|
*
* * *
Люблю водить по городу трамвай -
Занятия нет лучше, хоть убейся -
Звони во все звонки, катись по рельсам
И двери открывай и закрывай.
Люблю водить по городу трамвай -
Пусть по утрам в нем тесно от рабочих
И служащих, зато не тесно ночью -
Проснись и самого себя катай.
Люблю водить по городу трамвай -
Кто говорит, что это безопасно -
И ты меня в депо не жди напрасно
И осторожным быть не убеждай.
Люблю водить по городу трамвай
Пустой и переполненный народом -
И ни за что не буду пешеходом,
Как хочешь это, так и понимай.
_^_
* * *
Поэты умирают рано -
Так трутней изгоняет рой,
Будь ты хоть дважды Лев Толстой
В именьи Ясная Поляна.
В одно сойдется: наутек
Из улья, из игры, из тела -
И сам собой под это дело
Удачный выпадет денек.
_^_
ВЕРШИНА
Я в школьном хоре пел когда-то
И репетировал в спортзале -
Напротив нас чернели маты,
И мы неспешно изнывали
На длинных лавках вдоль стены,
Натужно оживляя сны,
Хормейстера, крикливой дамы,
Чей слух язвили наши гаммы.
Был путь мой короток иль долог,
Но с той поры прошло лет сорок -
Так будь же проклят этот хор
С хормейстером столь ненавистным,
Ее подручным, баянистом,
Со мной - и кончен разговор!
Но разговор, увы, не кончен:
Хормейстер я и между прочим
Собственноручно гну в дугу
Себя, руководя умело
Академической капеллой,
Которой слышать не могу.
Остановиться бы, да поздно -
Неповторимо виртуозно
Звучит, что мы ни огласим:
Кантаты, мессы и куплеты
Любого автора планеты,
Любого государства гимн.
Нет, все хористами не стали
И вряд ли в этом виноваты,
Но, тем не менее, в спортзале
Мы вместе маялись когда-то -
Забыты лица и слова -
Зато осталось впечатленье,
Что хор - вершина песнопенья -
Пусть не у всех. У большинства.
_^_
* * *
Когда безумствует мороз
В окрестностях Ерусалима,
Ослу доверься, как Христос,
И с тем отдайся власти Рима.
Осел в пути не подведет,
А власть вину твою докажет,
И кесарь скажет:"О, Майн Готт,
Еще один еврей туда же...".
_^_
ПРИЗНАНИЕ
"Я не люблю тебя, как сын,
Я не люблю тебя, как русский,
Я просто не люблю тебя
И даже очень"
1.
Во сне, в бреду и наяву
Я очень не люблю Москву
И даже сам за что не знаю -
Наверное, я русофоб,
Америк фоб и фоб европ
И всей душой тянусь к Китаю.
Но и Китай я не люблю,
А лишь, поскольку есть, терплю,
Но по сравнению с Москвою
Активно я люблю Китай,
Хотя тибетских лам-далай
Я все же не люблю порою.
Да и за что мне их любить -
Не есть мне с ними и не пить,
И не крестить детей в купели,
Полезных трав не собирать
И, разумеется, не спать,
Тем более в одной постели.
А кто-то любит далай-лам,
И я такого видел сам,
А, может быть, еще увижу,
Он спросит:" Ты влюблен в Тибет?",
И я ему отвечу:" Нет!
Москву же просто ненавижу. ".
2.
Я вспоминаю с отвращеньем,
Как, может, помните и вы,
Москвы ночное освещенье
От первой площади Москвы
И вплоть до самых до окраин,
До безымянных авеню,
Где станет ясно и коню,
Что не отнять кремлевских таин
У тьмы египетской - она
Сугубо верная жена.
3.
Я ненавижу верных жен,
А жен неверных обожаю -
В беседы с ними погружен,
Я о себе воображаю.
Но сколько б ни воображал,
За все придется расплатиться:
Вот и приехали - вокзал...
Ядрена вошь - Москва-столица.
4.
Она бесспорно виновата,
Но дело, собственно, не в ней -
Я не любил ее когда-то
(Пусть лишь любовью, скажем, брата),
А нынче не люблю сильней.
Она страшнее красной кхмери,
С ней водит дружбу только псих,
И я слезам ее не верю,
Хоть никогда не видел их.
5.
Закономерен наш развод -
И ты не та, и я не тот -
И ты всегда была такая,
И я всегда был не такой,
За наш раздельный упокой
Молись, не слишком попрекая
Себя за наши рандеву
Во сне, в бреду и наяву.
_^_
ТАК ГОВОРИЛ САВВА
Так говорил отшельник Савва: "
Китай стабильная держава,
А мы дождемся, елки-палки,
Устроят на Руси гайд-парки,
Хоть мог без них любой слуга
Наставить Родине рога,
Не нарушая статус-кво,
Каков бы ни был, мать его!"
Так говорил отшельник Савва: "
Не знаю как там остров Ява,
А вот у нас и прохиндеи
Страдать способны за идеи
И разговорчики в строю
Вести у бездны на краю,
Где общей участи печальник
Все знает гражданин начальник,
Который малость одичал,
Хоть в детстве Пушкина читал,
Причем усвоил суть картины: "
Народ и партия едины" -
Народ безмолвен, но и власть
Блюдет свою в законе пасть."
Так говорил отшельник Савва: "
Стезя истории лукава -
Неровен час, и поголовно
К своим корням вернутся бревна,
А ведь имеются и крылья,
И прочих членов изобилье -
И хоть святых, мать их еси,
Из мавзолея выноси!"
Вдруг загрустил отшельник Савва: "
Во многом я не Окуджава,
А в чем-то и не Солженицын -
Меня не знают за границей,
Не знают, в общем-то, и тут,
Где только ангелы спасут,
Что, выражаясь осторожно,
Теоретически возможно."
Так говорил отшельник Савва -
Чем кончил он, не знаю право,
А мы, как водится, живем
Не только мыслями о нем:
Другие дни, другие нравы,
Другие мы, другие саввы.
_^_
* * *
Не спасают ни стены, ни крыши,
Даже если заткнешь себе рот,
Кому молишься, тот услышит
И тебя возьмет в оборот.
И забудешь, с чего ты начал,
Бесконечный мотая срок:
Из-под спуда садов висячих
Обозначит себя песок,
Будет ветром и солнцем встречен,
И однажды - когда, Бог весть -
Путь верблюжий и род человечий
Неслучайно сойдутся здесь.
_^_
© Петр Межурицкий, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2003-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
