Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность




ЛЕВАЯ НОГА


Проходя через холл, главврач приметил на диванчике дородного старца с бородкой. Тот сидел широко и неодобрительно посверкивал круглыми очками. На коленях у старца стояло нечто кубическое, что-то вроде ларца в оберточной бумаге и перехваченное шпагатом.

"Где я его видел?" - нахмурился главврач, прошел мимо и выкинул старца из головы, когда достиг широты и долготы кофейного автомата.

Минут через двадцать ему снова понадобилось вниз. Он спустился, направился в архив и обнаружил, что динозавров уже трое. Они восседали чинно и не глядели друг на друга, но что-то их, несомненно, связывало, ибо иначе так не бывает. Старцы смотрели перед собой, и у каждого на коленях покоилась такая же бандероль, даже посылка. У второго была военная выправка: маразматический взгляд и бакенбарды царского адмирала; третий выполз из страшного сна: тощий, лысый, с огромными кистями и ступнями, лошадиная физиономия и не менее лошадиные зубы, запавшие глаза, галстук-бабочка.

Этого последнего главврач узнал. То был профессор кафедры детских болезней главного городского мединститута.

Вероятно, и остальные были в чинах.

Теперь главврач немного встревожился.

"Какая нелегкая их принесла, чего понадобилось?" Три светила на богадельню, не чуявшую беды - это выглядело подозрительно. Какая-то ревизия, проверка? Не тот состав. Может быть, лекция? Но он не помнил, чтобы назначили лекцию. С тем же успехом могла быть политинформация.

Гости сидели истуканами. Вернувшись наверх, главврач небрежно спросил:

- Что за личности поселились у нас внизу?

- Это ученые, - серьезно ответила секретарша.

- И чего хотят? К кому пожаловали?

- Говорят, к кому-то из новых ординаторов. Принесли дары.

Главврач собирался сесть, но остался стоять.

- Что они принесли?

- Дары. Стетоскоп, какую-то научную книжку и коньяк.

- Это они вам сказали?

- Любе-уборщице. Она их тряпкой огуляла. Они еще сказали, что этот молодой доктор совершит в медицине такой переворот, что мы уже не понадобимся.

- Вот как? - желчно улыбнулся главврач и снял телефонную трубку. - Надежда Михайловна? Там у вас три пожилых человека сидят... немного не в себе... ах, уже ушли? Ладно... Что? Оставили коробки? Кому? Как это - не сказали?

Швырнув трубку, он какое-то время сидел. А потом распорядился готовить приказ на увольнение всех молодых ординаторов.

- Оптимизация, - осклабился главврач и сделался вылитым крокодилом.

- Кто же будет работать?

- Ничего! - прокурлыкал он. - Бориса Иваныча попросим. Галина Никитична просила полставочки. Не пропадем!

...Через две недели его зачем-то понесло в бельевую, и там он споткнулся о дары. Коробки валялись пустые. Главврач наподдал одну и пошел выяснять, почему этот хлам не убрали и где содержимое. Выяснилось, что собственно дары дошли до получателя. Стетоскоп и книжка валяются в ординаторской, а коньяк куда-то делся.

- Как же так? - захрипел главврач. - Я приказал их всех извести!

- Этого никак не удалось, - объяснили ему. - Он был на больничном.

- Значит, поправился?

- Поправился. У него какие-то странные лечебно-диагностические идеи. Он соблюдает стандарты, но говорит, что главное у человека - левая нога. И ею нужно заниматься в первую очередь.

- Понятно. Жалобы были?

- Пока не было, одни благодарности, но ждем.

- Ну, и мы подождем, - зловеще сказал главврач. - Левая нога, говорите? Ладно, - пожал он плечами. - Пусть занимается. Хуже не будет. И не такое видали!

Жизнь потекла своим чередом. Главврач время от времени вспоминал про ординатора, справлялся, выслушивал. Сперва через день, потом через три. Дальше и вовсе о нем забыл. Здравница безмятежно воняла, ничем не выделяясь из подобных себе. Прошло месяца три. Потом четыре и пять. В один прекрасный день на придворном ковре обозначился начмед.

- Больше я молчать не могу, - промяукал он, пряча глаза. - У нас творится неладное.

У главврача екнуло в груди.

- Этот молодчик что-нибудь натворил?

Уточнять, о ком идет речь, не потребовалось. Начмед не замедлил кивнуть.

- У него умер больной. А он заявляет: ничего подобного! Отправился в морг, сдернул простыню. Вставай, скомандовал. Тот и ожил! Иван Иванович чуть рядом не лег. На замену. Он всякого насмотрелся, но такое впервые.

- И что с больным?

- Да он назавтра все равно умер. Его вернули в палату, они там чего-то выпили. Но от факта не открестишься! И это не все. Происходят другие дикости. Например, в ординаторской стоит графин с водой для поливки цветов. Я принюхался: спирт! Ну, то есть водка. Прямо чудеса. Была же вода! Ничего не понятно. Потом еще пищеблок...

