Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


    Словесность: Поэзия: mpt


    ***


    * Какое утро! Маленькие тени...
    * Не захочешь - а простишь...
    * INNSBRUCK
    * ALPENSTEREO
    * Кто озвучит "алло"?..
    * Как океан, обрушив на утлый берег волну...
    * НОВОСИБИРСК, СЕРЕДИНА СТОЛЕТИЯ
     
    * Женщина, перепелка...
    * Ни атомы, ни плачущую хвою...
    * НА ВЕЧЕРНИХ КУРСАХ В МХАЛ
    * В Москве метет. Профессорские дети...
    * С. Гандлевскому
    * Мне так нравится спотыкаться...
    * Сварим борщ, товарищ, до белого буряка...


      * * *

      Какое утро! Маленькие тени, -
      те, легкой кости, быстрого биенья,
      подняли бунт, бессмысленный и нежный,
      и в млечном небе плещет возмущенье.

      В молочном небе колосится ропот:
      мы будем жить по древнему обряду -
      звук выдыхая и вдыхая копоть,
      и жизнь, и жизнь за то беря в награду.

      _^_




      * * *

      Не захочешь - а простишь,
      позабудешь. Запах кисло-
      горький: сохнущих ресниц,
      свежей грязи, новых листьев.

      Эти роды - удались!
      Эти схватки были кстати,
      оттого подросток-лист
      щедрость детства нынче тратит.

      Сделав правильный шажок,
      наставляет нас растенье,
      как ослабить поводок,
      как забыть про притяженье,

      перепутать "вверх" и "вдох".
      Здесь секрет так прост, так дорог,
      вот, уходит из-под ног
      дно дворов, машины, город.

      Полсекунды над землей
      с диафрагмным замираньем -
      ветра силою сырой,
      неоплаченным дыханьем.

      _^_




      INNSBRUCK

      Немота прольется с вершин в долину,
      мой язык толкнется о воду и глину,
      и лакая молчанье, и бегло плеща,
      я закончусь, как боль, не дождавшись врача.

      Ночь: ты плачешь, чужбина, о том, что чужая.
      Это плачет лисица в горах молодая.
      Это, думаешь, ветер сосну теребит?
      - это воздух повсюду, где хочет, летит.

      Сквозь намокшую хвою,
      скупой травою,
      по нагим бокам,
      через облака,
      оглянуться вниз:
      Нет границ.

      _^_




      ALPENSTEREO

      Смерти не будет - и не будет покоя;
      будет туман над яшмовой плыть рекою;
      все, что в пространстве длится - стебли, рельсы и ветер -
      все потеряет в цвете.

      Будет лишь... перерыв; лиственничной ограды
      - так... трехтактный мотив: спи, плакать не надо.
      И под коньками крыш, над подступами сланца -
      постоянство.

      Вот и пришел рассвет после палеозоя,
      здравствуй, пещерный строй и паровая тяга.
      Ночи не будет, нет; за темной межою
      будут огромные камни провожатыми шага.

      _^_




      * * *

      Кто озвучит "алло"?
      Как очутится голос в мембране?
      Если наш разговор -
      весь лишь тяжесть, и запах, и цвет.
      Утро, сосны, тепло.
      Как прозрачна минута, как с нами
      происходит все медленно, сколько уж длится рассвет.

      Тише. Глохнущим днем
      разделяясь на хаос деталей,
      проливаясь стеклом, заоконной зарей, петухом, -
      жизнь есть только - потом.
      Я совсем не спешу по ней дале,
      эта охра раздвинется в воздухе, мы не умрем.

      _^_




      * * *

      Как океан, обрушив на утлый берег волну,
      обогащает сушу подарками ни к селу,
      ни к городу: все пустые раковины, весло,
      ошметки другой стихии, им тоже не повезло,

      - Так невозможность встречи ошеломляет ум.
      Не сразу. Но в первый вечер услышишь поющий шум,
      И густ и прозрачен воздух, и краскам потерян счет.
      Беречься от боли поздно, а кажется - пронесет.

      Но вот наступает завтра, за шеломянем еси,
      И гиблая твоя дамба, попробуй себя спаси,
      Разлука разносит в щепки все то, что было тобой,
      И Бог его знает, где ты - нигде, слепой и глухой.

      Но думаешь не о смерти в темно-зеленой воде,
      О (сверху льющемся) свете, а, в общем, о ерунде:
      Что дальше будет с тобою, и - вдруг замечая дрожь -
      Умытый соленой волною, сейчас, на что ты похож.

      _^_




      НОВОСИБИРСК,
      СЕРЕДИНА СТОЛЕТИЯ


      Здесь никто не расскажет, как глохнет в аортах кровь,
      как в заваленном снегом, истончившемся, ветхом,
      почти не сущем году кто-то саночки тянет вновь,
      увозя свои вещи со свалки века.

      И не внемлет ухо, и не глядит глаз.
      Разгребая эпоху, луч не находит нас.
      Все, что я различаю - середина века, Сибирь,
      матерьяльность отчаянья, пыль изо всех дыр -

      это лишь реквизит. На тот взгляд нанизан зрачок,
      на губах - тех улыбок молочный сок,
      вывернуты ли лампочки, наизнанку тулуп
      вывернут, и рука
      трогает ребра труб.

