Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



    Из  книги
    ПРОДАЕТСЯ  АРТИСТ



    * Ума палата номер шесть...
    * Продается артист, продается...
    * Сиреневые ноги проституток...
    * Ах, Маргарита, это напускное...
    * А я в малиновом берете...
     
    * Быть может, я не бубна и не пика...
    * Каину Каиново...
    * И чувства - блеф, и дама - треф...
    * Расцветают весной даже хилые травки...
    * Как незатейливо судьба...


      * * *

      Ума палата номер шесть -
      Все, что у нас сегодня есть.
      А если нет ума совсем,
      Тех переводят в номер семь,

      А там хоть вой, а хоть кричи,
      Но не идут туда врачи.
      И все, в ком жажда жизни есть,
      Хотят в палату номер шесть.

      _^_




      * * *

      Продается артист, продается.
      А заметьте, к стыду своему,
      Что и плачет он и смеется,
      Чтобы вы заплатили ему.

      И презрительно деньги бросая
      На истоптанный старый ковер,
      Не поймете того, что, сгорая,
      Только чудом он жив до сих пор.

      Что лишь тоненькой солнечной нитью
      Связан он с этой бедной землей,
      Чтоб хотя бы единственный зритель
      Потрясенный вернулся домой.

      И смотрите, он вам продается,
      Только платы не хватит у вас,
      Столько денег у вас не найдется,
      Чтоб купить то, что он вам продаст.

      _^_




      * * *

      Сиреневые ноги проституток,
      Бредущих по парижскому бульвару,
      И стая прилетевших к Сене уток,
      И "Ситроен", прижатый к тротуару.

      И мы с тобой стоим под зябким ветром,
      Стоим, прижавшись навсегда друг к другу,
      И с роковым заканчивая метром,
      Мы переходим в баховскую фугу.

      Я не был ни в Нью-Йорке, ни в Париже,
      Но даже если рухнут наши стены,
      Мы никогда с тобой не будем ближе,
      Чем в этот день на набережной Сены.

      _^_




      * * *

      Ах, Маргарита, это напускное,
      Какие мастера в полночный час.
      Об этом и мечтать теперь не стоит -
      Никто не позаботится о вас.

      Садитесь на метлу и дуйте в небо
      И там парите меж высоких лун.
      Кто никогда в таком полете не был,
      Тот не был, как мне кажется, и юн.

      Весь мир сегодня будет в вашей власти.
      А Мастер? Он остался на земле.
      Он вам не мог бы дать такого счастья,
      Как здесь меж звезд и сидя на метле.

      _^_




      * * *

      А я в малиновом берете
      Смотрю из рамы золотой.
      Пускай проходит все на свете,
      От этой рухляди до той.

      Но я - великое искусство,
      Переживущее века,
      И я испытываю чувство,
      Вам недоступное пока.

      _^_




      * * *

      Быть может, я не бубна и не пика,
      Быть может, не король и не валет,
      Быть может, не вяжу я часто лыка.
      И если - да, так может даже - нет.

      Быть может, я касаюсь переменно
      То нежных дам, то вовсе грубых тем.
      Быть может, лучше все же внутривенно,
      А может лучше враз и насовсем.

      Друзья не стали приносить удачу,
      Да и не видно, в общем-то, друзей.
      Но я от этого уже не плачу,
      А просто выпив, становлюсь трезвей.

      Свою судьбу теперь я знаю точно.
      Трамваем переехать бы - но нет:
      Уже давно был куплен долгосрочный
      И ждущий предъявления билет

      На это место, час и год впридачу,
      На эти неоплатные долги.
      Как только выплачу, я не могу иначе,
      Моей здесь не увидите ноги.

      Ну, а пока потрогайте руками:
      Я вот, я здесь, я даже на ходу.
      Мне дама позвонила, между нами,
      Так я как раз сейчас туда иду.

      _^_




      * * *

      Каину Каиново,
      Авелю Авелево.
      Лишь это правильно,
      Лишь так вот надо б нам.

      Но я за рученьки
      Хватаю Боженьку:
      Любимый, миленький,
      Дай хоть немножечко

      То, что для кобеля,
      То, что для Бабеля.
      А то сподобили -
      Убили Авеля.

      _^_




      * * *

      И чувства - блеф, и дама - треф,
      И даже пса зовут Азеф.
      Какая полная луна.
      Налей-ка, брат, еще вина.

      Стекает струйка по столу,
      Густая тень висит в углу.
      Ах, хорошо мы веселились
      На нашем выпускном балу.

      Весенний ветер улетел,
      Я делал все, как я хотел,
      Лишь, может быть, немного мало
      Над жизнью праведной потел.

      И наслаждение одно
      Искал я, и попал на дно...
      Какая хмурая собака,
      Какое терпкое вино.

      _^_



      * * *

      Расцветают весной даже хилые травки.
      Да и что говорить о зеленой траве,
      Вот сегодня опять застарелые вавки
      Снова рвутся на волю в моей голове.

      Вновь хромая идея душевной отдачи
      Бьет по камню копытами, дыбит свой хвост.
      Вновь забывшийся я, и уж вовсе не плача,
      За цветение луга принимаю погост.

      А на дальнем холме машет баба рукою.
      Ну и что, что стальная, черт ее побери.
      Вот такие вот женщины по ночам беспокоят
      И мешают, проклятые, мне заснуть до зари.

      И вся жизнь хороша, только нужно работу,
      Ту, которую делаешь, доводить до конца.
      А там пусть ни гроша, и пусть все - идиоты,
      И пусть семь человек на сундук мертвеца.

      И сегодня опять я вспугну всех соседей,
      И весь гулкий подъезд я оставлю без сна.
      Постарайтесь понять - моя крыша не едет,
      Просто в наших краях наступила весна.

      _^_



      * * *

      Как незатейливо судьба
      Свои расставила акценты -
      Когда тебе совсем труба,
      Тогда звучат аплодисменты.

      И если ты принятьем мер
      Прервешь свой путь на полувздохе,
      Тогда как радостный пример,
      Тебя предъявят всей эпохе.

      _^_



    © Виктор Глущенко, 2000-2020.
    © Сетевая Словесность, 2000-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Петров: Эпидемия [Любая эпидемия, как и война, застаёт людей врасплох и пробуждает самые низменные инстинкты. Так получилось и в этот раз: холеру встретили испуганные,...] Белла Верникова: Композитор-авангардист Артур Лурье [В 1914 г. в Петербурге вышел манифест русских футуристов, синтетически объединивший модернистские поиски в литературе, живописи и музыке - "Мы и Запад...] Михаил Фельдман (1952 – 1988): Дерево тёмного лика [мой пейзаж / это дерево тёмного лика / это сонное облако / скрывшее звёзды / и усталые руки / и закрытая книга] Татьяна Щербанова: Стихотворения [На этом олимпе сидят золотые тельцы, / сосущие млеко из звездно-зернистой дороги, / их путь устилают сраженные единороги, / Гомеровы боги и даже...] Питер Джаггс: Три рассказа из книги "От бомжа до бабочки" [Сборник рассказов "От бомжа до бабочки", по мнению многих, является лучшей книгой о Паттайе. Он включает двадцать пять историй от первого лица, рассказанных...] Сергей Сутулов-Катеринич: Попытка number 3, или Верстальщица судьбы [дозволь спросонья преклонить главу / к твоим коленям, муза-хохотунья, / верстальщица, волшебница, шалунья, / сразившая зануду-школяра / метафорой...] Роман Смирнов: Следующая станция [Века уходят, астроном, / когда ты ходишь в гастроном, / но столько чая в пятизвёздном, / и столько хлеба в остальном...] Сергей Слепухин: Карантин [Ах, огненная гусеница вербы, / Накаливанья нить пушистой лампы, / Светильник в старом храме изваяний / В конце пути - там где-то, где-то там...]
Словесность