Роберт Фрипп Введение в Гитарное Ремесло Перевод Андрея Мадисона
О ПЕРЕВОДЕ ПРОЗЫ
(от редактора отдела)
Сложности ремесла классического поэтического перевода видны даже самому неискушенному читателю. Есть размер, есть рифма. И поди исхитрись, загони в эти тиски русские стихи, да так, чтобы они при этом остались живыми и не потеряли упругости. "В бореньях с трудностью силач необычайный" - Пушкин недаром цитирует с удовольствием этот стих Вяземского, посвященный Жуковскому-переводчику.
Именно поэтому в "Сетевой словесности" переводные стихи публикуются только с текстами оригиналов.
Сложности ремесла переводчика-прозаика не так очевидны. Казалось бы: знаешь язык - садись пиши слово за слово, фразу за фразой, не ленись только в словарь поглядывать, когда плохо слово помнишь или когда оно многозначное. Коли есть литературное чутье и такт, стиль и ритм сами придут: оригинал вывезет.
При этом совершенно забывается, что, как и в случае с "оригинальной" прозой, видимый читателю текст - это только малая часть огромного айсберга. Во всяком случае, должен быть видимой частью айсберга. Каждый прозаический перевод предшествуется и сопровождается большой страноведческой, биографической, литературоведческой работой: переводчик должен знать о "своем" авторе и его тексте в десять, в сто раз больше, чем знает сам автор. И в сто раз живее, чем это доступно записному литературоведу. Ученый муж препарирует мертвый текст, переводчик - перевоплощает живой.
Иногда - особенно в нынешние либеральные времена - эти накопленные по крупицам знания и чувства переводчику удается частично выплеснуть в комментариях и послесловиях. Но всё равно большей частью они остаются в положении "невидимых миру слез".
Избранный Андреем Мадисоном жанр перевода-эссе - редкий и счастливый случай, когда эта подводная часть явным образом выходит на поверхность.
И становится видно, насколько она впечатляюща. Правильная трансляция (во всех смыслах), казалось бы, прозрачного и даже, как выясняется под конец, прикладного текста Роберта Фриппа (писателя, к тому же, стилистически не усложненного), требует от переводчика широкого знания предметов, в которые, говоря словами известного романа, может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек. Причем не просто холодного "головного" знания (которое и погубило героя этого самого романа), а пережитого, накопленного духовного опыта.
Наличием этого опыта, не видного, но подразумеваемого в тексте, и отличается настоящий прозаический перевод от халтурного.
© Михаил Визель, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
