Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




КОТ-ДОГИ


- Не кот-доги, а хот-доги. Это сосиски такие с кетчупом и капустой. Ими у нас на каждом углу торгуют. А кот-догов вовсе нет никаких.

- Да знаю я. У меня друг в Чикаго миллионером.

- Что ты!

- Инто!

- И каким же образом он разбогател, этот твой друг?

- Инто, наипростейшим. Унаследовал капитал.

- И что, не приумножил?

- Инто, может и приумножил, почем я знаю? Он что, со мной делится?

- А на чем отец его Папа-Фаза сделал деньги тогда?

- Начал с того, что разносил пиццу. Пошло дело. Разнес еще одну. Нанял тараканов, у нас так разносчиков пиццы называют. Теперь они разносят. Потом разнес пиццерию. Еще одну. И еще.

- А сам чем промышляешь?

- Пишу рассказ о дяде Шлаве Бедеккере.

- Это основное твое занятие?

- На сегодня, пожалуй.

- Платят нормально?

- Не жалуюсь.

- А что за имя такое - Шлава?

- Кличка. Его Славой все звали, но он шепелявил и согласные куда не надо всовывал.

- Инто же там происходит такое, фабула?

- Двое отправляются в Рашку на заработки. Один исчезает, другой ищет.

- Находит?

- Находит-то находит. Но лучше б не искал. Там, блин, такое наворочено...



... фрагмент беседы двух пассажиров на автобусной остановке в греческом городке на берегу Эгейского моря. Время 9:52 утра. Автобус с надписью Plotin (именно так) задерживался. Группа студентов держала полиэтиленовый мешок с пивом в луже. Припекало.



Сначала был с женщинами. Потом понял, что с мужчинами проще, а удовольствие примерно то же.



Проводишь в школе 10 лет. Приходишь чистеньким таким круглолицым мальчуганом. Уходишь худощавым онанистом с бакенбардами и нездоровым цветом лица.

- Ergo?

- Инто, а не эрго: если бы знать.



И еще сюжет, альтернативный, вроде как римейк "Эдипа-царя", но без мата. Гадалка предсказывает, что дядя Шлава погибнет от руки сына. Дядя Шлава бросает всё, включая семью, едет в Америку. Инто вы думаете?



Дядя Шлава Бедеккер, сухопарый человек с лицом саламандры, по-мужски привлекательный, хоть и начисто лишенный бровей, уходил в отпуск в сентябре. Возвращался в середине октября, бродил по улицам в гордом загорелом одиночестве. А в мае он помогал нам переезжать на дачу. Как-то дал задний ход у трамвайной линии, стукнул какого-то пидора в "Москвиче", тот выскочил из машины, хотел вытащить из зажигания ключ, но дядя Шлава вцепился в связку мертвой хваткой, и кранты. Таким я и предлагаю его запомнить: в "Жигулях", с играющими скулами и стиснутыми зубами или напротив "Военторга" с задорным криком "Кому мороженое?": дядя Шлава, я, кажется, не успел сообщить, был мороженщик.



Тот самый, о котором делала мультимедийный проект покойная Карен Фрост из Наксоса, та самая, что переписала текст с учетом греческих реалий, так легче было выбить под это дело грант:

Грек-мороженщик запирает на зиму лавку, он еще подрабатывает таксистом в Афинах. И вот, приземлившись, он ловит такси, его узнает коллега, тоже мороженщик или парикмахер. Остров-то курортный. И отказывается брать плату за проезд. Ссора, но пошли опрокинуть по стаканчику узо на пл. Стигмата и дальше не хочу писать. Не хочу писать, не хочу притворяться Карен Фрост, не хочу. Не обязан. Карен Фрост, какая еще Фрост? Та, что деньги дает ф рост.



На острове необходимость в собеседнике становилась все менее насущной, а необходимость сравнить не дающего спать ночью комара с мотоциклистом без коляски, шлема и водительских прав, но с хоботом и жаждой крови моей горячей - наоборот.



Вы меня знаете? То есть, знали? Помните? То есть, запомнили? Я здесь своей индивидуальностью наследить успел, но и знание традиции обнаружил? Вас, засыпающих у компьютера, растормошил? Женщину из ландромата в оранжевом летнем платьице соблазнил? Да, да, нет, да, нет, да.




© Павел Лемберский, 2008-2020.
© Сетевая Словесность, 2008-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность