БАЛТИЙСКАЯ  КОЛЫБЕЛЬНАЯ * По темным комнатам брожу... * ХОДЫНКА * Под цокот отчаянно рыжих... * Ты вернулся домой с войны... * В себя сегодня лучше не смотри...   * ЗАПИСКИ ИЗ МЕРТВОГО ДОМА * А за пазухой - хлеб да селедка... * ПТИЦА, ЛЕТЯЩАЯ В ТЕМНОТЕ * А потом ты посмотришь вслед им... * БАЛТИЙСКАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

* * * По темным комнатам брожу, слова как хлеб кроша. Душа моя, что я скажу? Что не сбылась душа? Что ни души здесь? Что Борей таков, что час иль два - и посрывает с якорей петровских острова? Что беден в сумраке моем на мост и площадь вид?.. Что дождь, который за окном - темней, чем Гераклит. _^_ ХОДЫНКА А с Ходынки ходу нету ходоку. А сквозь волю броду нету мужику. Так айда к Ходынке ходуном гулять! Будем там в обнимку мы с тобой лежать. Стеньки да Емельки там в крещеный люд красны карамельки, скалясь, раздают. Там ленивый пастырь мимо льет вино. Будет алой пасты впрок запасено. Сядут на глазницы ворон да кобель. Вот вам - заграница! Вот вам - Коктебель! Вот тебе - Ипатий, Коля-Николай! Ты сиди в царь-хате, дальше - не гуляй! Ходики-колоды Бьют такую тьму!.. И с Ходынки ходу нету никому. _^_ * * * Под цокот отчаянно рыжих прощальных осенних минут далекое видится ближе, короче - привычный маршрут. И вот уже самая малость до шумных метелиц и стуж. И настом подернута жалость последних невысохших луж. Как быстро свеча прогорела! Каким был недолгим полет!.. И мой броненосец несмелый уходит в арктический лед. Обеты и клятвы - прощайте. Умрите, былые слова... И вы поскорей догорайте, в камине промерзшем дрова. _^_ * * * Ты вернулся домой с войны. В этом нету твоей вины. От Приамовой той стены возвратился, дабы стала память сплошной провал. Так за что же ты воевал? за прекрасный, поди, овал распрекрасной бабы. Ты вернулся домой один - Победитель иль блудный сын? В честь твою не споет акын, не скуют медали. Сделав крюк в два десятка лет, ты дошел, но тебя здесь нет. Ни тебя, ни твоих побед здесь, увы, не ждали. Вот стоят твои сын, жена. Но вернет ли тебя волна? Отдадут ли тебя война, мертвецы и горе?.. На прибрежном песке - следы. - Одиссей! - крикну у воды. - Ты ошибся, - ответишь ты, отвернувшись к морю. _^_ * * * В себя сегодня лучше не смотри - живущий там тебе такое вспомнит, и пустоту, царящую внутри, удвоит пустотой холодных комнат. Молчун-пустырь, незрячие дома. На всем печать нездешнего покоя. Ушла в себя молчальница-зима. Молчи и ты, закрыв глаза рукою. Умолкла кухня, в кран набрав воды. Льют фонари растопленное масло. Они сегодня - сменщики звезды, которая, едва мигнув, погасла. А что душа? Не тронь, оставь ее. Ты в пустоту на этот вечер сослан. Ей по душе молчание твое. Душа и тишина - родные сестры. Попей пустырник, чтобы превозмочь в убежище своем, пустом и утлом, пустынный вечер и пустую ночь, и, может быть, еще пустое утро... _^_ ЗАПИСКИ  ИЗ  МЕРТВОГО  ДОМА * * * Здесь воздух ее, здесь одежды ее. Подушка отброшена в угол. Светает. Я выдохну в улицу имя твое - пускай будет птицей, пускай улетает. Пускай возвратится к хозяйке своей, шепнет ей на ушко, как старой знакомой, как долго у полуоткрытых дверей стоял постоялец из мертвого дома. * * * Делить так делить, пусть не дрогнет рука. Ты - вздорная баба, я - гнусный мужчина. Аллеи и воздух, мосты и река, - тебе - половина, и мне - половина. Пройдет полминуты, и я отпишу тебе все богатства... Но в ухо бьет зуммер. Ведь это - лишь сон, что живу и дышу. Ведь это - неправда, что жив я, не умер. * * * Включу телевизор. О чем говорим? Товарищ ученый бубнит монотонно, что всякий бульвар упирается в Рим... Мои все дороги ведут к телефону. Он замер в углу, как объевшийся кот, не дышит совсем - хорошо, что не помер. Он делает вид, что не помнит твой код. Я делаю вид, что не знаю твой номер. * * * Я - прав. Значит ты - бесконечно права... А наша ольха ныче в зиму одета. Какие под ней говорились слова! Какие давались под нею обеты! Весь город теперь - как огромный музей. Вот здесь целовались, тут выпили пива. А может быть кликнуть нам общих друзей и справить с тобой годовщину разрыва?.. * * * Сломалось перо. День, похоже, убит, на дом истекает закатною кровью. Ничто не забыто, никто не забыт. Спускается ночь к твоему изголовью. Притихло на крыше давно воронье. Сосулька под нею застыла - не тает. Я выдохну в улицу имя твое Из всех своих легких - пускай улетает... _^_ * * * А за пазухой - хлеб да селедка. А в глазищах - обида да водка. Кормим пряником рыжую жучку. Верный признак, что дали получку. Беспробудной бредем темнотищей. И в кармане - последняя тыща из дырявой глядит из одежи. До чего же с одежой мы схожи. На плечах у нас - рожки да ножки. Да не шлет нам Господь неотложку. Потому как дороги - разбиты, Потому как мы Богом забыты. Вот и церковка. Рядышком - школа. Смотрит в спину нам добрый Никола. - Не лакайте вы, хлопцы, отраву. Не попадайте спьяну в канаву. - Знаешь, Коля, хоть ты и Угодник, сам, небось, был проказа и шкодник. Без советов твоих обойдуся. Мне - до хаты, соседу - к милусе. Я б разбил с ним последнюю тыщу... Знать бы, что у него в голенище... _^_ ПТИЦА,  ЛЕТЯЩАЯ  В  ТЕМНОТЕ Не видать даже кончик хвоста - где здесь юг, а где север?.. Обложила тебя темнота, как Иону во чреве? Ни ступеней здесь нет, ни перил, ни взлететь, ни спуститься. А вчера еще всем говорил, что ты важная птица. Ночь накрыла собою весь мир, всюду крылья простерла. Мог бы каркнуть, но краденый сыр заложил тебе горло. Лето красное, как стрекоза, отжужжало, отпело. Подвели тебя, птица, глаза - не туда залетела. Не помогут теперь, не спасут ни журавль, ни синица. Ночь свершит над тобою свой суд, непутевая птица. С ней не сладить, под нею не жить. Остается лишь чудо. Остается лишь крылья сложить - камнем рухнуть отсюда. Пар клубами валит изо рта... Ты - ни звука, ни стона. Но отдаст ли тебя темнота, как когда-то Иону. Ночь вокруг. Снег под юной луной в белом вальсе кружится... Кто мне скажет, что стало со мной, и где моя птица?.. _^_ * * * ...А потом ты посмотришь вслед им - невесомым уже, бредущим, спотыкающимся, последним, предпоследним и предыдущим, неотмоленным, окаянным, растворяющимся в озоне, точно во море-окияне, точно во поле-черноземе. А потом, как туман вечерний, ты тихонько сползешь по камню - неподъемный, ночной, пещерный - и под камнем замрешь, покамест ветер Стенькой орет и свищет в коридорах еловой чащи, где тебя не зовут, не ищут, не услышат и не обрящут. _^_ БАЛТИЙСКАЯ  КОЛЫБЕЛЬНАЯ Константину Лебедеву Дремлет кошка на трубе. Рядом дремлет вещь-в-себе, на-уме-себе вещица, сон-в-себе ей нынче снится. Я-в-себе иду к тебе мимо кошки на трубе. Дернут на небе блесну. Ты уснешь. И я усну. _^_

© Сергей Комлев, 2005-2026.
© Сетевая Словесность, 2005-2026.