Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность



НА БЕСКОНЕЧНОМ СКВОЗНЯКЕ


 


      * * *

      На снегу птичий след.
      Разметались рябины.
      На свету - птичий снег,
      Голубой, голубиный.

      Он поёт на лету,
      Он воркует о лете.
      А рябины - в снегу
      И в рубиновом свете.

      Тень моя и твоя,
      Сиротливые серо.
      Прогорит января
      Золотая пещера -

      На ладонях зола,
      На снегу и на свете.
      Где рябина была -
      Ветер.

      _^_




      * * *

      Мы затонули, разминулись в море,
      В толпе его зеленоглазых рыб.
      Рак свистнул на горе - ещё не горе,
      А горькое горение горы.

      Она полна значения и суши,
      Где яблони цветут и на цвету
      Туманами заснувших деревушек
      Мою благословляют нищету.

      Плыви, плыви, игрушечный кораблик,
      Сады перевозящий цеппелин:
      У нас ещё довольно в море яблок,
      И в небесах достаточно земли.

      _^_




      * * *

      Спросят меня на своём языке -
      Что на вопрос я отвечу
      Вдаль ускользающей тихой реке
      Сквозь монолог человечий;

      Листьям на крыше, дымку из трубы,
      Сполохам свежей соломы,
      Где колея от судьбы до судьбы -
      Как до соседского дома?

      Может, и я - позабытая речь
      Ветра, прильнувшего в поле.
      Вот он поднял прошлогодний орех,
      Словно сожмёт и расколет.

      Выйдет звезда над сквозною листвой,
      Холод повеет простудный.
      Что я скажу скорлупе золотой
      В чаще её изумрудной?

      _^_




      * * *

      Час вечерний, прозрачно и мило.
      Ветер стих, опустились листки.
      Где-то душу мою прищемило
      Валуном безотчётной тоски.

      Сверху облако сизой тряпицей
      Протирает остывшую гладь.
      Есть у русского право напиться,
      Если нечего больше желать.

      Скрипнет дверь, открываясь кому-то.
      Обернёшься... Один на один
      Задрожит, отрываясь, минута
      От её породивших глубин.

      Опадёт, прогорев на излёте.
      Отхлебнёшь-таки на посошок.
      И распишешься на горизонте
      Послюнявленным карандашом.

      _^_




      * * *

      Под шум соседской циркулярки,
      Возне и стуку вопреки,
      Смотреть, как шмель большой и жаркий
      Взлетел с невидимой руки.

      Мечтать о заморозках ранних,
      Когда прихватится вода,
      И разноцветное страданье
      Перегорит под холода.

      С природой спор у нас от века.
      Подует в щель, и между звёзд
      Мы замечаем человека,
      Идущего среди берёз:

      Смахнёт слезу и растворится
      На бесконечном сквозняке.
      А на ветру кружатся лица
      И прижимаются к щеке.

      _^_




      * * *

      Белый ангел поле перешёл
      И растаял, обернувшись влево.
      Бабушка учила: крест тяжёл,
      Потому что в нём земля и небо.

      Потому живётся наразрыв.
      Ты налево, а земля направо,
      Где бредут кочевья и костры
      Сквозь твои нехоженые травы.

      Ночью небо щурит кругляки
      В густо населённое бездонье,
      И, поймав движение руки,
      Хлеб берёт с протянутой ладони.

      Машешь рукавами в небеси,
      За кусты цепляются штанины...
      В наших палестинах моросит,
      И цветы растут из крестовины.

      _^_




      * * *

      Тень Женщины, во сне идущей рядом,
      Её лица неизъяснимый свет...
      Каким неуправляемым снарядом
      Жизнь расплескало по сухой листве?

      Посмотришь вдаль, слезы не утирая,
      И в этот миг приснится наяву
      Девчоночья косынка голубая,
      Летящая на влажную траву.

      И ты за ней сквозь время и сквозь поле
      Бежишь, коленки в небо окунув,
      И всей своей невысказанной боли
      Несёшь её тепло и тишину.

