Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ЗА ПТИЦЕЙ


Рекомендовано
Рифмой.ру

 


      ВРЕМЯ ГРОЗНО

      миновало время грозно,
      будто два часа назад
      солью каменной морозной
      не палили в шумный сад,
      не бросали комья глины
      в огородные ряды...
      треск распоротой холстины,
      запах скошенной воды,
      канителевой зарницы
      разлохмаченный стежок...

      мягкая кошачья птица
      дует в глиняный рожок,
      повторяет монотонно
      колыбельные азы
      тихой куколке-бутону,
      волчьим веткам дерезы -
      чтобы жили-вырастали
      в перекатном шапито,
      небеса в пути латали,
      ненадолго - ну и что,

      чтобы ехать им и ехать -
      пусть и с места не сходя -
      до тенистого ореха,
      до беззвучного дождя,
      до холодной белой пули
      в затворенное окно...

      только небо отвернули
      а за ним - еще одно.

      _^_




      СЛАДКО И ТЕПЛО

      Так тепло и сладко на дворе,
      будто бы к висячей медоварне
      солнце в бархатистой кожуре
      притащили ангельские парни,
      и варили, как на Рождество,
      прятали с припевкой скоморошьей
      сахарные ломтики его
      в крынку с молоком коровок божьих.

      Вот оно стекает - по груди,
      по её заплатанной изнанке,
      а вокруг - куда ни погляди,
      скачут саранчовые тачанки,
      не желая южных палестин,
      но скорбя о разорённых гнёздах,
      ворон, одинокий цепеллин,
      тяжко продирается сквозь воздух.

      Сколько жизни вымахало тут
      и стоит, и ждёт, страшась, Обжинок...
      Словно небеса, темнеет пруд
      с жёлтыми копытцами кувшинок:
      он беззвёзден, безъязык и глух,
      но наполнен трепетом до днища:
      как волчата, подбирая мух,
      карпы подрастающие рыщут.

      Таять бы и таять, как драже,
      за щекой, почти что человечьей,
      и не вспоминать, что жить уже
      незачем, а скоро будет нечем, -
      чтобы перед тем, как лечь в кровать
      посреди заледенелой чащи,
      тем, кто остаётся зимовать,
      стало, как тебе, теплей и слаще.

      _^_




      КРЫЛАСТИК

      шли, не щёлкая кнутом,
      не трубили в рог -
      утащили под холстом
      солнечный пирог,
      тополиным помелом
      крошки размели -
      чтоб за краденым теплом
      люди не пришли.

      ни огня в округе нет -
      разожгли дымарь.
      слева свет и справа свет -
      лампа да фонарь,
      два стеклянных пузырька -
      молоко и лёд...
      подкормить бы мотылька -
      где-то он живёт?

      если спишь, крыластик - спи,
      глаз не открывай.
      на зубах зимы скрипит
      чёрствый каравай,
      пусть грызёт, ломая клык
      о припёк сухой,
      и царапает язык
      мёрзлой шелухой.

      только глянет первоцвет
      из ланских стеблей -
      испекут нам новый свет,
      прежнего белей.
      будет сладко и тепло
      и беспечно в нём -
      и расправится крыло,
      смятое огнём.

      _^_




      ЛАДОНКА

      Звери непраздны, недолги и хороши -
      злом и добром не отравленный перегной.
      Глину согрели в ладонях, шепнув: дыши,
      четвероногим не будет земли иной.

      Но иногда, поперёк вековой судьбы,
      что-то случается - ведомо, не одну
      душу звериную подняли на дыбы,
      ростом переназвали хребта длину
      и повелели распяленной ввысь - иди,
      прямохождения одолевая боль...

      Словно зашили мешочек тугой в груди -
      смолка, боярышник, ладанник, гоноболь...

      Так вот и ходится - странно и вопреки,
      шествуя над травой, а не в ней ползя.
      Медленны лапы, обутые в башмаки,
      на четвереньках привычнее - да нельзя.
      Люди, не знающие: иногда живой -
      лишь на отмеренный срок, а не на века, -
      не понимают молчание или вой
      из-за пределов привычного языка
      и попрекают: натешился, а теперь
      в лес убирайся, и там на луну ори...

