Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность





ЖЕЛЕЗНАЯ  ДОРОГА

Облюбованный мной голубой федеральный экспресс
отправляется в рейс, пожирая дорогу и время...
Рядом спит, кукарекая и ускользая, деревня.
Это ей адресует свой бред потревоженный рельс,
модулируя отклик, встающий во тьме из-за гребня.

Обитатели поезда, быстро входящие в транс,
засыпают под шумный гипноз металлической дроби
безучастно, как кролики в жадной змеиной утробе,
тяжело содрогаясь в момент сопряжения трасс
от вмешательства буйной дороги в биение крови.

Элегически ропщет, роняя багряный убор,
индевелая роща, несмело возникшая с фланга
из тяжелого падшего облака. Белая влага
покрывает поверхности, чтоб риторический вздор
на туманном стекле вертикально чертила фаланга.

В оцинкованном тамбуре табор шумит. За углом
шебутная цыганка, изрядно не мытая фея,
отдается беспечному фраеру, чуть цепенея
от вибраций и смутной тревоги. Природный уклон
ускоряет, неся без того распаленного змея

от предчувствия дикой охоты, погони, резни
и большой восхитительной крови, имеющей запах
бесконечной невзгоды и смерти. О фея! усни,
потуши свои взоры о дымку, манящую за борт,
и спокойно лети в направлении на юго-запад,

где зияет зловещий сырой километр сто второй,
где из тьмы на платформу выходит Каренина Анна -
вероятно, легка и пьяна в переулках тумана -
без предчувствий, едва различая во тьме пред собой
только месяц, тайком вынимающий нож из кармана,

обещая интригу. Ночной подмосковный транзит
мне всегда, хоть и смутно, дает ощущение стресса,
характерное для моего голубого экспресса
вообще, но особенно - если экспресс тормозит
так внезапно и зло над кошмаром кровавого среза.

Пробуждение, паника (их пропускаю)... конвой
прибывает на станцию (вздрогну и далее тронусь);
темнолицый эксперт, педантически точный, как хронос,
наклоняется к ней, волевой, как артист Лановой,
и назад отступает, в карманах потерянно роясь.

Тяжело отлетает душа во враждебный ей мир.
У Карениной Анны в глазах воцаряется бездна.
Надрывается в сумке мобильник, уже бесполезно.
Опускается скорбь - эту скорбь принимает эфир,
но не знает дорога. Она, повторяю, железна

и вольна не услышать в ритмичном дыхании труб,
что навряд ли бывает на свете печальнее повесть,
что уместен едва ль страховой утешительный полис...
На глазах каменея, мертвец превращается в труп -
это утренний месяц свой нож затыкает за пояс

экономным движеньем, неверно отдав холодам
по-октябрьски воспрянувший ельник и гибнущий стланик.
Отчего-то так холоден я, очарованный странник
и жестокий, увы, наблюдатель чужих мелодрам,
как могила, глубоких и, словно дорога, бескрайних.




© Елена Литвинова, 2002-2019.
© Сетевая Словесность, 2002-2019.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Повторение слов [Подвальная кошка, со своими понятными всем слабостями и ограниченностью мировоззрения - вот кто, по-настоящему. гарант мира и стабильности, а не самозваные...] Татьяна Шереметева: Маленькие эссе из книги "Личная коллекция" [Я не хочу. Не хочу, чтобы то, что меня мучает, утратило бы силу надо мной. Что-то в этом есть предательское по отношению к моим воспоминаниям, к тем,...] Глеб Богачёв, И всё же живёт [Антологию рано ушедших поэтов "Уйти. Остаться. Жить" трижды представили в Питере и Ленинградской области.] Александра Сандомирская: Дождь и туман [Сладким соком, душистой смолой, / током воздуха, танцем пчелиным / бог, обычно такой молчаливый, / говорить начинает со мной...] Алексей Смирнов: Опыты анатомирования, Опыты долгожительства: и Опыты реконструкции, или Молодильные яблоки [Все замолкают, когда я выхожу в сад. / Потому что боятся. / Подозревают, что дело плохо, но ничего не знают и не понимают...] Игорь Андреев: Консультант в Еврейском музее [...А Федю иногда манил дух Израиля. Еврей! Это слово для него было наполнено какой-то невыразимой магией...] Андрей Баранов: Синие крыши Дар-эс-Салама [Мы заснули врачами, поэтами, / инженерами и музыкантами, / а проснулись ворами отпетыми, / проходимцами и коммерсантами...] Григорий Князев: Лето благодатное [Как в начале ни ахай, как в конце ни охай, / Это лето обещает нам стать эпохой, / Жизнью в миниатюре, главой в романе, - / С урожаем рифм... и без...]
Словесность