      Чья ушла душа на поиск тепла. -
      О зиме (земле) не скажет "была"
      стерегущий метели, металл и гарь
      инвалид календарь.

      Мне всего-то осталось до пятьдесят второ...
      до войны, воронкА, осени, крика ворон,
      обветшалого платья парка, кружи, ветер, кружи.
      Где мы бредем? Чьи, Марковна, светят нам рубежи?

      _^_




      * * *

      Женщина, перепелка,
      вспархивая из ржи
      стриженой, надпоровши
      воздух вдоль желтой каймы -

      Сердце - не будет толку.
      Встань, шитье отложи
      цвета скорой пороши
      на рощи, хлеба, холмы.
      ---------------------------
      Что крестом вышивая,
      что огромной петлей
      под сизыми облаками
      путая след,

      я, мой заяц, не знаю
      пути домой,
      ни что с нами будет,
      ни дома нет.

      _^_




      * * *

      Ни атомы, ни плачущую хвою,
      тем более - тебя
      речь не творит, она живет собою,
      из-за себя.

      Где мир разбит или когда под вечер
      все не идешь,
      там нет меня, там ни меня, ни речи,
      а только дождь.

      Еще шагнешь за тающие вешки,
      увидишь сны:
      пришли на суд боярышник, орешник,
      и вот, равны.

      _^_




      НА ВЕЧЕРНИХ КУРСАХ В МХАЛ

      Не бойся, жизнь научит,
      обтешет естество
      до нервов, до летучей
      призрАчности его.

      До звона лихорадки,
      в класс смертныя тоски -
      пиши себе в тетрадке,
      марай свои листки.

      Ведь, педагог-растлитель,
      смеситель нас сирот,
      пришел уже учитель,
      чернеет у ворот,

      когда реки не видно,
      но дрожь и огоньки
      правдивей и бесстыдней
      буквальности реки.

      _^_




      * * *

      В Москве метет. Профессорские дети
      наотмашь: Stirn! - и, издалече: Stern...
      И снова снег один на целом свете,
      бедняцким войском гибнет у лантерн.

      Гражданский мор, декабрьский сумрак мокрый, -
      а ты свистишь: и века не пройдет,
      я пропляшу в глазах, холодных стеклах,
      я всех ушедших подыму в поход,

      российский плат рванем на все четыре,
      смелей орда - надменней фонари,
      и никому никто не равен в мире,
      и сам-то мир как хочешь собери.

      _^_




      С. Гандлевскому

      Бетонной пустыней, бля,
      бритоголов, кандален,
      может, на Марсе жизнь
      все-таки есть?

      Но мы свободны, земляк.
      А в горе... всяк тривиален
      и гол, и на фиг язык,
      ржаво-отчая жесть.

      _^_




      * * *

      Мне так нравится спотыкаться
              о порог твоих рук,
      о гранитный берег - запинаться с разбега,
      и нарушать границы, рассеиваться вокруг
      радугой, мелкой изморосью, ракетами в честь победы

      кого не знаю над кем - но мы поздравляем всех,
      пусть никто не забыт: галочьи и скворечьи
      глаза домов, в них ужас, все понимающий снег
      и небо, гигантской птицей летящее с Замоскворечья.

      _^_




      * * *

      Сварим борщ, товарищ, до белого буряка,
      разольем в округе - бомжей, котов
      оросим; панельные берега
      закипают в охре: потоп, потоп.

      Наши города поменяли масть:
      это кто-то блудит языком, кот;
      то закат твой шкода по крышам шасть,
      о пороги трется, к рукам не льнет.

      Громыхнет на западе: соли брось,
      дотечет к тебе сметана облаков.
      Бездомным запахи, своре кость,
      нам темная юшка слов слов.




      © mpt, 2000-2018.
      © Сетевая Словесность, 2000-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Макс Неволошин: Психология одного преступления [Это случилось давным-давно, в первой жизни. Сейчас у меня четвёртая. Однако причины той кражи мне все ещё не ясны...] Тарас Романцов (1983 - 2005): Поступью дождей [Когда придёшь ты поступью дождей, / в безудержном желании согреться, / то моего не будет биться сердца, / не сыщешь ты в миру его мертвей, / когда...] Алексей Борычев: Жасминовая соната [Фаэтоны солнечных лучей, / Золото воздушных лёгких ситцев / Наиграла мне виолончель - / Майская жасминовая птица...] Ирина Перунова: Убегающая душа (О книге Бориса Кутенкова "решето. тишина. решено") [...Не сомневаюсь, что иное решето намоет в книге иные смыслы. Я же благодарна автору главным образом за эти. И, конечно, за музыку, и, конечно, за сострадательную...] Егавар Митасов. Триумф улыбки [В "Стихотворном бегемоте" состоялась встреча с Валерией Исмиевой.] Александр Корамыслов: НЬ [жизнь на месте не стоит / смерть на месте не стоит / тот же, кто стоит меж ними - / называется пиит...]
Словесность