Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность



          МАНДАЛА


          МАНДАЛА

          Старый сторож ночной, хранящий огонь светляков,
          Стерегущий спокойствие леса и терпенье речного песка,
          Наблюдает гримасы луны и исследует бег облаков.
          Он проводит все ночи в изучении их языка.

          Наблюденье - его естество. Он хранит этот мир своим взглядом.
          Мы поймем это только тогда, когда линии станут легки,
          Когда нити небесной воды смоют все. И останется рядом
          Старый сторож ночной, стерегущий теченье реки.




          МАНДАЛА

          Долгие, долгие годы я глядел на гор отроги,
          Наблюдая таянье снега и цветение нежное сливы
          И прислушиваясь к раскатам то ли грома, то ли водопада.
          Только и снег, и горы не входили в мое жилище,
          Только таянье снега мне сокрытое не открыло.
          Долгие мгновенья я пером касался бумаги,
          И тогда на бумагу ложились странные острые знаки.
          Но ни горы, ни водопады и ни дверь моего жилища
          Не могли исполнить познанья, не хотели знания знаков.
          Долгие, долгие полночи я листал старинные свитки,
          Находя в них кленовые листья и огрызки гусиных перьев.
          Но ни перья, ни свитков извивы, ни цветы и ни балки хижины
          В знаках значимое не открыли, мне сказуемого не сказали.
          Долгие полнолунья я глядел в свое отраженье,
          В глубине глазниц наблюдая несказуемые значенья.
          Только видел я год за годом только горы и водопады
          И чернила и таянье снега и сухие кленовые листья
          И плетения острых знаков и плетенье побегов бамбука
          И огрызки гусиных перьев и остаток своей дороги.
          И тогда, испугавшись, что это только путь, куда-то ведущий,
          Я запряг коней в колесницу, и с тех пор ни глаза ни горы
          Ни дороги ни водопады ни раскаты далекого грома
          Ни сухие кленовые листья и ни перья что мокнут в чернилах
          Ни столы библиотеки и ни ложе в жилище отшельника
          Ни перо что ступилось с годами и ни острые остья знаков

          ...никогда меня не видали.




          МАНДАЛА

          Пройти шестнадцать дорог,
          Четырежды сбившись с пути,
          Обходя стороной города
          И сторонясь деревень.

          Стоптать по паре сапог,
          Сандалий, лаптей, постолов,
          Исписать четыре пера
          И в придачу шестнадцать изгрызть.

          По два раза - вперед и назад -
          Прочитать шестнадцать книг.
          Изучить тридцать два языка,
          Чтобы свой позабыть родной.

          И задать молчаливый вопрос
          Старцу Бамбуковой рощи,
          Чья хижина в полночь пуста.
          А в полдень и хижины нет.




          МАНДАЛА

          Твой бумажный зонтик в снегу; и замешкался ослик,
          Разгребая в глубоком снегу чуть приметную тропку.
          Этот след колеса на снегу - он останется после
          нас,
          Когда мы по свежему снегу перевалим отрог
          горы.




          МАНДАЛА

          О женщинах, спящих в спокойной воде,
          тебе не расскажет никто и нигде.
          Ведь кто их не видел - не знает об этом,
          а тот, кто их видел, тот связан обетом,
          им даденым в том, что всегда и везде
          о женщинах, спящих в спокойной воде
          рассказывать можно подробно и сложно,
          но лишь утверждая, насколько возможно,
          что, впрочем, при этом нигде, никогда
          спокойной не будет такая вода.



          © Даниил Косенко, 2001-2020.
          © Сетевая Словесность, 2001-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Метс: 1939 [И - кто знает, читатель? Кто знает? / Быть может, в какой-нибудь параллельной вселенной именно так все у них и сложилось?..] Владимир Алейников: Париж и СМОГ [...На то и Париж есть на свете, чтобы в нём обязательно встретить, хоть раз оказавшись там, знакомого человека. И даже не одного, а многих знакомых. Со...] Юлия Пикалова: ОФОРТЫ. Стихи [Я стою перед солнечным озером, / Что равно небесам глубиной - / И ныряю, пронзая насквозь его, / И выныриваю в мир иной...] Алексей Смирнов: Три рассказа [Иван Иванович, эйджист и лукист, прославился скандальными статьями в адрес всевозможных уродов. Статьи эти были разоблачительными, клеветническими и высокомерными...] Макс Неволошин: Фобии [Как бывший психолог, я, разумеется, знаю, что такое фобии. Но об их причинах лженаука толком не договорилась. Самая известная, она же единственная, гипотеза...] Владимир Алисов: Время молчания [может быть / строчки стихов / это окаменевшие молнии /]
Словесность