|
ПОПЫТКА ОГЛЯНУТЬСЯ
ЧАСОВЩИК
Это тема для валторны, двух фаготов, клавесина,
Двух свистулек, двух снежинок, колокольчиков зимы.
Открывается шкатулка, где Щелкунчик с балериной, -
Музыкальная шкатулка, где с тобой кружились мы.
Флейте - петь, снегам - искриться, нам - разгадывать загадку:
Неужели мы вернулись, неужели влюблены?
А над нами две снежинки, и несут нас две лошадки
В наше кукольное царство и игрушечные сны.
Мы - две сущности, две ноты царской радостной охоты.
Нас с тобой не испугает волчий вой из детских книг.
Позади большая вьюга, и ликуют два фагота.
Бунтовавший тёмный ангел нынче - тихий часовщик.
Чёрный пластырь вместо глаза на лице его совином.
Словно крылья старой птицы, свисли полы сюртука.
Заржавели зодиаки, и растянуты пружины,
А в сердцах так мало счастья, тут работы на века.
Фея-флейта гасит свечи. Бьют часы, но как-то странно.
Надо смазать шестерёнки износившихся миров.
Спит усталый старый мастер, сполз парик его стеклянный.
Осторожная кукушка не выходит из часов.
Часовщик сердец бесплотных, часовщик миров полночных
Спит, а облако, как птица, звёзды бледные клюёт.
Пусть кружиться нам недолго, наше счастье пусть непрочно,
Но счастливая валторна начинает свой полёт.
_^_
ПОПЫТКА ОГЛЯНУТЬСЯ
Колеблется пламя, дрожит, угасая,
Свеча затухает... Займётся ль другая?
И что же запомнилось, что же осталось?
Был шарик воздушный, надежда и жалость,
Мишень паутины и тонкие струны
Над пентаграммами пыльных петуний,
Июнь первых ягод и дачного чая,
Июнь, что сломался, как ветка сухая...
Шатается память, ведь ей не по силам
Обратный отсчёт, возвращенье к могилам,
Тот запах лекарств и молчанье кукушек,
Кардиограмма еловых верхушек.
Слоняется память в толкучке больницы,
Она не забыла угрюмые лица.
Не тешься надеждой, не жалуйся другу:
Несчастье - кругами, несчастье - по кругу...
Так дайте мне время! Забуду о яме.
Трава эту глину скрепляет корнями,
Скрепляет - не может. Стою в чистом поле
С душою озябшей, а глина глаголет...
Но были не только несчастья, больница.
Я видел другие, счастливые лица,
Улыбку мальчишки на площади скучной,
Взлетающий в небо шарик воздушный.
Был в храме гудящем огонь нисходящий,
Огонь нисходящий над жизнью пропащей.
Дыхание Бога, дыханье любимой,
Движение жизни неизъяснимой...
_^_
ОДИССЕЙ
Ночь прилетает на крыльях бесшумных, совиных,
Ночь, за которой, похоже, не будет рассвета,
И Одиссей засыпает в объятиях нимфы.
Выпита терпкая влага, попадали кубки.
Чёрными водами Стикса клянётся Калипсо,
Вечную молодость нимфа сулит Одиссею.
Ночь пахнет бездной и вечной виной, и забвеньем.
Небо пугает своей высотой непосильной...
Ночь на Итаке. Над пряжей поёт Пенелопа.
Боль, растворённая в песне, стала слезою.
Чайка кружит над простором любви и печали.
Утренним светом звезды согревается сердце.
Ах, Одиссей! Ты бросаешь вёсла в тумане
В сумерках жизни и в сумерках горестной смерти.
Годы и волны многое перемололи.
С чем ты вернёшься? В ладонях - ракушка пустая...
Вот и подъезд у дорожного круговорота.
- Здрасте! - басит Одиссею Харибда Петровна.
Сцилла Ивановна, губки поджав, замолкает,
Много чего порасскажет она Пенелопе,
Вспомнит волшебницу Кирку, детей Одиссея -
Щедрое семя далёких и долгих скитаний,
И пробежит скорпион - порожденье улыбки.
Время - по кругу. В ладонях - ракушка пустая...
_^_
ЗАБЫТЫЙ
А вас всё нет. Темнеют крыши,
Луну - и ту погрызли мыши,
И крошки звёзд шуршат всё тише...
Лишь темнота и маета.
Я вечно жду вас у порога.
Как не погладить хоть немного
Такого нежного, незлого,
Такого мягкого кота?
Как не вернуться в царство лени?
Когда вокруг ложились тени,
Меня вы брали на колени,
Шептали добрые слова.
Я - кот любовного касанья,
Я - кот счастливого урчанья,
И ловля снов - моё призванье,
Тех снов, где больше волшебства.
Но вы погладили другого, -
Ловца мышей, убийцу злого,
Кота хитрющего, худого,
Поймите, это - западня.
Он вас обидит. Встанет шёрстка,
Сверкнут глаза нежданно-жёстко,
За всё - кровавая полоска, -
Тогда вы вспомните меня.
Тот кот - коварный сын помоек.
Он душит крыс и землероек,
Кротов и глупых пёстрых соек,
А усмехнётся он - беда!
Он просто кот, и нот хрустальных,
Снов безмятежных, беспечальных,
Надежд и блёсток карнавальных
Не принесёт вам никогда.
_^_
МОРЯКИ
Что нам нужно? Наша дружба, волны, ветер и маяк.
Что мы делали на суше? Ты моряк и я моряк.
Каждый хочет плыть на помощь и кого-нибудь спасти.
Брат, ты станешь капитаном, надо только подрасти.
Мы поплыли морем Чёрным, морем Красным, как заря,
Белым, Жёлтым - есть на свете акварельные моря.
По пустыне океана плыли будто бы во сне.
Звёзды яркие над нами, звёзды тусклые на дне.
В небе галочка на память - мы запомним навсегда
И фонтаны над китами, и подводные стада,
И огни святого Эльма, и рванину парусов,
Ожиданье, очертанья неоткрытых островов,
Как с пиратами сражались, и срывали чёрный флаг,
Как из трюма выпускали исхудавших бедолаг,
Плыли с картою сокровищ, бушевал девятый вал!..
Мама нас звала обедать, и обед наш остывал.
С мамой спорить бесполезно, наша мама всех главней.
Налегке спешим обратно без дублонов и гиней.
Дан приказ, а мы матросы. "Есть! - кричим на корабле, -
Рифы слева, рифы справа! Мы плывём к родной земле..."
_^_
|
© Евгений Иваницкий, 2021-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| И Божьим словом души обогреты.... Стихи балкарских поэтов в переводах Миясат Муслимовой. [Стихи балкарских поэтов Сакинат Мусукаевой, Хыйсы Османа, Аскера Додуева и Салиха Гуртуева в переводах на русский язык.] Яков Карпов. Поэтика как симптом: как бессознательное говорит стихами. Эссе. [Поэзия легализует те формы мышления, которые клиника называет нарушениями. Не для устранения, а для преобразования в смысл...] Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии). Статья. [Когда в стране произошёл "интернетовский бум", тут и проявился весь масштаб не просто читающей, а и пишущей поэтической России. Что называется,...] Савелий Немцев. Поэтическое королевство Сиам: радикальный академист Олег Виговcкий. 18+. Эссе и стихи. [Олег Игоревич Виговский – поэт, один из основателей Поэтического королевства Сиам - краснодарского поэтического сообщества 80-х годов. По профессии...] Ирина Кадочникова. И это тоже дом. [Снег в теплице неба греется, /
Чуть согреется – и падает. /
Что у нас в округе деется? /
Что ни деется, всё радует...] Владимир Смоляков. Звонница. [Не смотри на завтрашние числа, /
календарь ошибся, чисел нет, /
то есть есть, но в них не много смысла, /
не из чисел изольётся свет...] Марианна Рейбо. Письмо с этого света. Роман. [Теперь-то я хорошо знаю: смерть страшна и одновременно ценна тем, что заставляет острее чувствовать себя, ощущать, что существуешь. И, честное слово,...] Ирина Романец. Венки из одуванчиков. Миниатюры. [Бог больше не целует нас в лоб, а свет давно потухших звёзд больше не прячется под нашими веками, и тусклое золото их больше не течёт по нашим венам,...] Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара. Рассказы. [Уважаемые никто, когда Господь раздавал людям их личные мнения, Вы стояли в очереди первыми, но всё равно каждый из Вас остался без своего мнения...] Илья Дейкун. Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра". [Иронический субъект сборника – это типографический алхимик, верящий, что из графем эманируются референты...] Литературные хроники: Иван Самохин. Рой литот. [Вечер Андрея Ткаченко в ростовском андеграунде.] Анастасия Туровская. Осторожно, гештальты закрываются! [Там сердце – топь, ковыль, базальт, /
Там с глаз долой – и сеть не ловит... /
Склевали птицы путь назад. /
Как в сказке – глупости любовьи...] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
