ДОНКИХОТЫ ДУХА
(О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта)
Мы познакомились у трапа самолета. Но заметила я его значительно раньше: в очереди на автобус, идущий в аэропорт с площади Маяковского, стоял бородатый художник с аккуратно упакованными картинами – он вез их показать, а может, и продать в Германию...
Владимир Курдюков всегда был смелым и предприимчивым, он и сына своего Никиту, страдающего ДЦП, определил в ЮНЕСКО, которая помогала ему стипендией до самых последних дней. Никита тоже стал художником. Как и отец.
А тогда мы летели в Германию: Володя – продавать свои картины, я – в качестве собственного корреспондента от немецкоязычной газеты "Ноейс Лебен" на конгресс российских немцев. Приземлились мы почему-то на военном аэродроме в городе Ингольгштадт. Может быть, это был запасной аэродром для таких, как мы – художников и журналистов?
Мы подружились. Я пришла к нему домой брать интервью у его сына – 18-летнего Никиты, который только делал первые шаги в художественном мире. И осталась. Надолго? Сказать честно: на всю жизнь, хотя встречались мы редко, но сохраняли близость душевную, творческую. Квартира Володи была полностью заставлена картинами, негде было присесть.
Я написала статью "Никита Кникта" и опубликовала в газете "Нойес Лебен". А потом я примерила на себя роль жены и поняла, что не смогу жить с тяжелобольным ребенком.
В Володиной живописи есть несколько этапов, как и у всех настоящих художников, – и если сравнить его раннюю работу "Автопортрет" с более поздними картинами, видна разница в манере письма, даже в выборе красок. Тема донкихотства, рыцарства без страха и упрека его занимала всю жизнь, у него много графики на эту тему, много оригинальных рисунков в совершенно особой манере.
Их так и называли в среде интеллигентов – Донкихоты Духа, очень близки друг с другом были отец и сын. Это определило судьбу. Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал: писал, выставлялся, продавал свои картины, вырастил сына-художника, поставил его на ноги, открыл путь в мир искусства.
Мой муж – художник Евгений Надалинский в январе 2020 года неожиданно узнал из Фейсбука о смерти Володи Курдюкова, с которым он переписывался автономно, мы быстро собрались и поехали на похороны. Одну розочку положила я к нему в гроб. Потом я пришла к сыну Никите помянуть отца. Он меня пригласил в квартиру-мастерскую, данную ему от Союза художников и также заваленную картинами, вспомнить, что для меня значил его отец, которого я любила и уважала. Мы сидели и поминали, рассматривали картины и фотографии, Никита строил планы дальнейшей жизни и делился со мной. Несмотря на показной оптимизм, мне показалось, что на Никите налет потусторонности, отстраненности от мира сего. Он рассказывал мне, что скоро поедет в Индию, но перед этим путешествием должен съездить ненадолго в Мюнхен. Будущее путешествие его вдохновляло. Потом я узнала, что умер он именно в Мюнхене скоропостижно. У него же было ДЦП и нередко судороги. Но дело даже не в инвалидности. Никита сам справлялся, дело в духе – он потерял друга, единомышленника и настоящего помощника. Потерял Отца. Через несколько месяцев умерла бывшая жена Володи. А потом сын Никита подавился едой в Мюнхене.
Ушел Володя, ушла Лена – жена, ушел Никита, так ушла семья. Как ранее Владимир, который взял на себя одного обязанность по воспитанию сына Никиты, он взял его маленького, с женой были в разводе, воспитал его и не мог жить без сына, все время они были вместе, на выставках, на встречах. Так и сын не смог жить без отца.
Очень красивые, интеллигентные, талантливые, жизни свои посвятившие живописи и графике, они были известны в среде художников и литераторов. Не случайно на поминки Володи Курдюкова пришли многие.
Работы Владимира Курдюкова висят в разных галереях в России и в Германии. Он был настоящий художник, одержимый, страстный, и сын его очень любил. Вообще их союз, столь трогательный при жизни, оказался неразрывным. Даже смерть их не разлучила.
Работы сына Никиты еще ждут своего исследователя.
На их могилах на Благовещенском кладбище в пределе Лазаря Четверодневного в Сергиевом Посаде к крестам подвязаны их шейные платки. Донкихоты Духа. А меня тревожит один вопрос: "Что стало с архивом Курдюковых?"
© Татьяна Горохова, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