      Только кровит она, если ты снова зверь -
      ладонка человеческая внутри.

      _^_




      ЗА ПТИЦЕЙ

      когда - в который раз - твой краткий век
      украдкой позовёт развоплотиться,
      тебя крылом заденет человек,
      как птица,

      и миг назад пустое естество
      вдруг выпрыгнет - и съёжится сторожко...
      посмотришь сквозь, но прямо на него.
      ты - кошка.

      проводишь крадом до закатных мет,
      дорогу-пряжу разбирая слепо:
      вернуться жить или сорваться вслед
      за небо.

      _^_




      NOBLESSE OBLIGE

      Принцесса, Вы придёте на заре,
      к назначенному времени и месту.
      Заплачет пёс в привратной конуре
      под каменную дудочку норд-веста.

      Всё будет просто. Ворон, сойка, грач.
      Пустая площадь. Первый одуванчик.
      Осыплет лепестками карагач.
      Кивнёт пузатый лавочный болванчик.

      По безмятежным линиям лица
      никто не прочитает, как Вы ждёте
      с рескриптом неотправленным гонца,
      на небозёмном стоя эшафоте.

      _^_




      МОРФАНА

      не открывая дверь, из темноты
      войдёт в тепло, подует на цветы
      и у кого-то за порогом спальной
      беззвучно спросит: кажется, уснул?
      к постели пододвинет венский стул
      и сядет, уложив подол крахмальный.

      закрыв глаза, зачем, дитя, не спишь?
      ты сверток, тишина, ночная мышь,
      попавшая в черничное варенье...
      зачем следить - до радуги в ушах -
      как замедляет равномерный шаг
      пугливая капель сердцебиенья?

      зачем пытаться вырваться, когда
      она не причинит тебе вреда?
      дорога в гору, далеко до смерти.
      усни же - и в почтовое трюмо
      она тебя отпустит, как письмо
      в другую жизнь надписанном конверте.

      _^_




      КСЕНИЯ

      Вылет отложен - и время лежит ничком,
      нервные затихают, уходят в сеть...
      Бледная девушка с маленьким рюкзачком
      смотрит, как люди торопятся не успеть.

      Ей повезло - путешествует налегке
      сколько захочет, вот только бы знать, куда...
      Всё повторяется - вечный билет в руке
      и под ногами квадратики-города.

      Стелется голубоватый вечерний дым,
      значит, объявят посадку наверняка:
      хочется видеть закат и звезду над ним,
      а у земли - непроглядные облака.

      В общем, она бы управилась и сама,
      только с людьми интереснее, спору нет.
      Если и был среди них лиходей Хома,
      это не повод от каждого застить свет.

      _^_




      СВЕТ МОЙ СОЛНЦЕ

      Видишь ли сквозь хмарную тряпицу,
      свет мой солнце: испуская крик,
      птица пустельга за белой птицей
      гонится - и схватит через миг?
      Мураву озябшую щипая,
      чабана не слышат рогали...
      Темнота по капле проступает,
      словно кровь, сквозь трещины земли.

      Смирному скоту насыпав дерти,
      отошёл хозяин посмотреть,
      как на Ратхаусплац смешные черти
      будут сквернословить и гореть:
      и захочешь - не проскочишь мимо
      весело гудящего огня...
      Только слышно из сплошного дыма:
      "где ты, Батько? слышишь ли меня?"

      Свет мой солнце, отнятое силой
      у земли, холодной и сухой, -
      пробегает снег неугасимый
      по-над человеческой трухой,
      и курится, будто кто-то дышит
      из последних сил, безлик и нем,
      чтобы уловить во мраке: "слышу!" -
      сам уже не ведая, зачем.

      _^_




      ЗЫБЬ

      забыться в тишине,
      подмешанной во время, -
      геранью на окне,
      пчелой на хризантеме.

      зарыться с головой
      в безмолвие - и слушать,
      как ветер верховой
      пасёт своих телушек.

      что наверху - пока
      молчанием покрыто,
      лишь тени рыбака
      парят, полуразмыты.

      где сквозь небесный лед
      трава растет рудая,
      визжит коловорот,
      мне путь освобождая.

