Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




НОЧНЫЕ  СЛЕЗЫ


Она как угорелая мечется по избушке: надо и приготовить, и за пятью детьми смотреть, и постирать, и чтобы кот ничего не стянул, и убрать за всеми... Но все валится из рук: еда пригорает, дети дерутся, повешенное для сушки белье падает с лопнувшей веревки в грязь и его опять стирать. В надежде отыскать вкусненькое на столе, кот разбивает любимую тарелку свекрови. Все плохо.

Она собирает волю в кулак и все исправляет: варит новую еду, укладывает детей, разбирается с бельем и выгоняет наглого кота.

Теперь можно и отдохнуть. Она садится, сморит на руки. Когда-то они были узкими, нежными, с ровными ноготками, а сейчас стали широкими, с выпуклыми венами и огрубевшей кожей. Она нагибается и вынимает из-за печки спрятанный от детей осколок зеркала, протирает его передником и всматривается. Блеклая кожа, тусклые глаза, под ними - темные круги, обтянутые сетью морщинок. Некогда сочные губы побледнели и стали тоньше, а густые русые волосы поредели.

Лицо сводит горькая усмешка - теперь даже сама не верит, что была когда-то Василисой Прекрасной. Это не ее выкрал Кощей Бессмертный, и не ее спас Иванушка-дурачок, и не ее отнял у того Соловей-разбойник, чтобы привести к матери своей Бабе Яге и назвать женой. Откуда же знать было неопытной девице, что красавец Соловей просыхать не будет от мухоморов, да колотить их с бабкой почем зря. Ладно, хоть Яга ее не мучает, нравоучениями не достает - знает, что сынок-то не сахар. Улетает на целый день в ступе, к вечеру лишь является, неся в мешке то, о чем лучше не знать. И, с чавканьем слопав двойную порцию, залезает на чердак дрыхнуть.

Василиса прячет осколок, подходит к окну. Уже ночь, лес угрюмо стоит на страже, он не пропустит сюда чужих. Василиса вспоминает, как они по лесу с Иванушкой неслись от Кощея на Сером Волке, пока Разбойник ее не выхватил. Ваня даже рот не успел открыть. Он, говорят, сейчас при дворе служит казначеем - царь знает, что Ванечка не украдет ничего, потому что дурак. А Кощей тоже утешился - выкрал Марью-красу, длинную косу. Уж и кощат ему принесла, в старости на радость.

А тут работа, работа, работа... Нет конца и края - как белка в колесе. И спасибо нет ни от кого: муж - пропойца, дети - разбойники, свекровь - Баба Яга. Зачем не убежала тогда? Ведь предлагал Серый Волк, помочь хотел, чтоб Ване службу сослужить. Сама отказалась, уж больно Соловушка красивый был, да напористый - не устояла...

Василиса вздыхает и отходит от окна, но тут слышит шорох снаружи: начался дождь. "Белье!" - вспоминает она и спешит на двор. Собирает белье и бежит обратно, но поскальзывается и плюхается в грязь. Белье опять грязное. Это последняя капля.

Василиса сидит под дождем и, уткнувшись в мокрые простыни, содрогается от рыданий. "За что, за что... " - всхлипывает она и поднимает лицо к небу: "За что?" Ночное небо плачет о своем и равнодушно смывает ее слезы.




© Диана Ковач, 2010-2022.
© Сетевая Словесность, 2011-2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
"Полёт разборов", серия 70 / Часть 1. Софья Дубровская [Литературно-критический проект "Полёт разборов". Стихи Софьи Дубровской рецензируют Ирина Машинская, Юлия Подлубнова, Валерий Шубинский, Данила Давыдов...] Савелий Немцев: Поэтическое королевство Сиам: от манифеста до "Четвёртой стражи" [К выходу второго сборника краснодарских (и не только) поэтов, именующих себя рубежниками, "Четвёртая стража" (Ridero, 2021).] Елена Севрюгина: Лететь за потерянной стаей наверх (о некоторых стихотворениях Кристины Крюковой) [Многие ли современные поэты стремятся не идти в ногу со временем, чтобы быть этим временем востребованным, а сохранить оригинальность звучания собственного...] Юрий Макашёв: Доминанта [вот тебе матерь - источник добра, / пыльная улица детства, / вот тебе дом, братовья и сестра, / гладь дождевая - смотреться...] Юрий Тубольцев: Все повторяется [Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником...] Юрий Гладкевич (Юрий Беридзе): К идущим мимо [...но отчего же так дышится мне, / словно я с осенью сроден вполне, / словно настолько похожи мы с нею, / что я невольно и сам осенею...] Кристина Крюкова: Прогулки с Вертумном [Мой опыт - тиран мой - хранилище, ларчик, капкан, / В нём собрано всё, чем Создатель питал меня прежде. / И я поневоле теперь продавец-шарлатан, / ...] Роман Иноземцев: Асимптоты [Что ты там делаешь в вашей сплошной грязи? / Властным безумием втопчут - и кто заметит? / Умные люди уходят из-под грозы, / Я поднимаю Россию, и...]
Словесность