Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



ПОПЫТКА ОГЛЯНУТЬСЯ




      ЧАСОВЩИК

      Это тема для валторны, двух фаготов, клавесина,
      Двух свистулек, двух снежинок, колокольчиков зимы.
      Открывается шкатулка, где Щелкунчик с балериной, -
      Музыкальная шкатулка, где с тобой кружились мы.

      Флейте - петь, снегам - искриться, нам - разгадывать загадку:
      Неужели мы вернулись, неужели влюблены?
      А над нами две снежинки, и несут нас две лошадки
      В наше кукольное царство и игрушечные сны.

      Мы - две сущности, две ноты царской радостной охоты.
      Нас с тобой не испугает волчий вой из детских книг.
      Позади большая вьюга, и ликуют два фагота.
      Бунтовавший тёмный ангел нынче - тихий часовщик.

      Чёрный пластырь вместо глаза на лице его совином.
      Словно крылья старой птицы, свисли полы сюртука.
      Заржавели зодиаки, и растянуты пружины,
      А в сердцах так мало счастья, тут работы на века.

      Фея-флейта гасит свечи. Бьют часы, но как-то странно.
      Надо смазать шестерёнки износившихся миров.
      Спит усталый старый мастер, сполз парик его стеклянный.
      Осторожная кукушка не выходит из часов.

      Часовщик сердец бесплотных, часовщик миров полночных
      Спит, а облако, как птица, звёзды бледные клюёт.
      Пусть кружиться нам недолго, наше счастье пусть непрочно,
      Но счастливая валторна начинает свой полёт.

      _^_




      ПОПЫТКА ОГЛЯНУТЬСЯ

      Колеблется пламя, дрожит, угасая,
      Свеча затухает... Займётся ль другая?
      И что же запомнилось, что же осталось?
      Был шарик воздушный, надежда и жалость,
      Мишень паутины и тонкие струны
      Над пентаграммами пыльных петуний,
      Июнь первых ягод и дачного чая,
      Июнь, что сломался, как ветка сухая...
      Шатается память, ведь ей не по силам
      Обратный отсчёт, возвращенье к могилам,
      Тот запах лекарств и молчанье кукушек,
      Кардиограмма еловых верхушек.
      Слоняется память в толкучке больницы,
      Она не забыла угрюмые лица.
      Не тешься надеждой, не жалуйся другу:
      Несчастье - кругами, несчастье - по кругу...
      Так дайте мне время! Забуду о яме.
      Трава эту глину скрепляет корнями,
      Скрепляет - не может. Стою в чистом поле
      С душою озябшей, а глина глаголет...
      Но были не только несчастья, больница.
      Я видел другие, счастливые лица,
      Улыбку мальчишки на площади скучной,
      Взлетающий в небо шарик воздушный.
      Был в храме гудящем огонь нисходящий,
      Огонь нисходящий над жизнью пропащей.
      Дыхание Бога, дыханье любимой,
      Движение жизни неизъяснимой...

      _^_




      ОДИССЕЙ

      Ночь прилетает на крыльях бесшумных, совиных,
      Ночь, за которой, похоже, не будет рассвета,
      И Одиссей засыпает в объятиях нимфы.
      Выпита терпкая влага, попадали кубки.

      Чёрными водами Стикса клянётся Калипсо,
      Вечную молодость нимфа сулит Одиссею.
      Ночь пахнет бездной и вечной виной, и забвеньем.
      Небо пугает своей высотой непосильной...

      Ночь на Итаке. Над пряжей поёт Пенелопа.
      Боль, растворённая в песне, стала слезою.
      Чайка кружит над простором любви и печали.
      Утренним светом звезды согревается сердце.

      Ах, Одиссей! Ты бросаешь вёсла в тумане
      В сумерках жизни и в сумерках горестной смерти.
      Годы и волны многое перемололи.
      С чем ты вернёшься? В ладонях - ракушка пустая...

      Вот и подъезд у дорожного круговорота.
      - Здрасте! - басит Одиссею Харибда Петровна.
      Сцилла Ивановна, губки поджав, замолкает,
      Много чего порасскажет она Пенелопе,

      Вспомнит волшебницу Кирку, детей Одиссея -
      Щедрое семя далёких и долгих скитаний,
      И пробежит скорпион - порожденье улыбки.
      Время - по кругу. В ладонях - ракушка пустая...

      _^_




      ЗАБЫТЫЙ

      А вас всё нет. Темнеют крыши,
      Луну - и ту погрызли мыши,
      И крошки звёзд шуршат всё тише...
      Лишь темнота и маета.
      Я вечно жду вас у порога.
      Как не погладить хоть немного
      Такого нежного, незлого,
      Такого мягкого кота?

