|
ОПЫТЫ УПЛОЩЕНИЯ
- Вы живете на широкую ногу, - заметил гость, прогуливаясь по кабинету. - Сплошной Айвазовский - между нами, преизрядный халтурщик. Врун. Секстанты, штурвалы, барометры, компасы. Вот это все натуральное, смею заметить, медь и латунь. Вон я вижу на под потолком чучело нарвала. А шкура - белого медведя. Теперь мне ясно, что океанологам недурственно платят.
- Профессорам, - разгладил слегка раздраженный академик махровый халат. - И тем, кто выше рангом. - Сказать по правде, я принял вас исключительно из-за вашей назойливости. В придачу, признаюсь, мне хотелось позабавиться тихим - ведь тихим же? - безумием. Человек, который утверждает, будто живет на дне Тихого океана... - В квартире было душно, пахло нафталином и еще какой-то мерзостью. Гость, дюжий молодец, сел и поморщился. - Никак не привыкнуть, - пробормотал он. - Сказать по правде и только вам, иначе меня запрут в звуконепроницаемое помещение, я первый терранавт, который проник в ваши мозги. Я до отвала наелся вашей ядовитой корюшки. Вы не заметили, сударь, как уплостилась ваша грудь? А где же ваши черные от ультрафиолета квадраты, профессор?
- Член-корреспондент, - машинально поправил тот.
- Он уж точно не тот, каким был когда-то. Итак, вы напрасно приняли меня за масляное пятно. Я ваш Гагарин в космосе, где, кстати, всем вам тоже ничего не светит. Вернее, светит, но так морозит и жарит, что даже нас пробирает озноб. Я ведь вообще это вы. Гляньте в зеркало. Вас всех заменят.
Тот послушался и вдруг заорал:
- А меня куда же?
- Для этого, - нравоучительно сообщил Водяной, - внизу и стоит полицейский наряд. С циркулярной пилкой. У вас ведь нет небось ничего, кроме скальпа? Так, одному, мне не справиться. А эти ребята переведут вас в плоскость невидимости - разумеется, постепенно, чтобы вы привыкли к океаническим перегрузкам: обернут дыхательной пленкой, пока за миллиард лет не сформируются жабры. Пленка потом снимается, вы учитесь, пока не будет жабр, с позволения сказать, всем телом. Жабой выползете на берег, превратитесь в рептилию, погибнете от холода и метеоров. Ну, этого мы не допустим. За этим присмотрят, и вы представьте себе простейших и всю эволюцию заново. Вас интересует дно океана? Вы знаете, какое там давление? Как там жарко? Вам известно, что мы нарастали слоями источившись до микронов, ангстремов, нуклеотидных цепей? И при этом учиться? Но вот мы выбрались туда, где можно худо-бедно развиться из придонного ила. И даже развернуться. Поворотить всех жаб. как у вас выражаются.
- А дальше? - уронил слюну академик.
- Дальше? - А полицейский наряд?
По лестнице затопотал наряд.
- А я в Бога не верю! - вдруг выпалил океанолог. - И никакой эволюции не было!
- Дя? А где же он, ваш Бог?
Рассвет был близко.
- С иконками этими, ребята, аккуратнее. Оклады дорогие, снимайте их осторожненько. Образа - вообще крутизна. Полгода пасли! Конечно, через перископы.
апрель 2017
© Алексей Смирнов, 2017-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
