Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


КОЛГОТКИ  ДЛЯ  СНЕЖИНКИ

Приближался Новый год. Почти все от мала до велика находились в его ожидании. В округе царила предпраздничная суета. Наступление Нового года сопровождалось обильными снегопадами. Эка невидаль, скажет кто-нибудь. Обычное явление для Сибири. Но еще несколько дней назад люди вымаливали этот снег у природы. Голые тротуары, непокрытая земля смотрелись дико и даже неприлично.

- Новый год на носу, - сетовали жители города, - а мы словно не за Уральским хребтом живем. Где снег-то?

А тут еще передали по телевизору, что где-то в Африке снегопад. Это известие и возмущало и удручало. Когда же снег выпал, сибиряки смотрели на обычное для них явление, как на чудо природы.

Вера с пятилетней дочкой Катей шли по заснеженной улице, заходя во все магазины одежды и торговые точки. Повсюду сновали снежинки, и девочка подставляла им ладошку, на которую приземлялись снежинки всех мастей и размеров, но она даже не успевала любоваться ими, так как они тотчас таяли и превращались в невидимок.

Катюшка и сама была снежинкой. Она вместе с девочками из детсадовской группы участвовала в новогоднем утреннике, и уже целую неделю снежинки репетировали хоровод. По этому случаю всех девочек требовалось обрядить в белые одежды. Вера еще на прошлой неделе подыскала наряд для дочери, оставалось лишь купить белые колготки. Но к ее огорчению, ни в одном из магазинов их не было. Продавцы разводили руками.

- Были, были, - жалеючи подтверждали они, - разобрали.

И тут же предлагали на выбор детские колготки иных цветов. Красные, лимонные, даже фиолетовые. Но ведь снежинка обязана быть в белых.

На улице смеркалось. Нещадно валил снег. Поднялся ветер. Хныкала Катюшка. Не купив колготки, как можно возвращаться домой? Утренник уже завтра в десять. Вера ругала себя, что накануне не позаботилась. Но она и представить не могла, что купить белые колготки для ребенка окажется такой неразрешимой проблемой. Катюшка все больше и больше куксилась, и Вере даже пришлось на нее прикрикнуть. Катя поджала губы и отвернулась. "Вот наемся снега и заболею!" - думалось ей, и она широко открывала рот, подставляла его падающим с неба хлопьям. А один раз, когда мама не видела, зачерпнула горсть снега и стала ее жадно есть. Катюшке не очень-то хотелось быть снежинкой, а еще больше не хотелось ходить по сердитым холодным улицам и искать эти белые дурацкие колготки.

На одной из улиц Вере и Катюшке встретилась мама одной девочки из Катиной группы. Ее дочь тоже должна быть завтра снежинкой в хороводе. Женщина рассказала, что ей посчастливилось купить беленькие колготочки и посоветовала Вере сходить туда же.

Это был небольшой ларек, торгующий одеждой. Работница павильончика уже собиралась закрывать, как одна за другой вошли Вера с дочкой и еще какая-то женщина. Вера окинула взглядом товары. Подошла к витрине, где лежали детские колготки. Чисто белых она не увидела, но зато имелись белые в ярко-синий горох.

- Мама, давай купим эти, - и Катя указала на них, но мать отмахнулась.

- Скажите, нет ли у вас случайно в продаже детских белых колготок? - спросила у продавщицы женщина, одновременно вошедшая с ними.

- Все разобрали, - устало ответили ей в ответ.

- Весь вечер бегаю после работы в поисках этих колготок. Никак не могу найти. Нет нигде.

- Мы тоже, - присоединилась к разговору Вера, - всё обошли, а колготки всякие есть, кроме белых.

- Ума не приложу, что делать, - сказала женщина, - завтра у дочери утренник. Она будет снежинкой. В чем ее вести на этот праздник?

- Так и у моей завтра утренник, - Вера кивнула в сторону дочки.

- Мама, давай эти в горошек купим, - заканючила Катерина, как только на нее обратили внимание.

- Перестань сейчас же!

- А может, осталось где-нибудь на складе? - с надеждой в голосе спросила незнакомая женщина.

- Да какой склад, - усмехнулась продавщица, - у нас все здесь.

Вера направилась к выходу, держа дочь за руку. Явно, что им колготки сегодня не купить. Она прикидывала, у кого можно их взять напрокат на завтрашнее утро. Никто не приходил в голову.

- Ой! Вспомнила, - вдруг раздался голос продавщицы, - уже ведь закрываться надо, а она и не пришла вовсе.

И она достала из-под прилавка белые колготки.

- Это сегодня отложили почти под вечер до закрытия. Бабушка внучке хотела купить. Попросила отложить, так как не знает, купили девочке колготки или нет, да и с размером боялась ошибиться. Хотела сходить принести те колготки, которые сейчас впору внучке, да померить с этими. Не пришла чего-то.

Другая женщина была вне себя от радости. Стала копошиться в сумке, искать кошелек. Вера вернулась обратно к прилавку.

- Вы не уступите мне колготки? - робко спросила она незнакомку.

- Еще чего! - выстрелила та.

Вера понимала, что упрашивать бесполезно, так как у лихорадочно роящейся в сумке женщины дочь тоже будет снежинкой.

- Мама, а давай купим в горошек! - вновь заладила Катя.

- Катерина, - Вера строго взглянула на дочь.

Ей было неудобно, но она еще раз попыталась спросить у женщины про колготки.

- Они вам очень нужны? Также как и нам?

Женщина посмотрела на нее с ненавистью во взгляде и одновременно со встречным вопросом - мол, ты глупая что ли?

А Катя не успокаивалась с этим горохом. Дался он ей.

Женщина долго рылась в сумке. И продавщица уже сурово посматривала на нее.

"Хоть она не нашла кошелек, - промелькнуло в голове у Веры, - хоть бы она его забыла дома".

- Куда он подевался? - злилась незнакомка.

Она так боялась, что у нее из под носа сейчас уведут колготки, что с каждой секундой становилась все злее и злее.

- Вот балда! - вдруг воскликнула она. - Он же у меня в кармане.

Затем ловким движением пальцев достала его из кармана шубы.

- Сколько?

Продавщица назвала цену. Женщина быстро отсчитала мелочь и протянула ее продавцу. Та пробила чек, дала сдачу и принялась складывать колготки.

Вера уже во второй раз повернула в сторону выхода.

- Подождите! - взвизгнула покупательница. - Это что?

- Как что? - удивилась продавец. - Колготки.

- Я вижу, что это колготки! Что это за размер, я вас спрашиваю.

Она прямо перед носом продавщицы трясла белыми колготками.

- Что вы мне суете?

- Что я вам сую? - занервничала продавщица. - Это единственная пара, я же говорила.

- Но они даже на мизинец не полезут моей девочке.

- А я почем знаю, какой у вашей девочки мизинец.

- Так они же на детей лилипутов!

- Почему лилипутов? Здесь же русским языком написано на возраст пять лет.

- Китайские маломерки, - презрительно фыркнула покупательница.

- Ну, знаете, я вас не просила их покупать, сами умоляли, их вообще все разобрали, говорила же, что эти отложили до закрытия. Что я тут вечно сидеть буду. Я уже пятнадцать минут как должна была закрыться. Так берете или нет?

- Зачем они мне? Они малы нам, вы понимаете, малы!

"Все. У Кати будут колготки!" - радостно выдохнула Вера.

Уже стемнело. Зажглись фонари, словно блестящие пуговицы на одежде города. Домой домчались быстро. "Сегодня произошло маленькое чудо", - думалось Вере. Дома отогрелись, поужинали. Затем Вера выгладила дочери ее снежиный наряд. Повесила аккуратно на спинку стула. На сидение положила бережно свернутые белые колготки. Затем, оставив Катю в комнате, Вера направилась в кухню готовить что-нибудь вкусное для мужа. Катин отец работал по две недели вахтовым методом и сегодня ночью должен был вернуться.

Несколько раз Вера заходила в комнату, чтобы проверить, все ли в порядке у дочери. Катя увлеченно играла своими новыми игрушками, которые уже вовсю дарили бабушки и дедушки своей любимице в преддверии Нового года. Затем уложив спать дочь, Вера занялась домашними делами. Спать не хотелось. К тому же она ждала мужа, чтобы накормить его с дороги. Наконец раздался долгожданный звонок в дверь.

Утром Вера не стала будить Евгения. Пусть отдохнет, а она тем временем отведет Катюшку в сад. А потом они с мужем нарядные к десяти пойдут к дочери на утренник. Поскольку Евгений неделями отсутствовал дома, то выйти куда-то им удавалось очень редко, а на Катин утренник так вообще пойдут вместе всего лишь во второй раз.

- Папа приехал? - первое, что спросила девочка, проснувшись.

- Да, приехал, - кивнула мать, - спит. Мы к тебе на праздник сегодня придем с папой.

Непонятно почему, но это сообщение вовсе не обрадовало Екатерину. "Отвыкла от отца, - подумала Вера, - из года в год неделями на вахте. А куда деваться?" - вздохнула она.

Умыв Катюшку, Вера собиралась одеть ее в белоснежный наряд. А дочь не торопилась одеваться и все время пыталась кашлять.

- У тебя что-то болит, Катюша?

- Горло.

Вера посмотрела Катино горло. Оно не выказывало никаких признаков ангины.

- Все хорошо там в твоем горле.

- Нет, - упрямилась девочка, - я вчера снег ела.

- За это сейчас ремнем получишь по мягкому месту, - пригрозила Вера, - иди сюда немедленно. Одеваться будем.

Катя словно на каторгу подошла к стулу с одеждой, возле которого стояла мама.

Вера взяла аккуратно сложенные колготки, вспоминая, с каким трудом они были добыты вчерашним вечером. Но... но что это? Что с ними? Вера даже вскрикнула. На белых колготках, по всей их длине были вырезаны кружки. Вернее, их подобие. Они, разноразмерные, порой переходили то в квадратную, то в овальную, то еще в какую-то непонятную форму, известную лишь ее создателю. Вера была в ужасе. Когда Катя успела это сделать? Ночью что ли прокрадывалась и вырезала эти безобразные горошины? Нет, наверное, все же, с вечера. Пока Вера возилась на кухне, Катя занималась этой аппликацией, делая вид, что увлеченно играет новыми игрушками.

Вера вознамерилась строго наказать дочь, стоявшую напротив нее с партизанским видом. Катя сразу решила для себя, что если мама будет спрашивать ее, она ли это сделала, девочка будет стоять на своем твердом нет. Вера понимала, что если начать спрашивать дочь, она ли навырезала горошины, девочка станет отпираться.

Вера посмотрела на дочь. Та гордо задрав подбородок, глядела в окно.

- Катя, - сказала Вера.

Дочь напряглась.

- Катя, - повторили она, - ты какими ножницами горох вырезала? Большими или маленькими?

- Маленькими, - не задумываясь, ответила Катюша.

Вера рассмеялась:

- Ну что же, быть тебе снежинкой в дырчатых колготках.



Дальше: ГОРСТЬ БРУСНИКИ

Оглавление




© Наталья Романова, 2013-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность