Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



МЕЖСЕЗОНЬЕ


 


      * * *

      солнечный чеширский кот
      давно забыл свою обязанность
      сиять улыбкой
      и скучает где-то
      на задворках.
      алиса, забросив в дальний угол памяти
      любимую привычку падать
      в кроличью норку
      и выпадать
      обратно,
      задумчиво сыплет
      сахар на наши чайные
      деревенские домики,
      ещё подслеповатые
      от недавнего сна:
      на часах шесть часов –
      время утреннего чаепития.
      фетровая шляпа неба разбухла
      от сырости
      и давит на обвисшие
      плечи деревьев.
      Она явно мала
      земному шарику –
      жмёт в висках.
      но белая королева
      уже сделала
      ход конём –
      время застыло.
      мелкий-
      мелкий
      сахар
      лежит на крышах
      и лёгкая испарина
      стекает с их лбов на высунутые крылечки,
      утоляя жажду.
      ещё одна ложечка сахара...
      и ещё... ещё...
      время чудес прошло –
      наступило межсезонье.

      _^_




      дождливое

      1.
      ангелы ли вчера на небе играли
      или в реке плескались два карася
      вода сегодня цвета дюраля
      а в ней река и небо
      и улица вся

      2.
      дождь, долговязый, громкий,
      чинно читал псалтырь.
      день уходил сторонкой
      каяться в монастырь.
      ты рисовал горгулью –
      пальцем давил стекло.
      били секунды-пули –
      в ноги, под дых и в лоб.

      3.
      вечер с дырой в кармане
      топает налегке.
      крылья полощет ангел
      в чёрной большой реке.

      _^_




      юдищное

      дня за пазуху припрятав цветик аленький,
      ходит вечер по округе в белых валенках –
      пляшут снежные бесята
      в глазах его мальвовых.
      ступает мягко,
      но с каждым шагом
      заползает десятая...
      сотая мышь сомнения в твоё сердце.
      а вечер поёт, протяжно, метельно:
      нааастенькааа, гдеее же тыыы,
      гдеее тыыы?
      идиии зимовааать со мнооой...
      оправдываешься: нет, нет,
      не настенька я – зина, валюша,
      или ещё кто
      /своё держишь в себе, глубоко/
      да юдищу, в общем-то, всё равно.
      и сто двадцать шестая мышь /жаба, змея ли/
      тебя изнутри душит,
      сердечные обитатели когтями колют,
      вьются,
      раздвоенными языками жалят.
      падаешь в бездну –
      опустошённой, чумной,
      безвольной.
      стонешь: ма-тушка, ба-тюшка...

      открываешь глаза – в квадратах оконных блюдец
      остывает парное молоко субботнего утра.
      в чашке дымится духмяный травяной отвар –
      муж добавил в него мёд.
      подносишь к губам, вдыхая аромат,
      думаешь: любит...
      пить минуты мелкими глоточками,
      и то, что с вечера в тебе бесновалось, болело –
      заживёт.

      _^_




      имя

      он имя катает на языке о-ля-ля о-ля-ля
      солнечные мячики пробивают мглу в любой закуток заглядывая

      он изрекает о-леч-ка повторяет о-леч-ка
      вода выходит из берегов разливается речь-ка

      он успокаивает о-лень-ка выпевает о-лень-ка
      вбирает ива в себя печали на воду молится

      а я знаю жива пока
      имя не сходит с его языка

      _^_




      не сон не явь

      не сон не явь но вешняя вода
      течёт сквозь тьму неведомо куда
      в висок стучит бес сна весна блесна
      мигнёт секунда снова тишина
      над поплавком замрёт во все глаза
      ты жизнь распознаёшь по голосам
      и разрывая время плавником
      заглатываешь слово целиком
      небесья льды пропашешь головой
      сорвёшься в воду снова чуть живой
      на тех белуг поющих яви сны
      не напастись ни лески ни блесны

      _^_




      облака

      1.
      жара навеет
      слова на музыку
      напой
      мой любый
      в пустынной синеве
      идут на водопой
      верблюды

      лениво плещет озерцо
      лучи
      сквозь сердце
      лилейным звоном бубенцов
      молчим
      и верим

      2.
      где ветер воет на разрыв
      где страх язычен
      бубнят речистые волхвы
      азы о
      вечном
      о пламени земном
      небесном

      мы облака
      мы облака
      в миру
      отвесном

      _^_




      пойдем на яр

      пойдем на яр смотреть, как облака
      пасут Иртыш и вдаль его уводят,
      оглаживая сытые бока
      прохладною рукою ветряною.

      пойдем на яр, там взнузданный Иртыш
      уходит с облаками на закате
      по волнам золотистых запятых
      за тлеющую точку невозврата.

      пойдем на яр, где свет сроднился с тьмой.
      и нет реки... ни облака... ни вдоха.
      сквозь чернотал иди на голос мой,
      отталкивай крючки чертополоха.

      прозреешь враз на ветреном яру,
      когда Иртыш покорно входит в русло,
      и чайка, словно ангел наяву,
      о жизни говорит с тобой по-русски.

      _^_




      на краю небесного озера

      на краю небесного озера,
      где вострая осока синее разлапых елей,
      за которыми спит солнце,
      а в его сне
      на воде расцветают
      сердоликовые лилии –
      поёт кулик.

      люди вверх поднимают головы,
      слушают –
      сладко и горько им:
      ведь воды здешних рек мельче,
      речные цветы – блёклее,
      денно чайки орут кликушами,
      хлеба – солоны.

      и вот птичья песня, гречишный мёд,
      людские гортани жжет –
      да что кулику до забот земных,
      он не смотрит вниз.
      лишь когда встает на воде волна,
      выкликивает человеков по именам.

      _^_




      Акулина

      белолицая, чернобровая Акулина
      приходила,
      песню снежную заводила.
      небо в рясе едва чадило луны кадилом.
      беспородная сука жалобно в лад скулила.

      "баю-баюшки, бедки-детки, подрастайте,
      подрастёте – время сонное наверстаем".

      синеокая, хладносердая Акулина
      оплела дома словесною паутиной,
      где иртыш, молодецки сопя,
      выгнул спину.
      март придёт, заорёт,
      встанет клином.

      а сейчас баючит вихрями Акулина.
      небу недосуг свысока увидеть
      над церквушкой крест,
      колкий, спелый иней
      на посёлке.
      сон здесь лубочный, длинный.

      здесь Москва и не снится –
      тыщи вёрст до столицы.
      вдоль ослепшего окна
      бродит улица бледна.
      где-то в да?ли-далеко
      эхо сплёвывает кровь.
      "...боже святый, нам не дай..." –
      зги господней не видать.

      запевает псина,
      воет Акулина.

      _^_




      так долго я стояла у окна

      *
      сегодня белый белый белый свет
      наверно так же облетает цвет
      эдемских яблонь
      пчелиный первый голод утолив
      и набухает золотой налив
      в листве медвяной

      *
      и нам здесь быть в кромешной белизне
      пока нальётся плод –
      ветра извне
      раздуют крону
      являя свету зрелое тепло
      и яблоко покатится врасплох
      по небосклону

      *
      так долго я стояла у стекла
      что яблоня листвой в меня вросла
      затмив оконце
      но ты пришёл –
      в глазах – небесный плёс –
      медовых яблок для меня принёс
      и свет обрёлся

      _^_




      синее

      в сине-синем лесу даже воздух синь.
      в кроне птаха выводит: "фью-фью-синь-синь".
      я не вижу её, но наверняка
      она тоже си-ня-я.

      и вовсе не птица – лобастый налим.
      вокруг долговязые водоросли,
      из коих, надёжно икру схороня,
      притихшая рыба глядит на меня.
      в глазах её хищных такая тоска
      синяя-синяя.

      о, господи, мне бы крыло иль плавник,
      чтоб выпорхнуть, выплыть из синих глазниц,
      из синего леса – кромешного сна.
      очнись, меня нужно сейчас же спасать.

      в округе небесно-синей
      ти-ши-на.

      несметным планктоном плывут облака,
      их в клочья кромсает не снасть рыбака,
      не громкая воля скупого творца –
      актиния
      раскинула жгучие щу-паль-ца.

      _^_




      Бабушка Манюшка

      Бабушка Манюшка, бабонька, бабочка.
      Спицы бормочут в руках.
      Зреет закат перламутровый, яблочный.
      Бабушка, бабонька, так
      нитка спешит, ей не ждется, не терпится
      свиться в глухой свитерок.
      Злая зима – узловатая, в терниях –
      тихо ползет на порог.

      Бабушка Манюшка – белая куколка,
      баюшки-баюшки-бай.

      Спицы стучат... или ветками – гулко как –
      окна царапает май,
      тянет за ниточку – по небу катится
      солнца пушистый клубок.
      Рядится яблоня в белое платьице.
      В сердце саднит узелок.
      Крылья в саду расправляет безвременник.
      "Только смотри не замай" –
      вьется, порхает у самого темени
      бабочка, бабушка Мань...

      _^_




      Рождественское

      когда январь в объятиях закружит
      тебя и небо, снег и фонари,
      до оголтелой тишины – снаружи,
      до белизны клокочущей – внутри,

      качнётся шар и всё перевернётся:
      вода и свет, дома и облака.
      звезда родится в глубине колодца,
      слетит чуть слышно слово с языка.

      синицам вдоволь нынче белых крошек,
      блаженный мир нечёсан и небрит.
      а ты стоишь на небе, огорошен,
      с новорождённой звёздочкой внутри.

      _^_




      журавль

      курлы-курлы – журавль, березовое тело
      закоренело здесь. свобода? птицы врут.
      в воде дрожит Луна – небесное плацебо –
      и высота – внутри, и глубина – вокруг.
      напрасные мечты о тридевятых странах –
      о них тебе свистел заутра соловей.
      но гукала сова, зависнув над поляной:
      ату его, ату, не верь ему, не верь.
      остуду октября ветра взводили в степень.
      кричали о морях, прощаясь, журавли.
      и ты хотел лететь, скрипел и брякал цепью,
      но в сини утонул курлыкающий клин.
      вздыхал соседский клён: всё правильно и мудро:
      крылатым – небеса, а корневым – земля.
      но как-то, чуть прозрев, вдруг онемело утро –
      осталась только цепь от журавля.

      _^_



© Ольга Домрачева, 2023-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2024.



 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Андрей Бычков. Я же здесь [Все это было как-то неправильно и ужасно. И так никогда не было раньше. А теперь было. Как вдруг проступает утро и с этим ничего нельзя поделать. Потому...] Ольга Суханова. Софьина башня [Софьина башня мелькнула и тут же скрылась из вида, и она подумала, что народная примета работает: башня исполнила её желание, загаданное искренне, и не...] Изяслав Винтерман. Стихи из книги "Счастливый конец реки" [Сутки через трое коротких суток / переходим в пар и почти не помним: / сколько чувств, невысказанных по сути, – / сколько слов – от светлых до самых...] Надежда Жандр. Театр бессонниц [На том стоим, тем дышим, тем играем, / что в просторечье музыкой зовётся, / чьи струны – седина, смычок пугливый / лобзает душу, но ломает пальцы...] Никита Пирогов. Песни солнца [Расти, расти, любовь / Расти, расти, мир / Расти, расти, вырастай большой / Пусть уходит боль твоя, мать-земля...] Ольга Андреева. Свято место [Господи, благослови нас здесь благочестиво трудиться, чтобы между нами была любовь, вера, терпение, сострадание друг к другу, единодушие и единомыслие...] Игорь Муханов. Тениада [Существует лирическая философия, отличная от обычной философии тем, что песней, а не предупреждающим выстрелом из ружья заставляет замолчать всё отжившее...] Елена Севрюгина. Когда приходит речь [Поэзия Алексея Прохорова видится мне как процесс развивающийся, становящийся, ещё не до конца сформированный в плане формы и стиля. И едва ли это можно...] Елена Генерозова. Литургия в стихах - от игрушечного к метафизике [Авторский вечер филолога, академического преподавателя и поэта Елены Ванеян в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри" 18 января 2024 года в московской библиотеке...] Наталия Кравченко. Жизни простая пьеса... [У жизни новая глава. / Простим погрешности. / Ко мне слетаются слова / на крошки нежности...] Лана Юрина. С изнанки сна [Подхватит ветер на излёте дня, / готовый унести в чужие страны. / Но если ты поможешь, я останусь – / держи меня...]
Словесность