Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



          МАНДАЛА


          МАНДАЛА

          Старый сторож ночной, хранящий огонь светляков,
          Стерегущий спокойствие леса и терпенье речного песка,
          Наблюдает гримасы луны и исследует бег облаков.
          Он проводит все ночи в изучении их языка.

          Наблюденье - его естество. Он хранит этот мир своим взглядом.
          Мы поймем это только тогда, когда линии станут легки,
          Когда нити небесной воды смоют все. И останется рядом
          Старый сторож ночной, стерегущий теченье реки.




          МАНДАЛА

          Долгие, долгие годы я глядел на гор отроги,
          Наблюдая таянье снега и цветение нежное сливы
          И прислушиваясь к раскатам то ли грома, то ли водопада.
          Только и снег, и горы не входили в мое жилище,
          Только таянье снега мне сокрытое не открыло.
          Долгие мгновенья я пером касался бумаги,
          И тогда на бумагу ложились странные острые знаки.
          Но ни горы, ни водопады и ни дверь моего жилища
          Не могли исполнить познанья, не хотели знания знаков.
          Долгие, долгие полночи я листал старинные свитки,
          Находя в них кленовые листья и огрызки гусиных перьев.
          Но ни перья, ни свитков извивы, ни цветы и ни балки хижины
          В знаках значимое не открыли, мне сказуемого не сказали.
          Долгие полнолунья я глядел в свое отраженье,
          В глубине глазниц наблюдая несказуемые значенья.
          Только видел я год за годом только горы и водопады
          И чернила и таянье снега и сухие кленовые листья
          И плетения острых знаков и плетенье побегов бамбука
          И огрызки гусиных перьев и остаток своей дороги.
          И тогда, испугавшись, что это только путь, куда-то ведущий,
          Я запряг коней в колесницу, и с тех пор ни глаза ни горы
          Ни дороги ни водопады ни раскаты далекого грома
          Ни сухие кленовые листья и ни перья что мокнут в чернилах
          Ни столы библиотеки и ни ложе в жилище отшельника
          Ни перо что ступилось с годами и ни острые остья знаков

          ...никогда меня не видали.




          МАНДАЛА

          Пройти шестнадцать дорог,
          Четырежды сбившись с пути,
          Обходя стороной города
          И сторонясь деревень.

          Стоптать по паре сапог,
          Сандалий, лаптей, постолов,
          Исписать четыре пера
          И в придачу шестнадцать изгрызть.

          По два раза - вперед и назад -
          Прочитать шестнадцать книг.
          Изучить тридцать два языка,
          Чтобы свой позабыть родной.

          И задать молчаливый вопрос
          Старцу Бамбуковой рощи,
          Чья хижина в полночь пуста.
          А в полдень и хижины нет.




          МАНДАЛА

          Твой бумажный зонтик в снегу; и замешкался ослик,
          Разгребая в глубоком снегу чуть приметную тропку.
          Этот след колеса на снегу - он останется после
          нас,
          Когда мы по свежему снегу перевалим отрог
          горы.




          МАНДАЛА

          О женщинах, спящих в спокойной воде,
          тебе не расскажет никто и нигде.
          Ведь кто их не видел - не знает об этом,
          а тот, кто их видел, тот связан обетом,
          им даденым в том, что всегда и везде
          о женщинах, спящих в спокойной воде
          рассказывать можно подробно и сложно,
          но лишь утверждая, насколько возможно,
          что, впрочем, при этом нигде, никогда
          спокойной не будет такая вода.



          © Даниил Косенко, 2001-2026.
          © Сетевая Словесность, 2001-2026.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты]
Словесность