|
ДНИ МЕЖДУ ДЕЛОМ
* * *
Так захотелось пошептаться!
Так захотелось испугаться,
что даже не с кем пошептаться...
и убедиться, что ошибся;
и молча видеть, как во тьме
над кружкой с чаем пролетает
судьба, которой не хватает,
и наплевать, что не к тебе...
и тихо выдохнуть в висок,
и за ночь не сказать ни слова,
и простоять (а что такого?)
до утра плавая в окне.
Так захотелось удивиться
тому, что можешь удивиться,
и в чем-то важном убедиться ...
И убедился. И вздохнул.
На спину лег. Один уснул.
_^_
* * *
Впереди события, впереди отплытия
оседает ком в груди -
вы пока молчите, я
стану что-то сказывать, на себя показывать;
я не знаю: вы судьба
или одноразово.
Да и несущественно, да и фиолетово -
просто что-то весело,
просто что-то летнее...
Встретились, расстанемся. Никуда не денемся.
Да и не считается
да мы и не надеемся.
_^_
* * *
Че - лавровый лист курили
Ге - на кухне говорили
Ва - суфийских музык пенье нас носило до ут-
Ра - довались на цве-
Ты - пришла дарить фигур-
Ки - даться небом на ресни-
Цы - почками мы уходим
перешагивать деревь-
Я еще зайду :-)
Рыжий парусник-
и сухая пти-
Ца - пля на болоте
- Зумм! - зудит стру-
Дом натянутое неблизкое небо
белым бегом по ссссолнцу
- Дынь! - кружимся,
- Дынь! - вращаемся...
_^_
* * *
Все дело в воздухе
и в легких
касаньях изнутри
ошеломленной черепной коробки,
смотри: из никуда
сорвалось небо,
и в ниоткуда зацепилось.
Ты прежде не был
с ним знаком - спешил,
а в этот раз
застыл:
не отвести
глаз.
_^_
* * *
Сердце рвется как граната,
распираемо изнутри
запахами.
Видимо, надо
повторить...
Повторяю.
Дурман тот же!
Июль, мать его, все де-
ласково улыбаюсь прохожим:
пьян, понимаете ли, с ут-
радостно мне - лето, мать его!
город пышет спелой травой,
раздразнен короткими платьями
выгибается мостовой...
Как не понять его, мать его?
Вместе балдеем с ним
без всякого повода заднего:
лето. Летим.
_^_
* * *
От дороги до дороги,
от тревоги до порога -
сроки, наледи, мосты.
Ждать бессмысленно
и ты
шапку в руки,
ноги в руки,
головой вперед от скуки
Прыг!
Да скок.
Да за порог -
это надо, это - рок.
От Севильи до Гренады,
от везенья до ограды,
от ветров у черной речки
свечки.
Вот беда, и вот беда;
радость вод и города
облицованные пеплом.
Колокольни-пальцы-жестом
тянут небо на себя:
бя-бя-бя да бя-бя-бя
бя-бя-бя больное стадо.
Колокольцы-пальник-рядом
место любящих тебя.
но дороги, все дороги...
ничего не происходит.
Ночь истома.
День - из дома.
Звук. Шаги.
Ступени.
Кто мы?
_^_
* * *
В снегах, нанизанных машинами
на фарный свет.
В ветрах, облизанных карнизами
за много лет,
скользят попутчики случайные,
гудят мосты.
И рвутся, к дереву причалены,
ворон хвосты.
Неожидаемо и тонко
вскипает ночь -
ужалит серою поземкой,
и мчится прочь...
Зима оделась кирпичом:
по непогоде.
На цыпочках минуя дом
судьба проходит.
_^_
* * *
Когда придут с дерьмовой водкой
друзья нетрезвою походкой
когда забулькают пельмени
в кастрюле емкости большой,
когда разлито по стаканам
а окна кажутся экраном -
на кратких несколько мгновений
в душе рождается покой.
Душа над крышами взлетает,
ее никто не замечает,
и человек внизу качает
тридцатилетней головой.
В душе рождаются советы:
как сделать то, закончить это,
и как вернуть былое лето
с хорошей женщиной одной...
И снова плещется струя,
и улыбаются друзья
и в ногу пес уткнулся мордой -
смотри, хозяин, это я!
И снова все идут за водкой
неадекватною походкой.
Ночь. Ветер листьями играет
его никто не замечает
душа над городом летает,
не поспевая за тобой.
А воздух полон голосов
духов и желтых светофоров
и магазинчик занят скоро
трехчеловекою толпой:
бутылки сложены в пакет
и пиво на губах искрится,
а под подолом продавщицы
такое видно на просвет!..
И улыбаются друзья
а самый лучший это я,
а пес уже за кошкой мчится -
вот это свежая струя!
И три струи за гаражами
поют о том что было с нами.
... Спасибо, Родина, тебе
за воду, что бежит из крана!
Закуска кончилась так рано,
а деньги и того скорей;
в желудке булькает незло
коктейль "Бодяга", номер первый.
На языке скончались нервы
и всех под утро развезло
душа висит у потолка
в дыму последней сигареты -
большая, сонная слегка
и в предвкушении рассвета.
Душе по-детски хорошо
и ей немного странно это,
хотя... на то оно и лето
чтоб удовольствие пришло.
В окне светлеет. Слышно птах
чириканье. Троллейбус катит;
и дворник выметает катет,
давно сосчитанный в шагах.
В душе рождается любовь
любовь ее переполняет -
но человек в углу качает
тридцатилетней головой.
Он хоть и пьян, но точно знает
что жизнь такою не бывает,
какою лето отражает
ее: воздушной, золотой.
И вырубается, едва
начав с душою спор о главном,
и грудь его вздымает плавно
дыханье, скрывшее слова.
Молчат уснувшие друзья
у пса теория своя:
ему хозяин заменяет
иные смыслы бытия...
И, обернувшись легкой лодкой,
душа одна летит за водкой.
_^_
* * *
За студеными ветрами,
за реками, за глазами,
жили-были
ели-пили
Отвечали на вопросы,
зажигали папиросы
уходили за делами,
улыбались голосами
Замечали на рассвете
как зима шагами метит
Знали - первые пороши
не расскажут о хорошем,
Ждали - ночью распахнутся,
наизнанку разойдутся
не прощаясь, в белом вое
уходили за судьбою
за реками, за глазами,
за студеными ветрами
находили чаще - сами,
и всего остались маме
_^_
* * *
Скрип колес телег усталых
хлеба много, неба мало,
звезды - пальцы на губах
В прах
впитались воды, годы
пухом мечутся народы
между небом и войной
между берегом и бредом
над забытой колеей,
Летом
хочешь быть собой:
скрипом. слухом. самураем.
_^_
© Геннадич (Евстратов Алексей Геннадьевич), 2000-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
