черен.
Дом гривенник окна дает луне.
Деревья с небом все о чем-то спорят.

Желтеющее масло фонарей
на тротуары Аннушкой пролито,
и через этот мир - мглы и теней -
зеленым глазом смотрит Маргарита.


2

Был без конца и края Млечный путь.
Мы шли, скрипели звезды под ногами.
Ты мысль свою упорно излагала
и предлагала на луну взглянуть.

Вдруг все погасло. И - глаза из тьмы
твои. В моих руках белеет свиток,
я должен это утвердить, и мы...
И снова тьма. Она густеет в слиток

будильника и бесконечный звон.
Мелькает мысль - о дне, что без заката.
Всплывает и уходит первый сон -
мы спорили про Понтия Пилата.

_^_




* * *

Илы великих рек, известняки морей,
песчаники озер и - лунной - пыль дороги.
Те, первые, всегда влекли к себе людей,
и города росли, и прибыли... Эх, боги...

И лишь она - пуста. По ней прошли -

вдвоем...
Но путь любой - река. Пусть -

сквозь созвездий дюны.
И в дельте - города, рожденные песком.
Но - не земным уже. Ее. Дороги. Лунной.

_^_




* * *

Окукливаться - право насекомых,
но - не дорог. Они - чтобы вести
от улиц, окон, крыш - давно знакомых -
хотя б к Луне. Чтобы по ним - идти.

А - споры?

Звезды, звезды... Как их много...
Переплетенье нитей, кокон... Связь?
Свернулась в город лунная дорога,
чтобы развиться, прядью становясь.

_^_




* * *

Итак - песок. Раскрошенность колонн,
луны и молний, воздуха и света,
пергамента...Но он не помнит это.
Он бел - и слеп. Движение времен...
Нет времени... Но все-таки- века?..
Он чем-то был... Конечно, мысли будит.

За россыпями этого песка
нет ничего. И времени. Но - будет.

_^_




* * *

Прилив. Под ним - созвездия... И снег,
вдруг ставший- морем, и- еще немного...
И тянется изгибами к Луне -
молекулою - белая дорога...

Нет, лучше - две. Чтоб встретиться в пути,
полоской света стать (а может, нервом),
чтоб подниматься дальше и - вести
сквозь время, звезды... Точка - там, на первой.

_^_




* * *

Луна - подорожник,

приложенный к капле рассвета.
Все та же округлость,

жилкованность дугами фаз...
Шуршанье травы - под ногами -

моими и ветра.
Иду, собирая

расколотый ночью рассказ.

Полоска песка.

Это берег июльского неба.
"Я вам расскажу..." - начинаю,

но ветер: "Зачем?"
Вглядеться в ковыльность

упавшей со стебля Венеры?
В ней много других,

подходящих для случая тем.

А за горизонтом

качаются - травами - лица,
Шумят поезда...

И рассвет продолжает идти.
Восток, север, запад...

Двумерность дороги - страницы.
Луна - подорожник,

растет на трехмерном пути.

_^_




* * *

Свет луны средиземен. Как море.
Тьма - и город. Но город - не тот.
Из осколков широт и высот -
зданья. Улицы. Ночь - в разговоре

окон. Тьма... Но - теперь не слежу
за изломами. Трещин отроги -
не нужны мне. Уже ухожу
с черенками от лунной дороги.

_^_




* * *

Средиземные льются моря,
начинаясь, кончаются грозы,
разрастаются в реки- березы
и... За ветками- свет фонаря.

Переулки - и небо. Миры.
И - над крышами - Марс. Окна, тени...
А в Луне прорастают углы
и - настольная лампа желтеет.

_^_




* * *

Квадрат окна - Малевича квадрат,
но только - расколовшийся. Разбитый
о белизну - о фон. А после - сшитый,
пусть наспех? Нет. И - там, за ним, - горят
и фонари, и желтых окон спины...
Взгляните в небо - видите: во мгле...
Но от Луны осталась половина
одна. Другая - тянется к земле.

_^_




* * *

Луна беременна. Тем, что лежит под ней:
пространствами, степями, городами,
деревьями и временем; и нами,
и выветренным светом фонарей...

А также - промелькнувшей в небе птицей,
зажегшейся над крышею звездой
и - рядом с ней - растущею луной...
А может быть, ей это только снится?

_^_




* * *

Луна была обломком. Веткой
гиперболы, растущей в ночь
и звёзды.

Под созвездий сеткой -
земля, огни... И поезд, прочь
от городов идущий в небыль;
дороги, степь, туман, весна...
А мне - сквозь окна - снилось небо
и в нем - гипербола-луна.

_^_




* * *

Луна повечерне сходила к востоку -
к восточному краю закатного неба;
она становилась ночною. Быть может,
пришел в этот город я - только за ночью?
За звездами, что, в отраженьи белесой
водою пролива, должны показаться
мне - белыми, без синевы атмосферной?..

Я сам стал проливом, вводящим из Мира
созвездья и лица в строку-меотиду.

Луна обживалась в ущербе, снимая
все, ставшее лишним, - с себя, с начинаний
и мыслей моих; все вело - к новолунью.

_^_




* * *

Смотреть сквозь сетку-штору - на деревья
и полную, как никогда, луну.
Заснуть. А после, много лет спустя,
в огромном полнолунии увидеть
те - непонятно-детские миры
с травою звезд меж прядей конской гривы...
Начать писать - переводить в стихи
вселенных этих краски и событья...

Судьбу свою случайно сделать - нитью
в узорах шторы на ночном окне.

_^_



© Юрий Серебряник, 2000-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.