      _^_




      * * *

      Светлая лодка печали
      В пасмурном небе плывёт.
      Вечер идёт со свечами,
      Вечер стоит у ворот.

      Дай мне огарок горящий:
      Звёзды забросят уду,
      Хрустнет невидимый хрящик,
      Я соберусь и уйду -

      Только вздохнут занавески
      И половица всплакнёт.
      Люди восходят по леске
      Вместо пронзительных нот.

      _^_




      * * *

      Будем жить - устали умирать.
      Я одно скажу тебе, не целясь:
      Где-то в позаправдашних мирах
      Мы не дотянули до апреля.-

      Разрывным снарядом обожгло,
      Или бомж зарезал в подворотне, -
      Выбор есть, и это хорошо,
      Только - не для нас с тобой сегодня.

      Поживём затерянно, и пусть
      Кто-то несговорчивый и строгий
      Напрочь позабудет этот пункт
      На пустой просёлочной дороге,

      Где не трудно голову сломать
      В поисках огня, питья и хлеба,
      Чтоб не растерять из-под заплат
      На двоих оставшееся небо.

      _^_




      * * *

      Сирень цветёт, и ничего такого -
      Вскипающие шелесты и дождь.
      Так много в них от музыки и слова:
      заслушайся - и тоже расцветёшь.

      Случишься, независимо от роста
      И пропасти застопоренных дел.
      Ты думаешь, так проще? Нет, не просто,
      Когда своей листвой зашелестел.

      Кого теперь нашепчешь и надышишь,
      О ком смолчишь, не в силах умереть,
      В густой туман, над городом повисший,
      Лиловую расплёскивая нефть?

      _^_




      * * *

      Шиповника побеги, и трава,
      И лепестки неведомых дорожек.
      Когда кресты рубили на дрова,
      Здесь было так,
      века - и будет то же.

      И выйдут из невиданных зверей
      Вполне цивилизованные люди.
      Вот бабочка - о чём расскажешь ей?
      Она вспорхнёт
      и про тебя забудет.

      И ты забудь. Пускай летит она,
      Ни буквы, ни звезды не понимая,
      Одна за всё на свете прощена,
      Прекрасная
      и жуткая
      такая.

      _^_




      * * *

      Воздух полон раздумий и Бога.
      Возвращаются тени с заката.
      - Поцелуй меня в губы живого!
      Говорит мне стихами женатый.

      - Я повесился в ночь на второе -
      Назначай нашу свадьбу на третье:
      Проблесну в вышине над страною
      И тебя заберу на рассвете.

      Мы пройдём между тенью и светом,
      И никто нас назад не прогонит,
      В тишине обезумевших ветром,
      Вышиной опаливших ладони.

      _^_




      * * *

      Заснёшь, а дальше - сны кто подглядит?
      В их неизменный обморок впадая,
      не потеряйся.
      Белые ладьи
      уносит вдаль верёвка бельевая,
      и крылья их трепещут на ветру,
      я не умру - лепечут - не умру,
      и вслед ладьям взлетает над травою
      рисунок детский, кружит по двору, -
      не посмотри в отверстие дверное,
      оступишься и в бездну упадёшь,
      а там - какие там боятся люди
      не пережить разлуку при простуде,
      и не поможет им приблудный дождь?

      Удержит ли кого моя рука,
      дрожащая сама смычком неверным?

      Так музыка беззвучная горька...
      Так ветер над рекою клонит вербы...

      _^_




      * * *

      Прозрачно и неуловимо
      Над шумной рекою людей
      Проносят челнок Лоэнгрина
      Серебряных семь лебедей.

      Куда он плывёт издалёка
      В тоске или в радости сам?
      Пронзит человеческий клёкот,
      В пути догорая, слеза

      И падает звонко на рельсы
      Среди корпусов заводских,
      Где ждёт сумасшедшая Эльза
      В пустой пропускной сторожих:

      Сердито посмотрит на двери,
      Ладонями стиснет живот,
      И бьёт очарованный берег
      Ребром запылившихся бот.

      _^_



© Любовь Берёзкина, 2020-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020-2024.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность