Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




МЕНТАЛЬНАЯ  ПУШКА


Январское солнце разводило бледные акварели, мелко искрился лед. Пожилой канонир прохаживался по крыше Нарышкина бастиона, готовый принять дорогих гостей. Второй артиллерист склонился над чемоданчиком, проверял резервный заряд.

- Михалыч, а что потом с этими мыслями станет? Которые запасные?

Михалыч остановился, наморщил лоб.

- Ну... в запасники, думаю. Что им сделается! Они же все равно холостые.

Напарник выпрямился, уперся ладонью в поясницу, прогнулся, крякнул.

- Нет, ну там психоиндукция, откуда мне знать - может, она отсыреет или, неровен час, переосмыслится в себе... Видишь - клеймо? "На правах законодательной инициативы".

Михалыч пожал плечами.

- Пахомыч! Оно тебя точит?

Вместо ответа Пахомыч вытянул палец, указывая в наметившуюся процессию:

- Подъехали, командир! Готовь снаряд...

Важные люди приближались: новоиспеченный почетный гражданин в сопровождении советников губернатора, военных, чинов из газовой отрасли, репортеров и зарубежных гостей - всего душ семнадцать. Почетный гражданин двигался в середке, окруженный клубами легочных паров. Тройка милиционеров выстроилась в отдалении, перекрывая доступ посторонним.

Из радиобудки вещал "Маяк", время близилось к полудню. Михалыч вынул хронометр, Пахомыч полез за своим; сверили часы. Группа приблизилась, остановилась в десяти шагах от канониров; пришедшие беспорядочно приветствовали пушкарей, тогда как те привычно взяли под козырек. Простоволосая женщина в развратной шубе отделилась от компании, установилась в позу для новостей; два оператора затанцевали перед нею, как будто на лыжах, выбирая угол и ракурс.

- Сегодня в жизни нашего города состоится историческое событие, - объявила женщина и улыбнулась в объектив нахальной улыбкой. - Впервые в истории полуденный выстрел будет произведен с применением гипноиндуктивного заряда. Новейшая технология, лауреатом которой недавно стал наш новый почетный гражданин, была разработана под его прямым руководством... Петр Адамович, скажите нам несколько слов.

Почетный гражданин шагнул вперед, изображая улыбчивую неловкость, выполнил неопределенный жест:

- Простые, добрые мысли на газовой основе. Молекулярные колебания пропана, синхронизированные с альфа-ритмом головы...

Женщина отвернулась и согласилась в камеру:

- Действительно, наш город - колыбель славных традиций. Пожелаем Петру Адамовичу успешного залпа!

Свита зааплодировала. Почетный гражданин сунул руку за пазуху, достал столовую ложку:

- Позвольте вручить сувенир, вам и вашей телекомпании... из первых рук...

- Большое спасибо! Но что это?

- Это наша новинка. Последняя разработка. Саморазогревающаяся ложка для супа.

- Как интересно! Конечно, тоже на газовой основе?

- Ну, разумеется, наподобие зажигалки. Исключительная экономия. Но ею можно и остудить, если передвинуть штырек...

Канониры начинали нервничать; "Маяк" намекал, что время выходит.

- В общем, добро и забота - во всем. Отныне - в конденсированном виде, - подытожила репортерша. - Вот так, уважаемые телезрители! Теперь и в эфире, теперь и по ходу небесной линии города! Скажите последнее, Петр Адамович, а мысли, которые помещены в заряд - это ваши собственные размышления?

Петр Адамович сграбастал в кулак свой картофельный нос, взглянул поверх образовавшейся конструкции.

- Трудно сказать... Большей частью - конечно... о времени, о себе... о человеческих судьбах и вечности. Простые, старые вопросы и ответы. Понятно, что коллектив не оставался в стороне и тоже вносил разумную лепту...

- Не будем далее отвлекать Петра Адамовича, - женщина взяла решительный тон. - Настало время облагораживающего залпа.

Михалыч приблизился, церемонно пригласил почетного гражданина к орудию.

- Вот сюда, прошу вас. Сделаете сначала так... а после так... с последним сигналом, когда я махну рукой.

Петр Адамович деловито растер порозовевшие ладони. Кивнул на Пахомыча:

- А почему товарищ стоит с разинутым ртом?

- Да чтобы уши не заложило...

- Понятно, понятно...

Среди группы сопровождения происходила суета. Газовики откупоривали шампанское, два порученца оснащали фужерами гостей. Из будки замурлыкали позывные "Маяка", предвещавшие последний отсчет. Петр Адамович, заметно разволновавшийся, присел за орудием, как будто намеревался исподтишка подпустить какую-то шутку. За миг до положенного сигнала Михалыч, закаменев лицом, дал отмашку, и Петр Адамович осуществил стрельбу.



* * *

Человек, одетый в исподнее, приходивший в себя на зимнем балконе, уловил отдаленный раскат, повернулся, толкнул дверь в комнату, шагнул внутрь, обратился в полумрак:

- Пиздец, двенадцать часов! Поднимайся уже и вали, у нее смена кончается, скоро вернется...



январь 2011




© Алексей Смирнов, 2011-2020.
© Сетевая Словесность, 2011-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Петров: Эпидемия [Любая эпидемия, как и война, застаёт людей врасплох и пробуждает самые низменные инстинкты. Так получилось и в этот раз: холеру встретили испуганные,...] Белла Верникова: Композитор-авангардист Артур Лурье [В 1914 г. в Петербурге вышел манифест русских футуристов, синтетически объединивший модернистские поиски в литературе, живописи и музыке - "Мы и Запад...] Михаил Фельдман (1952 – 1988): Дерево тёмного лика [мой пейзаж / это дерево тёмного лика / это сонное облако / скрывшее звёзды / и усталые руки / и закрытая книга] Татьяна Щербанова: Стихотворения [На этом олимпе сидят золотые тельцы, / сосущие млеко из звездно-зернистой дороги, / их путь устилают сраженные единороги, / Гомеровы боги и даже...] Питер Джаггс: Три рассказа из книги "От бомжа до бабочки" [Сборник рассказов "От бомжа до бабочки", по мнению многих, является лучшей книгой о Паттайе. Он включает двадцать пять историй от первого лица, рассказанных...] Сергей Сутулов-Катеринич: Попытка number 3, или Верстальщица судьбы [дозволь спросонья преклонить главу / к твоим коленям, муза-хохотунья, / верстальщица, волшебница, шалунья, / сразившая зануду-школяра / метафорой...] Роман Смирнов: Следующая станция [Века уходят, астроном, / когда ты ходишь в гастроном, / но столько чая в пятизвёздном, / и столько хлеба в остальном...] Сергей Слепухин: Карантин [Ах, огненная гусеница вербы, / Накаливанья нить пушистой лампы, / Светильник в старом храме изваяний / В конце пути - там где-то, где-то там...]
Словесность