 |
|
Эти зарисовки и стихотворение передала мне мать моего друга, Леонида Рубенко. Случилось это в 1996 году, когда я только вернулся из США, после завершения курса на МБА. Леонид был моим лучшим другом до тех пор, пока мы не поссорились с ним из-за девушки, в которую мы оба влюбились - Полина X. Она предпочла его мне, наверное потому что он был своего рода гением эгоцентричности. Я никогда не мог его понять, но на то они и гении. Леонид работал над своей докторской, когда совсем неожиданно он покончил собой. Способ он выбрал для этого очень под стать своему характеру - кинулся под поезд метро.
Как только я приехал, ко мне обратилась мать Леонида и отдала мне его рукописи. Сказала, что Леонид просил передать их мне (что означает что он планировал свой уход из жизни уже долгое время). Я прочитал его рукописи и был шокирован полетом мысли Леонида. Он писал про все. Физика, философия, литература, математика. Казалось он знал все. Мне, человеку не столь образованному все его рассуждения на тему "теории времени", искажения силовых полей и доктрины политической стабильности казались китайской грамотой. Но его чисто литературные произведения задели меня очень глубоко. Быть может он решил уйти из жизни из-за меня, из-за того, что я был слишком эгоистичен, чтобы отдать ему ее без ссоры.
Но история эта имеет странное продолжение - Полина нашла меня и мы теперь живем вместе и никогда не говорим о Леониде. Возможно она тоже чувствует вину. Однажды, когда я решил перечитать его рукописи я нашел только один смятый листок, сотни других страниц исчезли без следа. Я подозреваю, что Полина наткнулась на рукописи и уничтожила их, чтобы они не напоминали нам об этом действительно ужасном участке нашего прошлого.
В конце концов я решил опубликовать оставшийся "смятый листок", дабы отплатить Леониду. Возможно, как он говорит, кто-то заложит смысл в его кончину.
Всегда ваш,
Игорь Парфенов
Я просто не хочу слышать твои насмешки
дай мне решимость и отдай же глупость
дай мне возможность потерять свой разум
тогда клянусь что я опять в тебя поверю
ты возразишь, твой образ в голове моей
и как бы скажешь тебе все равно
зачем придумал нас тогда, ответь
эксперимент ужасный или
тебе иногда тоже хочется попеть
Да вопросы эти направляю прямо
в пустоту к тебе ли нет мне тоже
честно все равно но только иногда
когда болезнь съедает хочется верить
но она прогнила и крыша оседает
и разум восстает он хочет больше больше
А больше где же есть не у тебя так
точно А где его искать
искал везде в созданиях живых
да в памятках историй
искал в страницах желтых белых
и своих но не нашел а может
и не захотел лишь только
вот стал думать хуже
заметно но пока никто
не замечает возможно
ты даешь мне время
осознать но честно я не
ангел а ты не мой кумир
пусть уж все будет так быть может
Да я не крепок но только я закон
где мог пытался не переступать
но вижу я вокруг все пляшут как
игрушки пересекая линии как будто их
там нет
Ах кто то скажет он был не человек
издевки и усмешки нам его не жаль
да ведь и мне себя не жаль но только не поймете
что есть выше идеи ваших
настолько выше что вам и не увидеть даже их возможность
Нет не пророк я и не гений был
бы одним из них счастливей был Христа
он просто дал мне что то не объяснив
что будет как и для чего
И жизнь моя бесцельна была так может все же
какой смысл заложит общество в мою
кончину иначе буду я со злости да в могиле
как мило скрежетать зубами и все
злиться и вину
переложить стараться на человека сверху
его пониже но все же выше ощутимей
моих останков и моих проблем
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты] Читайте также: Владимир Алейников. Сокольники | Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей") | Екатерина Вольховская. Львиная доля | Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля") | Татьяна Горохова. Донкихоты духа | Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе | Михаил Ковсан. Радость большая | Марина Намис. Травяные наречия | Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных | Евгений Степанов. Будь что будет | Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны | Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус" | Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии) | Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара | Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра"
