Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




ЭХСТРИМ


- Эх, Степан Иванович! - проскрежетала плазменная панель. - Оганесов. Полюбуйтесь, чем занимается Степан Иванович.

Солодов сидел к ней спиной и перечеркивал крестиком революционные ячейки. Пока отчитались восемь. Девятнадцать помалкивали. Ячейки были соединены стрелочками, и в целом получалась хитроумная паутина. Представление о всей структуре имел только Солодов. Он прикрывался локтем от дрона, который подрагивал под потолком.

На панели вспыхнули титры: "Эхстрим. Утренний выпуск". Затем появился обещанный Степан Иванович Оганесов. Он занимался онанизмом на вокзале, в комнате матери и ребенка.

- Эх, Степан Иванович, - повторила панель, на сей раз угрожающе. - Этот стрим выйдет вам боком. Даем ориентировку по Степану Ивановичу...

Замелькали личные данные.

Солодов порвал схему на мелкие кусочки и съел.

- Люба! - крикнул он, услышав, как отворилась входная дверь. - Кто там пришел?

Но вместо Любы в комнату ворвались громилы в касках и масках, закованные в бронежилеты. Они схватили Солодова и поволокли к выходу. В коридоре они больно толкнули Любу, которая жалась к стене.

- Шевелись, гад! - выдохнули из-под каски.

Как обычно, Солодова затолкали в смертельно бледный фургон с зарешеченным окошком. Процедура была знакомая, и Солодов криво улыбался. Успела собраться небольшая толпа, неведомо как узнавшая о захвате. В ней виднелись и низовые революционеры. Эхстримистские дроны сосредоточенно жужжали, снимая и транслируя происходящее.

- Так победим! - выкрикнул Солодов из фургона.

Он приготовился отсидеть очередные пятнадцать суток за недонесение о личном намерении организовать шествие. Судя по всему, домашних дронов он прихлопнул не всех, и сколько-то наногадости уцелело.

Бойцы взялись за дверную створку.

- Боритесь! - крикнул Солодов. - Дроны копаются в белье ваших сыновей и матерей! Нет государственному шантажу! Долой телеканал "Эхстрим"!

- Это тебе дорого обойдется, - пообещал старший, и дверца захлопнулась.

Солодова доставили в участок - опять же давно знакомый. Следователь тоже встретил его, как родного.

- Эх, Солодов, - многозначительно промолвил он, качая головой. - На этот раз ты влип.

- Попрошу адвоката и прессу, - сказал Солодов.

- Будет тебе пресса, - закивал следователь, откидываясь в кресле. - Знаешь, где у тебя дрон? В тамбуре между входными дверями, над пятачком. Он снимает в инфракрасном режиме, очень маленький и прячется в правом верхнем углу.

- Адвоката, - повторил Солодов.

Довольный следователь сплел пальцы на животе.

- Это кино разошлют по всем твоим адресам, Солодов. Друзьям и знакомым на почту, всей родне. "Эхстрим" уже готовит специальный выпуск. Эх, Солодов! - причмокнул он.

Солодов уже молча смотрел на него.

- А не надо протестовать, - назидательно продолжил следователь. - Ты и сам видишь, какая это удобная и полезная для страны штука - стрим. Зачем же шуметь? Неужели ты хочешь Родине зла?

Он взялся за пульт.

- Сырая версия уже у меня, - подмигнул. - Давай посмотрим!

Панель зажглась, но вместо Солодова показала почему-то следователя. Тот был в семейных трусах по колено. Стоя дома посреди комнаты, он самозабвенно пил помои из ведра. Напившись, поставил ведро и заплясал вокруг него вприсядку.

Тот следователь, что был во плоти, побледнел и покрылся испариной. Тотчас же в кабинет вошли те самые сатрапы, что брали Солодова. Они обратились к следователю со словами:

- Допрыгался, гад? Руки на стол! Говори, куда положил миллион!

- Эх, товарищ следователь! - проговорили с экрана. - Эхстрим еще не закончен, дорогие телезрители. Смотрите, что он в частном порядке и в нерабочее время делает дальше...

Экранный следователь взялся за трусы, и даже бывалая группа захвата отвернулась. Солодов машинально встал.

- Пошел отсюда, - бросил ему старший. - Тоже тварь...

Не дожидаясь нового приглашения, Солодов выскочил в коридор. Туда уже налетело видимо-невидимо дронов.

Телефон у него отобрать не успели.

- Люба, - бросил он, быстро шагая к выходу. - У нас между входными дверями дрон. Под потолком. Там, где мы... И я, когда один, и ты... Не помню, был ли Григорий Николаевич...

Далекая Люба охнула.

- Дрон там недавно, иначе уже пошел бы эхстрим. Возьми швабру и прибей его сейчас же, - распорядился Солодов. - И остальных, кто приходил, предупреди. Проветрить не забудь на всякий случай. А все, что у нас... ну, ты знаешь. Сложи в мешок и снеси на помойку.

август 2018




© Алексей Смирнов, 2018-2021.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020-2021.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Максим Жуков: Тет-а-тет и визави [Может, сам так решил, может, звезды сошлись - / Ни своим, ни чужим неподсуден - / Перед вами стою: патриот, крымнашист / (Виноват, разумеется, Путин)...] Борис Фабрикант: Сувениры из детства [И в этих декорациях... Не так! / В их смене мы свою играем роль. / Ты думал, репетиция? Чудак! / Ты думал, ты король?..] Сергей Сущий: Надежда в сорок ватт [всегда течет у гераклита / таится в кране ниагара / скажи-ка дядя ведь недаром / быть некрасивым знаменито...] Ирина Фещенко-Скворцова: Ибис [Сила женщины в слабости... / Ах, мне с памятью сладить бы, / Память прожитой сладости, / Память трепетной радости...] Юлия Самородова: Планета взрослых [О чём кричу, когда молчу? / От этих криков откровенных / ночь, уподобившись мячу, / всю ночь колотится об стену...] Александр Хан: Уравнение длиною в жизнь [Встающей затемно прохладным утром матерью, / стирающей в прозрачной волге простыню, / смотрю, как медленно дрожит вода, / и прикасаюсь к ней молчанием...]
Словесность