КОРОЛЬ ЛИР ОБЛАСТНОГО ТЕАТРА
В сентябре актёру Областного Драматического Театра Геннадию Ивановичу Ларину исполнилось 59 лет. В прошлом остались десятки ролей – значительных и не очень, две распавшиеся семьи, повзрослевшие дети и даже трое внуков.
В настоящем – пошатнувшееся здоровье, роли второго-третьего плана, умело скрываемый алкоголизм и глухое одиночество. Из радостей жизни – крепкий кофе, дорогой коньяк и коллекция каргопольских игрушек, которую Ларин тщательно оберегал. Его единственным спутником был старый и ленивый кот Николас. Они жили вместе так долго, что даже стали похожи друг на друга в повадках и привычках. Ларин не удивился бы, если бы однажды кот попросил за завтраком коньяк и двойной эспрессо.
Работы в театре было немного, а роли, в основном, проходные. Лишь изредка выпадал шанс сыграть что-то значительное. А ведь в молодости Ларин блистал и подавал большие надежды. Элегантный, стройный, с густой шевелюрой, он казался идеальным для ролей героев-любовников, романтиков, идеалистов. Но годы шли, Геннадий Иванович облысел, располнел и перестал походить на своих прежних персонажей. Он играл другие образы менее убедительно, и ролей в театре становилось всё меньше. Те, что всё-таки доставались ему, с каждым годом становились всё менее интересными, не требуя ни серьёзной работы, ни умственного напряжения. В театральных программках, продаваемых перед началом спектакля, фамилия Ларина прочно осела внизу страницы.
Так и жил Геннадий Иванович. Он и кот старели, дети взрослели, внуки вырастали. Ларин давно привык жить без сильных радостей и без горестей. Иногда, просыпаясь и ещё не встав с постели, ему казалось, что он всё ещё способен на большую роль. Но эти роли не приходили, и Геннадий Иванович продолжал жить словно в полусне.
Летом в театр пригласили на два сезона молодого режиссёра из Москвы. Среди прочих постановок ему дали ставить "Короля Лира". Ларин сидел на распределении ролей безучастно и равнодушно. Ему досталась роль Офицера Стражи Эдмунда, и он вскоре приступил к репетициям. Когда главный исполнитель роли Лира заболел, режиссёр неожиданно ввёл Ларина на эту роль. Что-то он разглядел в пожилом актёре, возможно, то, чего сам Ларин не знал о себе. И роль Короля Лира заиграла новыми красками. Оказалось, в бывшем герое-любовнике скрывался настоящий трагик. Ларин играл свою пустоту, одиночество, крах надежд.
В труппе стали говорить: "Посмотри, как расцвёл старик – кто бы мог подумать?" О спектакле писали местные газеты, хваля игру Ларина. Однажды его даже пригласили на местное телевидение, чего с ним не случалось в молодости.
Между тем здоровье Геннадия Ивановича ухудшалось по мере роста его популярности. У него начались головокружения, порой он терял равновесие, резко ухудшилось зрение. Врач поставил диагноз – аневризма мозга. Ларин продолжал играть в театре, и никто не знал о его диагнозе. С каждым спектаклем выходить на сцену становилось всё тяжелее, но он не сдавался. В какой-то момент Ларин не выдержал и рассказал режиссёру о своей болезни, чтобы тот мог подготовить ему замену.
На 60-летие Геннадия Ивановича пришёл приказ о присвоении ему звания Заслуженного Артиста. Праздник он отметил вдвоём с котом, а в воскресенье к нему пришли дети с внуками. Ларин и Николас были счастливы.
Через месяц, зимним утром, кот Николас, самое близкое существо для Ларина, если не считать внуков, не проснулся. Николас хотел дожить до славы своего хозяина, веря в его талант и поддерживая его на протяжении всей своей долгой кошачьей жизни. В тот вечер Ларин сыграл особенно сильно.
Спустя неделю Геннадию Ивановичу стало совсем плохо. С момента ввода в роль Короля Лира он впервые пропустил утреннюю репетицию и слёг на больничный. В театр Геннадий Иванович уже не вернулся.
На кладбище, переминаясь с ноги на ногу и поёживаясь от холода, его провожала небольшая труппа театра вместе с администрацией. Все ждали, когда закончатся пустые, казённые речи и начнутся поминки. Сам Геннадий Иванович не раз бывал среди провожающих в последний путь и, конечно, не осудил бы своих коллег за это нетерпение. Ближе к могиле стояли заплаканные бывшие жёны, удивительно похожие в трауре. Дети были без внуков – это была просьба Ларина, когда он ещё играл в театре, чтобы внуков на похоронах не было.
Метрах в двадцати от могилы, невидимый никому, кроме Геннадия Ивановича, беззвучно плакал Король Лир, прижимая к груди кота Николаса.
© Лев Ревуцкий, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