      Как не вернуться в царство лени?
      Когда вокруг ложились тени,
      Меня вы брали на колени,
      Шептали добрые слова.
      Я - кот любовного касанья,
      Я - кот счастливого урчанья,
      И ловля снов - моё призванье,
      Тех снов, где больше волшебства.

      Но вы погладили другого, -
      Ловца мышей, убийцу злого,
      Кота хитрющего, худого,
      Поймите, это - западня.
      Он вас обидит. Встанет шёрстка,
      Сверкнут глаза нежданно-жёстко,
      За всё - кровавая полоска, -
      Тогда вы вспомните меня.

      Тот кот - коварный сын помоек.
      Он душит крыс и землероек,
      Кротов и глупых пёстрых соек,
      А усмехнётся он - беда!
      Он просто кот, и нот хрустальных,
      Снов безмятежных, беспечальных,
      Надежд и блёсток карнавальных
      Не принесёт вам никогда.

      _^_




      МОРЯКИ

      Что нам нужно? Наша дружба, волны, ветер и маяк.
      Что мы делали на суше? Ты моряк и я моряк.
      Каждый хочет плыть на помощь и кого-нибудь спасти.
      Брат, ты станешь капитаном, надо только подрасти.
      Мы поплыли морем Чёрным, морем Красным, как заря,
      Белым, Жёлтым - есть на свете акварельные моря.
      По пустыне океана плыли будто бы во сне.
      Звёзды яркие над нами, звёзды тусклые на дне.
      В небе галочка на память - мы запомним навсегда
      И фонтаны над китами, и подводные стада,
      И огни святого Эльма, и рванину парусов,
      Ожиданье, очертанья неоткрытых островов,
      Как с пиратами сражались, и срывали чёрный флаг,
      Как из трюма выпускали исхудавших бедолаг,
      Плыли с картою сокровищ, бушевал девятый вал!..
      Мама нас звала обедать, и обед наш остывал.
      С мамой спорить бесполезно, наша мама всех главней.
      Налегке спешим обратно без дублонов и гиней.
      Дан приказ, а мы матросы. "Есть! - кричим на корабле, -
      Рифы слева, рифы справа! Мы плывём к родной земле..."

      _^_



© Евгений Иваницкий, 2021-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2024.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов. Жена [Мы прожили вместе 26 лет при разнице в возрасте 23 года. Было тяжело отвыкать. Я был убит горем. Ничего подобного не ожидал. Я верил ей, она была всегда...] Владимир Алейников. Пуговица [Воспоминания о Михаиле Шемякине. / ... тогда, много лет назад, в коммунальной шемякинской комнате, я смотрел на Мишу внимательно – и понимал...] Татьяна Горохова. "Один язык останется со мною..." ["Я – человек, зачарованный языком" – так однажды сказал о себе поэт, прозаик и переводчик, ученый-лингвист, доктор философии, преподаватель, человек пишущий...] Андрей Высокосов. Любимая женщина механика Гаврилы Принципа [я был когда-то пионер-герой / но умер в прошлой жизни навсегда / портрет мой кое-где у нас порой / ещё висит я там как фарада...] Елена Севрюгина. На совсем другой стороне реки [где-то там на совсем другой стороне реки / в глубине холодной чужой планеты / ходят всеми забытые лодки и моряки / управляют ветрами бросают на...] Джон Бердетт. Поехавший на Восток. [Теперь даже мои враги говорят, что я более таец, чем сами тайцы, и, если в среднем возрасте я страдаю от отвращения к себе... – что ж, у меня все еще...] Вячеслав Харченко. Ни о чём и обо всём [В детстве папа наказывал, ставя в угол. Угол был страшный, угол был в кладовке, там не было окна, но был диван. В углу можно было поспать на диване, поэтому...] Владимир Спектор. Четыре рецензии [О пьесе Леонида Подольского "Четырехугольник" и книгах стихотворений Валентина Нервина, Светланы Паниной и Елены Чёрной.] Анастасия Фомичёва. Будем знакомы! [Вечер, организованный арт-проектом "Бегемот Внутри" и посвященный творчеству поэта Ильи Бокштейна (1937-1999), прошел в Культурном центре академика Д...] Светлана Максимова. Между дыханьем ребёнка и Бога... [Не отзывайся... Смейся... Безответствуй... / Мне всё равно, как это отзовётся... / Ведь я люблю таким глубинным детством, / Какими были на Руси...] Анна Аликевич. Тайный сад [Порой я думаю ты где все так же как всегда / Здесь время медленно идет цветенье холода / То время кислого вина то горечи хлебов / И Ариадна и луна...]
Словесность