Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ГРОБ


Старенький автобус отъехал от города, оставляя пыльный шлейф, натужно затарахтел, подвывал на взгорках. В салоне стало жарко. Пассажиров почти не было. После деревни Колбановки остановился по требованию у обочины. Саша и Вадим вышли, взвалили на спины рюкзаки и углубились в лес.

Водитель вышел, постоял немного, радуясь твердой земле под ногами, проследил в какую сторону пошли двое пацанов, прислушался к треску горячего двигателя, неохотно влез в кабину, закурил и уехал.

Повсюду валялись пластиковые бутылки, мусор. Сначала лес возле дороги был запыленный, грустный. Потом посветлел, они с удовольствием петляли в густом, жёстком подшёрстке поспевающей черники, ощущая под ногами легкую влагу из густой глубины веток. Они пружинила под ногами, сплетались мягким ковром. Хотелось упасть в прохладу мелких листиков и лежать, смотреть сквозь ветки сосен в безоблачное небо, отыскивать в вышине жаворонков, ни о чём не думать. Однако они сильно проголодались. Домашние бутерброды были съедены сразу же, как только сели в автобус. Ехали почти три часа.

Потом они набрели на уверенную тропу. Вскоре показались среди деревьев выгоревшие до легкой белизны армейские палатки, дорожки, посыпанные серым песочком. Под грибком сидел на лавочке паренёк лет пятнадцати с повязкой поверх белой рубашке. Откровенно скучал.

Становилось жарко. В лагере тихо, людей не видно. Саша и Влад решили, что все ушли в поход, лагерь был туристический.

Они оформили в школе кабинет по химии, их премировали путевками на сборы в этот лагерь по решению педсовета. Программа пребывания была такой: надо было пройти подготовку по теории, напрактиковаться в походах, а по окончании сдать экзамен и получить удостоверение туриста третьей категории.

Так им объяснили при вручении путевок. Торжественно, на школьной линейке, под общий шум и аплодисменты.

Палатки стояли в два ряда, напротив друг другу, по десять с каждой стороны. По центру большая - штабная. Путевки у них принял загорелый до черноты, мускулистый мужчина с армейскими замашками и трудно было точно определить, сколько ему лет. Звали его Олег Петрович.

Он пожурил их за то, что опоздали, не прибыли вчера, как все, рассказал о порядке в лагере на время сборов, отвел в палатку самом конце правого ряда. По пути сказал, что ребята скоро вернуться из трехчасового похода. Потом обед и дневной отдых. Вечером общий костёр.

Они кинули в палатку рюкзаки, вышли к обрыву. Внизу, сквозь деревья, блестела синяя река. Хотелось разбежаться прямо с обрыва, задохнувшись на бегу, нырнуть в прохладную воду и купаться, купаться, до ослепления, но этого без команды и присмотра плаврука делать было нельзя - Олег Петрович предупредил.

Справа высокая гора. Её огибала тропинка. Саша пошел по ней. Влад двинулся следом. Немного попетляли. Дышалось хорошо лесным, настоянным воздухом, но в редколесье тени почти не было. Лето выдалось жаркое, и здесь была особенная, лесная духота, насыщенная смолянистым, сосновым духом, от которого сразу бросало в пот.

Влад заметил чуть в стороне расселину, спустился. Среди кустов и высокой, нехоженой травы - ямка. Он присел, заглянул внутрь, обнаружил лаз, втиснулся довольно далеко, по самые плечи, в узкое пространство.

Вылез, поморгал, привык к свету и позвал Сашу.

Гора состояла из плотного, коричневого песчаника, похожего на коржи, сквозь зелёную поросль они искрились мелкими зернышками в узком луче солнца. Громоздились друг на дружке как попало. Мальчики по очереди пытались пролезть вглубь. Хотя и были оба невысокие и худощавые, но с первой попытки это не удалось. Саша сбегал в палатку за фонариком. В глубине он обнаружил большую комнату. Луч терялся во мраке, не находя упора. Похоже, это была большая полость, и она плавно уходила вниз, в глубину горы.

- Ты, знаешь, как в библии называется пещера? В которой Христа захоронили после распятия? - спросил начитанный Влад.

- Не-а.

- Гроб.

- Чё, точно, штоли?

- Точняк, я те говорю, Сань!

Саша предположил, что это тайные ходы бунтовщиков. В этих местах когда-то стоял лагерем со своими людьми атаман Хлопуша Соколов, соратник Емельяна Пугачева. Про пещеры и клад разговоров было много.

Влад добавил, что возможно им повезло, именно здесь спрятан клад и сбегал за багром с пожарного щита.

Стали по очереди расширять лаз длинным, неудобным багром. Камни сыпались куда-то в глубину пещеры, шуршали, возбуждали любопытство.

Влад и Саша устали и решили немного отдохнуть. Стояли, смотрели молча на вход в таинственную прохладу неизвестности.

- Ну вот, мы и добились своего, - сказал Влад, - полезем? А то потом еды в брюхо накидаем, фигушки пролезем.

- Чур, я - первый! - поднял руку Саша.

- Давай, пописаем и двинем, - предложил Вадим.

Они повернулись спиной к горе, слушали, как звенят струйки.

Послышались голоса, смех, это возвращались в лагерь туристы.

Неожиданно в глубине, где-то под ногами послышался гул, потом явственно громыхнуло, тропинка под ногами качнулась. Они оглянулись. Прямо на глазах пластины песчаника сместились, складываясь, будто слои торта "Наполеон" при нарезке тупым ножом.

Вход в пещеру наглухо закрылся.




© Валерий Петков, 2011-2018.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Андрей Бычков: Неизвестные звезды [И дивлюсь я подвалам подлинным, где мучают младенцев, чтобы впредь не рождались...] Сергей Саложин (1978 - 2015): А иначе - Бог [О, боги пустых полустанков, / Архангелы ищущих труб - / Слова выпадают подранком / С насмешливо пляшущих губ...] Андрей Баранов: Сенсоры Сансары [Скорый поезд уходит в ночь. / Шумом города оглушён / Я влетел на вокзал точь в точь, / Когда поезд почти ушёл...] Евгений Пышкин: Стихотворения [и выкуриваешь всю пачку и сипя / шепчешь мне тяжко мне тесно мне / кто мы спрашиваю себя / так диптих с двумя неизвестными] Семён Каминский: Саша энд Паша [Потерянный Паша пробовал что-то мычать, помыкался по знакомым, рассказывая подробности, но все и так знали, что к чему: вот и его проехали...] Яков Каунатор: Ах, душа моя, косолапая... [О жизни, времени и поэзии Сергея Есенина.] Эльдар Ахадов: Русские [Всё будет хорошо когда-нибудь / Там, где мы все когда-нибудь, но будем / Счастливыми - вне праздников и буден... / Запомни только, слышишь, не забудь...] Виктория Кольцевая: Фарисей [Вражда народов, мир рабов, суббота. / Не кошелек, не божия забота, / к писательству таинственная страсть / на век-другой позволит не пропасть.....]
Словесность