      _^_




      ХЛЕБНОЕ

      сегодня отдают за меру две -
      хоть всё бери, не надорвать бы плечи.
      расстелен август на сухой траве -
      орех и мёд, антоновка и греча.

      овечья шерсть на глади вышних вод,
      галдеж и драка в птичьей монопольке...
      внутри неугомонный счетовод
      диктует, что берём, почём и сколько.

      покуда за мешком несут мешок,
      да столько, что дышать в телеге тесно,
      душа щебечет в глиняный рожок
      о чём-то бестолковом и чудесном

      и, невзначай дотронувшись до лба
      соломинками вечных сухоцветов,
      не помнит: ей до ночи печь хлеба
      и раздавать, ни крошки не отведав.

      _^_




      ЗАСТАНЬ МЕНЯ

      Так начинают время - наугад.

      Туман стоит, как яблоневый сад,
      затылком подпирая потолок,
      на горле неба - лунный узелок,
      ворчание грача над головой...

      Пожалуйста, застань меня живой.

      Условных наклонений вышел срок -
      отчаливает в море катерок,
      и выкликают с тинистого дна
      пока ещё не наши имена.

      Издалека расслышится едва,
      какие мотыльковые слова
      летят на свет из нежности, пока
      в гортани нет воздушного платка...

      Законы не меняют - аз воздам.
      Расселят по раздельным городам
      в пространстве без дорог и без концов -
      под крылышки любимых мертвецов,
      и мир наступит, именно такой,
      как и мечталось: воля и покой.

      Не сводится баланс, провис итог...
      От жизни остаётся лоскуток,
      но по сусекам есть ещё мука
      для пряничной избы и колобка -
      полжмени ржи, полжмени ячменя...

      Пока я на крыльце, застань меня.

      _^_



© Ирина Ремизова, 2020-2021.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020-2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Роман Смирнов: Теория невероятности. Поэзия неземных координат [Об одном стихотворении Елены Севрюгиной.] Татьяна Горохова: О мире литератора и скорости света - Интервью с Дмитрием Цесельчуком [Дмитрий Юрьевич Цесельчук - поэт, переводчик, председатель Союза литераторов России, главный редактор альманаха "Словесность".] Виктория Беркович: Бочка дёгтя в ложке мёда [в предчувствии глубинных перемен / какой-то бес рождается во мне / и ходит-бродит в тёмных закоулках / моей неупокоенной души] Алексей Борычев: Играя в бессмысленность [Захожу в позабытую сном сторожку, / Тихо дверь открываю в ней. Осторожно / Зажигаю в киоте огонь лампады, / Понимая, что большего и не надо...] Никита Николаенко: Случай у пруда [Чего только не увидишь на городских прудах в Москве в погожие денечки...] Виктория Кольцевая: Родовые черты [Косточка, весточка, быль-небылица. / Сядем рядком у стены. / Что же над нами бойница, / бойница, / мы не хотели войны.] Сергей Штерн: Ingratitude collection [Слепой, я видел больше, / чем ее прежние / мальчики / и московские клиенты...] Дмитрий Галь: Стихотворения [...Бери-ка снова старую тетрадь / И слушай голос бренный, одинокий, - / Я так и не умею понимать / Из сора возникающие строки...]
Читайте также: Татьяна Житлина (1952-1999): Школьная тетрадка | Ростислав Клубков: Приживальщик. К образу помещика Максимова из романа "Братья Карамазовы" | Артём Козлов: Стансы на краю земли | Евгений Орлов: Четыре стены | Катерина Ремина: Каждому, кто - без дна | Айдар Сахибзадинов: Казанская рапсодия | Алексей Сомов: "Грубей и небесней". Стенограмма презентации | Юрий Тубольцев: Абсурдософские рассказы | Ксения Август: До столкновенья | Николай Архангельский: Стихотворения | Стихи Николая Архангельского рецензируют Надя Делаланд, Ирина Кадочникова, Александр Григорьев, Алексей Колесниченко | Татьяна Горохова: С болью о человеке. Встреча с Борисом Шапиро | Михаил Ковсан: Колобок - Жил и Был | Николай Милешкин: "Толпой неграмотных с иллюзией высшего образования даже легче управлять, чем просто неграмотной толпой" | Алёна Овсянникова: Хочется хэппи-энда
Словесность