- А что с пищеблоком? - слабым голосом осведомился главврач.

- Там была крупная недостача, даже хлеба осталось буханок пять. Наш орел был ответственным дежурным. Расписался за порции. Ну, не глядя подмахнул, как обычно. И все, вообразите, остались сыты. Никаких претензий. Пять буханок, я вам повторяю.

- А суп?

- Ну, суп... Вы разве не знаете наш суп?

- Знаю. - Главврач побарабанил пальцами по сукну. - Что у него с левой ногой?

- У него самого все замечательно, а вот с больными не так. Нарушения в левой ноге выявляются сплошь и рядом. Все удивлены, но этот подход приобретает большую популярность. К нам уже очередь. Вы не в курсе, конечно, но вот я докладываю.

- Ко мне его, - приказал главврач.

Когда ординатора привели, главврач долго молчал и перебирал разные бумаги, как бы не видя его. Тот терпеливо переминался на ковре. Наконец, главврач поднял глаза.

- Мне сообщают странные вещи о левой ноге, - заговорил он без обиняков. - Мол, от нее все беды. А если нет левой ноги? Есть только правая?

- Ты сказал, - кротко молвил ординатор.

- Что это вам за "ты"?! - вдруг завизжал главврач, вскочил и принялся колотить по столу кулаком. - Я вам покажу тыкать! Вон отсюда! Что на вас за халат? Что это за рвань? Преступник! Преступник!

Ординатор исчез. Вошел начмед. Он широко улыбался.

- Вот и жалоба! - объявил он. - На десяти листах от руки мелким почерком с обоих сторон! Болела правая нога, но лечили левую, а когда возражал, грозили адскими муками!

Главврач радостно потер руки. Поднес их к носу, поморщился и пошел к раковине мыть. Обернувшись, осведомился:

- А что в итоге с правой ногой?

- Да тоже здоровая, - отмахнулся начмед. - Так, кривая...

- Замечательно. Готовьте приказ. По статье. С выговором. С занесением. Нет, я сам напишу...

- Да он, в сущности, неплохой парень...

- Прошу прощения? - прищурился главврач.

- Да нет, я просто справедливости ради, - стушевался начмед и попятился.

- А если нет, то пусть собирает манатки! Сию секунду. Нет, не сию. Назначьте собрание. Пусть все на него полюбуются. А сразу после - с вещами на выход!

...Через три дня, когда казнь уже начала забываться, главврач вызвал начмеда, но вошла секретарша.

- Его нет, - пролепетала она. - Он уволился.

- Как же это?

- Он вон туда перешел... - Она кивнула на окно.

Главврач метнулся из-за стола, рванул штору. Он парковался с другой стороны и редко видел эту улицу. Здание напротив щеголяло красивой вывеской: "Медицинский центр инновационных технологий "Левая Нога"". У входа уже толпился народ.

- Они еще не начали, но открыли предварительную запись. - Тон у секретарши был виноватый. - Угадайте, кто у них главный.

июль 2020




© Алексей Смирнов, 2020-2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2022.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
"Полёт разборов", серия 70 / Часть 1. Софья Дубровская [Литературно-критический проект "Полёт разборов". Стихи Софьи Дубровской рецензируют Ирина Машинская, Юлия Подлубнова, Валерий Шубинский, Данила Давыдов...] Савелий Немцев: Поэтическое королевство Сиам: от манифеста до "Четвёртой стражи" [К выходу второго сборника краснодарских (и не только) поэтов, именующих себя рубежниками, "Четвёртая стража" (Ridero, 2021).] Елена Севрюгина: Лететь за потерянной стаей наверх (о некоторых стихотворениях Кристины Крюковой) [Многие ли современные поэты стремятся не идти в ногу со временем, чтобы быть этим временем востребованным, а сохранить оригинальность звучания собственного...] Юрий Макашёв: Доминанта [вот тебе матерь - источник добра, / пыльная улица детства, / вот тебе дом, братовья и сестра, / гладь дождевая - смотреться...] Юрий Тубольцев: Все повторяется [Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником...] Юрий Гладкевич (Юрий Беридзе): К идущим мимо [...но отчего же так дышится мне, / словно я с осенью сроден вполне, / словно настолько похожи мы с нею, / что я невольно и сам осенею...] Кристина Крюкова: Прогулки с Вертумном [Мой опыт - тиран мой - хранилище, ларчик, капкан, / В нём собрано всё, чем Создатель питал меня прежде. / И я поневоле теперь продавец-шарлатан, / ...] Роман Иноземцев: Асимптоты [Что ты там делаешь в вашей сплошной грязи? / Властным безумием втопчут - и кто заметит? / Умные люди уходят из-под грозы, / Я поднимаю Россию, и...]
Словесность